Студент: Долгопа (СИ)

Annotation
Приключения Гриши в СССР конца 80-ых продолжаются. Мужчина с криминальным опытом из нашего времени попадает в тело 18 летнего парнишки в 1988 году. Его брата ищет милиция, а пацана с сознанием нашего современника отправляют в "Бутырку". Лихие 90ые уже начинаются, молодые парни сбиваются в бригады, к первым миллионам стремятся кооператоры и все это в условиях слабеющей власти и развала страны.
  
«Студент: Долгопа»
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
 «Студент: Долгопа» 
 Пролог 
20 ноября 1988 года. Кладбище г. Долгопрудный. Хромов Андрей Павлович. Четыре дня до стрелки.
Похороны сына Хромого прошли скоромно и малолюдно. Не явились на кладбище ни дружки пацана, которые при жизни всегда были рады провести с ним время и жрать, и пить за его счет, ни ментовско-прокурорско-административные корешки Андрей Палыча, которые в последнее время дистанцировались от мужчины и показательно воротили от него носы. По сути, хоронил сына Хромой один. Да, Паша Черный и целая группа быков-помощничков местного авторитета создавали нехилую массовку. Только пришли они не для того, чтобы простится с мальчишкой, а из уважения к своему начальнику. Можно сказать по работе.
— До Паши этого добраться совсем никак? — полушёпотом спросил Хромой у своего подручного, когда местные могильщики начали закидывать землю на гроб сына.
— Нет. Его московские в больничке охраняют. А общаться с ними палево, — покачал головой Черный.
— Что ж. Подождем пока в тюрьму отвезут, хотя я и так уверен, что это балашихинские, — вздохнул мужчина, который из-за отечности лица после длительного трехдневного запоя, казалось, постарел еще лет на двадцать, — афганцы на поминки приедут?
— Должны, — уверенно кивнул Паша, — ща до дома доедем посмотрим, — Черный поднял руку и посмотрел на часы, — их к часу звали. Как сами доберемся, должны уже быть.
— Ну тогда поехали, — Хромой подошел к краю могилы посмотрел на уже изрядно засыпанный землей гроб и покачал головой. Какой бы Алексей не был, а это, пожалуй, последний близкий для Хромого человек. Андрей Павлович вздохнул, развернулся и отправился к машине. Через пятнадцать минут езды кортеж из трех машин припарковался возле роскошного дома долгопенского авторитета. Тут же у ворот стояла «пятерка» афганцев. А чуть сбоку две новенькие белые девятки.
— Ты документы на тачки с «Афродиты» привез? Доверенности выписал?
— Все в порядке, — кивнул Черный и постучал рукой по дипломату, что держал на коленях, — сам погляди на каком говне они ездят. Подгоним им машины, впишутся в наш вопрос с радостью. Полный фарш. Только с завода. Для себя же брали.
— Это да, — с некоторым огорчением кивнул Хромой, вылез из машины и многолюдная процессия вошла в дом. Трио афганцев: Вова, Роман и еще один парень по старше, незнакомый Хромому, уже сидели за столом, уставленным всевозможными яствами. Домоправительница расстаралась на славу.
— Добрый день, ребятишки. Не вставайте. Сидите, — подошел Хромой к изголовью стола и занял свое место. Паша и другие «работники» авторитета так же расселись по свободным местам.
— Ну! Спасибо за то, что уважили, — произнес он и кивнул афганцем, — наливайте, ребятки. И давайте помянем Алёшеньку. Не чокаясь, — Черный налил себе и Хромому водки. Они подняли рюмки и молча выпили, впрочем как и остальные гости за столом, — давайте пообедаем что ли, — выдохнул Андрей Палыч и следующие минут сорок его гости ели и пили. Причем проходило это застолье практически в тишине. Каждый думал о чем-то своем и не решался нарушить траурную тишину повисшую в зале.
