Тьма. Том 8 (СИ)

— Тут, видите ли, какая сложность… — промямлил Проскурятин. — По договору с Большой Землёй, мы туда и права лезть не имели… Вот ведь как… Отберут у нас поселение после того, как признаемся.
— Тихон Игоревич, а вам честь и совесть сейчас не жмут? — удивился я. — Умение отвечать за свои промахи — это основа морали. К тому же, мы ведь не царю признаёмся, а цесаревне. А она, может, и не станет сердиться. В любом случае, если мы полезем туда, где сотня царских ратников легла — любая внятная помощь пригодится.
  
— Я надеялся… — вздохнул Проскурятин. — Надеялся по-тихому всё уладить.
— Ну, тут я вам не помощник… Мне, знаете, помирать сейчас никак нельзя. Очень уж дел много! — с усмешкой ответил я. — А значит, во-первых, нужна полная сводка по всему, что может нам внизу угрожать. Ну а во-вторых, цесаревне надо признаваться.
— Сами ей расскажете? — расстроенно уточнил голова Стопервого.
— Ну а что делать, расскажу… И даже попробую вас в выгодном свете преподнести! Правда, сам не знаю, зачем… — ответил я, поднимаясь. — Видимо, потому что вы мне всё же симпатичны, как добрый и честный человек. В общем, я сейчас пойду к ней сдаваться. А вы пока готовьте сведения, готовьте… Там внизу, боюсь, опасностей побольше, чем за стенами.
  
Глава 17
 
Справочник «Воздействие теньки на организм человека»
Раздел III: Изменённые люди (обычные)
В научных кругах считается, что человеческий организм не может быть подвергнут изменениям, как это происходит с организмами животных. Среди исследователей преобладает точка зрения, что человеческое тело, скорее, породит чёрное сердце, чем начнёт как-либо ещё изменяться. Однако на практике это не совсем так.
Ряд свидетельств указывает на то, что при определённом содержании теньки на один кубический метр, даже человеческие организмы неспособны справиться с поступающим объёмом энергии. И это вызывает необратимые изменения на уровне клеток и энергетической структуры.
Хорошо известен пример изменения человека в битве при Клюквенке, когда русское войско сумело сокрушить отородий, добраться до руководившего ими тёмного и убить его в момент насыщения плетения тенькой.
Весь объём накопленной энергии расплескался из плетения почти одномоментно. Это сразу убило троих ратников, а ещё двое начали изменяться на глазах своих товарищей. Спустя минуту они уже сами ударили по русским войскам, показывая невероятную силу и ловкость.
Похожий случай описывается и ромейским летописцем в истории про осаду Афин в 1312 году, когда выстрелом из баллисты был убит тёмный, неподалёку от которого находились пленники-крестьяне. Перенасытившись тенькой, они обратились и кинулись на других людей.
Примеры подобного изменения не единичны. Они встречаются в хрониках Винланда, Франкского королевства, Чжунго и других народов. И все эти случаи объединяет общая черта: они происходили на удалении от земель Тьмы. В землях Тьмы крупный всплеск теньки дарует чёрное сердце. Вдали от них — изменяет организм человека.
В чём же заключаются эти изменения? Как и в случае с телами животных, наблюдается значительный рост мышечной ткани, а также увеличиваются размеры самого человека. С высокой степенью вероятности, меняется и обмен веществ. Часть органов переключается на переработку теньки, чтобы использовать её в качестве дополнительного питания.
Кроме того, наблюдается агрессивное отношение к носителям иной энергетической структуры — в первую очередь, людям. Как и в случае изменённых животных, если перед изменённым человеком поставить несколько живых существ, то для удара он выберет то, у которого будет сложнее энергоструктура. А именно, человека.
— Те есть вы наплевали на запрет и всё-таки полезли под землю… — повторила Саша, переводя прищуренный взгляд с Проскурятина на Александра Пискарёва, а затем и главного редактора радио «100» Никитина.
Удивительное дело, но именно последние два решили сопровождать нас вниз. Оказалось, что один, что второй не были в этом тёмном деле новичками. Вместе эти двое работников радиоточки руководили отрядом в тридцать два человека, который — барабанная дробь! — регулярно мотался под землю в поисках ценностей.
Да, вот настолько всё оказалось запущено…
Из плюсов, отряд был хорошо вооружён, знал опасности подземелий, неплохо ориентировался в подземной части исследовательского предприятия.
И, как чуть позже выяснилось, не раз встречался с изменёнными людьми, умудряясь выходить из стычек без потерь.
— Откровенно говоря, я даже не знал о существовании такого запрета! — признался главный редактор радио Никитин. — Мальчишками мы бегали в подземелья через незакрытые проходы: технические отверстия, вентиляцию…
— И вам взрослые не запрещали? — вскинула бровь Саша.
— Ну мы же мальчишками были, ваше высочество! — с озорной улыбкой ответил Никитин. — Когда дети слушались запретов-то?
— Тоже верно… — чересчур уж тяжко вздохнула цесаревна, вспоминая, видимо, о чём-то своём.
— А когда выросли, ходили уже более осознанно, стараясь не рисковать. Но и тогда нам про запрет не сказал никто…
— Боюсь, что это так, — поддержал его городской голова Проскурятин. — Мой предшественник не стал сведения о запрете оглашать. Вот и получалось, что прямого запрета как бы и нет. А когда при мне всё вскрылось, я, естественно, постарался запретить подобные вылазки… Но привычка, ваше высочество… Привычка-то уже выработалась.
— Знаете, это, конечно, ваше право угробить собственный город… Но вас же просили! — возмутилась Саша. — Вас предупреждали, что там опасно! Что подземная часть может погубить всех, кто живёт на поверхности!
— Мы понимаем, ваше высочество, — закивал Проскурятин. — Это ужасная ошибка…
— Да какая ошибка! — перебил его Никитин. — Всё было закономерно, ваше высочество! Даже если бы про запрет сообщили сразу, всё равно бы нашлись те, кто полез.
— Эх, сдать бы вас отцу! — покачала головой цесаревна. — Посмотрела бы я, как вы ему про закономерности рассказываете…
— Но вы же не станете? — с надеждой спросил Проскурятин.
— Нет, я Феде обещала! — с сожалением вздохнула Александра. — Можете сказать ему спасибо. В ближайшее время вас не выселят, хотя и надо бы.
— Ну и что нас там, внизу, ожидает? — уточнил я. — И что предстоит сделать?
Мы сидели в большой комнате для совещаний. Со стороны нашей объединённой дружины — я, Авелина, Саша, Арсений Булатов, Давид, Витал и Иван Семёнов. Со стороны горожан — голова, редактор радио «100» Никитин, ведущий Александр Пискарёв, ну и Синякин Артём Михайлович, представитель службы безопасности Стопервого — взамен своего начальника, занятого обороной от зверья.
Честное слово, организовать это собрание было очень тяжело. Когда я рассказал суть да дело Саше, цесаревна была готова рвать и метать. А ещё хотела связаться с отцом и сообщить ему о произошедшем. Но мы с Авелиной кое-как сумели её отговорить.
Если уж Рюриковичи хотели сделать чин по чину, надо было наземную часть сразу равнять с землёй, а не селить здесь кучу народа. И я был полностью согласен с Никтиным: тех же мальчишек никакие запреты не удержат. Они обязательно полезут и всё выяснят сами, на своей шкуре.
— Как я уже говорил, главная опасность подземелий исходит от изменившихся людей… — поднял на меня печальный взгляд Проскурятин.
— Они всё ещё там? — удивилась Саша. — Спустя шесть десятков лет?
  
— Ну а что им сделается, ваше высочество? — удивился представитель безопасности Синякин. — Живут под землёй, изменяются помаленьку…
— И до чего дошло изменение? — барабаня пальчиками по столу, осведомилась цесаревна.
Синякин посмотрел на Никитина, а тот намёк понял и подвинул к нам церу. На экране были открыты снимки с трупами странных созданий, которые его отряд, видимо, извлекал на поверхность. Зрелище было то ещё, если честно… В существах, которых я увидел на снимках, не осталось ничего человеческого.