— Ладно, ребятки, вы тут сидите. А мы сходим с Вовой и его друзьями ко мне в кабинет на пару слов, — поднялся мужчина. Расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, так как от выпитого и съеденного изрядно взмок, — Паша проводи, — Черный поднялся и они впятером вышли из зала. Поднялись по лестнице на второй этаж и расселись по креслам просторного кабинет. Хромой же в свою очередь обошел широкий прямоугольный стол и занял свое место за ним, положив руку на дубовую лакированную столешницу.
— Ну что ж, ребятки — вздохнул Андрей Павлович, — повод собраться отвратительный, но поговорить все таки нам надо. Паша передал, что я от вас хочу?
— В общих чертах, — кивнул Вова.
— Тогда вот, — авторитет кивнул Паше и тот достал из дипломата, который притащил наверх с собой, кипу бумаг и ключи. После чего положил их на стол, — это мой вам подарок за будущую помощь. Если организуете стрелку с этим Митяем, будет на чем на нее приехать. Документы все тут, как и доверенности. Машины оформлены на кооператив «Афродита», но сами знаете наши законы. Переоформлять заманаемся. Годится? — Вова подумал немного. Обменялся взглядом с Ткачем, сидящим сбоку от него и спросил:
— Допустим, встречу мы организуем, — потер висок Вова, — в какой роли вы хотите, чтобы мы на ней участвовали.
— В роли моего полноценного товарища. Которому не безразлична ни судьба Долгопрудного, ни того чей будет Шарик, — Хромой откинулся на кресле и продолжил, — вы со своими людьми должны будете проконтролировать, чтобы этот гопник не рыпался. Ну а если рыпнется, — Хромой свел вместе два пальца и сделал вид, что стреляет, — так что? Вы готовы к серьёзному уровню?
 Глава 1 
20 ноября 1988 года. г. Зеленоград, Святослав Степанович Григорьев. Четыре дня до стрелки.
Хромой — всё! К такому выводу я пришел в своих размышлениях прохладным вечером понедельника и во вторник пока работал, а на самом деле бездельничал на стройке. По сути, за весь день на работе из интересного было только появление одного из подчинённых моего брата Вовки, который привез две бутылки коньяка «Аист». Это я попросил брата оформить мне «пропуска» на свободное перемещение по городу в рабочие дни среды и четверга, проще говоря мне привезли взятку для прораба. А не согласится Леонченко, суну бригадиру, что поделать?
Так вот, какие выводы получались из моих размышлений? Хромой вдрызг испортил отношения со своими ментовскими корешками: прокурором и начальником долгопенского ОВД. Устроив им через своего сына изрядную массу не самых веселых приключений, он довел ситуацию до состояния, когда аки око Саурона на них обратила внимание пусть и краешком глаза Генеральная Прокуратура. Как они теперь будут выбираться из этой жопы и выберутся ли вообще — история умалчивает, но отношение их к урке теперь понятно какое. Про председателя горисполкома и говорить нечего, не знаю, как он относился к своему племяннику, но все таки родная кровь и в трех случаях из четырех виноватым во всех бедах «несчастного» мальчика объявят сына Хромого, а через это сложится и соответствующее отношение к самому авторитету. Теперь еще эта история с грузом. Чью фуру бомбанул Митяй? Понятно, что скорее всего кого-то непростого. В Союзе у нас непростые сейчас либо бандиты, либо какое-нибудь условное министерство или ведомство. Чтобы ведомству спрашивать за груз с Хромого, оно должно было поставить урку этот груз контролировать. Бред же? Скорее всего бред. А значит речь о бандитах, а может и о Ворах или Воре. Тогда становится понятным, почему Хромой так резко всполошился и торопился со стрелкой: ему наверняка назначили жесткие сроки, в неделю или в две. Эх, жаль я вместо брата не мог поехать на встречу с этим Андрей Павловичем, уж я бы его тряхнул так тряхнул. Ну да не будем жадничать.
  
— Ты чего весь день загруженный ходишь? О чем думаешь, Слав? — толкнул меня в плечо Рязань, когда мы уже ехали в автобусе на химию.