Тьма. Том 8 (СИ)

— А чё тут узнавать-то? — удивился разбойник и заржал, поглядывая на спутников в ожидании поддержки.
Те отказывать не стали: тоже поржали. А главарь сделал серьёзное лицо и спросил:
— Привезли, что мы потребовали?
— Привезли, — кивнул Ливелий.
И повернулся к багажу снегохода, где лежал металлический ящик с кодовым замком. Скрыв комбинацию от чужих взглядов, скрытень пощёлкал клавишами и открыл крышку. Лишь после этого повернувшись обратно к лихим людям, он отступил в сторону:
  
— Артефакт «Вихрь». Создаёт смертоносный вихрь… — начал было Ливелий, но разбойник его прервал:
— Я знаю, что это такое, грек! Не боишься, что вот прямо сейчас отниму? — взгляд у главаря стал хитрым-хитрым.
Почему-то такие личности, привыкнув грабить обывателей, были свято уверены, что и греческие скрытни относятся к этой категории. Вот только ни Ливелий, ни Базилеус их ожиданий не оправдали.
И даже не испугались.
Причиной тому были заранее выставленные щиты. Ну и другие подготовленные плетения. Даже одного из них хватило бы, чтобы стереть обнаглевшую банду с лица земли. Но ромейским скрытням очень нужны были сведения, и потому Ливелий снова заговорил:
— Стоит мне отпустить крышку, и ящичек закроется. И вы не сможете его открыть. Впрочем… Я не боюсь не поэтому, грязи кусок…
Ливелий холодно улыбнулся, и главарь разбойников, всем существом почуяв опасность, отступил назад и стал громко возражать:
— Эй-эй-эй! Я же только спросить!..
— А я и отвечаю на твой вопрос, — с прежней холодной улыбкой Ливелий достал из ящика артефакт: — Это тебе, грязь, нужен артефакт, чтобы получить желаемое… А я и без него могу устроить всё то же самое, но в два раза больше и страшнее. Понял меня?
— Понял я тебя, грек! Чего завёлся-то?.. — буркнул главарь, осознав, что скалил зубы не на того зверя.
— Куда направилась колонна цесаревны? — вернулся к главному вопросу Ливелий.
И в этот раз главарь лихих людей артачиться не стал:
— В Болотистое они свернули. А потом в Стопервый подались. Обошли вас с севера. Они уже в Стопервом. Если поедете отсюда на север, сможете добраться.
— Это всё? — спросил Ливелий, вытянув вперёд руку с артефактом.
Разбойник расслабился, шагнул вперёд, показав кривые зубы и закивал:
— Всё, гре…
В следующий миг в его лицо, и в лица членов его ватаги, врезались чёрные сгустки. Базилеус поморщился, посмотрев на обезображенные тела, дёргающиеся в снегу.
А затем повернулся к начальнику и сказал, посмотрев в его ошарашенное лицо:
— Вот вы, нобилиссим, не любите Серые земли… А я это дерьмо не люблю. Не знаю, зачем им «Вихрь», но он и нам самим пригодится. А эти пусть на корм зверью идут.
— Но я и в самом деле могу сделать вихрь сам… — чуть обиженно, даже забыв, что он тут главный и должен поддерживать авторитет, проговорил Ливелий.
— Я знаю, нобилиссим. Но тенька и для других плетений пригодится… — вежливо отозвался Безилеус. — А сотрудничество с этой грязью — худшее, что можно себе вообразить.
— А если вдруг снова помощь их общины понадобится? — нахмурил лоб Ливелий, оглядывая всё ещё дёргающихся разбойников.
— Скажем, что эти мерзавцы первыми напали, — пожал плечами Базилеус. — Поехали, нобилиссим, нечего тут стоять…
Все ещё шокированный самоуправством младшего сотрудника, Ливелий позволил усадить себя на снегоход и увезти прочь. А позади, среди снегов, остались семь снегоходов и их пассажиры, дёргающиеся, будто в припадке.
Они умирали ещё несколько часов, пока проклятие Базилеуса не закончило своё чёрное дело. Но никто не приехал их искать, и никто не забрал мёртвые тела.
Всем здесь было, по большому счёту, плевать, как закончил жизнь очередной отброс общества.
  
Глава 15
 
Письмо, полученное Фёдором в Стопервом
1. Ты, помнится, спрашивал в нашу встречу про Тьму и её происхождение? Так вот, Серые земли — это первый шаг на пути к пониманию, Федя. Любой «неудержимый» рано или поздно приходит к тем же вопросам. Во всяком случае, пока может воспринимать мир так же, как другие люди.
И любой неудержимый приходит в Серые земли.
Пользуйся случаем, раз уж он сейчас выдался. Смотри по сторонам, пытайся понять закономерности. Ты не первый, кто идёт по этому пути. И даже не первый «неудержимый». Однако у тебя больше возможностей, чем у других двусердых. Помни: задавшись целью, ты оказываешься в сердце вихря событий, который сам вынесет тебя к нужной точке.
А Серые земли… Они действительно могут подарить знания о природе Тьмы. Если уметь смотреть. Не упускай эту возможность.
2. Кстати о «неудержимых». Даже сейчас ты в сердце вихря, правда, совсем другой истории. За твоей спиной мои люди чистят те авгиевы конюшни, которые образовались в Сибири. Это давно надо было сделать, да всё, знаешь ли, руки не доходили… А теперь дошли. Ну а за тобой идёт охота, пусть ты её пока и не ощущаешь. Тебя будут прощупывать на крепость, тебя будут выслеживать, тебя будут искать. И в Серых землях тоже.
Продержись до того дня, когда опричники тебя найдут. Они уже вышли на твой след, но перебои со связью мешают мне быть в курсе событий. В любом случае, за тобой будут приглядывать, сударь Седов-Покровский.
3. Я не стал оспаривать решение этого балбеса, Димы Дашкова, мечтавшего затащить тебя в зачистку. Всё-таки это, в первую очередь, тебе нужно, даже если ты об том ещё не ведаешь. Да и «точке 101» понадобится защита. Кстати, про зарождение гнёзд в Серых землях некоторые — кому очень надо – знали уже несколько месяцев. Так что не удивляйся.
Что касается записей… Если будет опасность их захвата греками, лучше сожги. И дневники, и греков. Но если греков не получится, то хотя бы дневники. Нам удалось подтвердить, что это оригинальные записи учёных из Чжунго. И, скорее всего, в них содержатся тайные отметки, которые греки пропустили. Да ромеи и сами это, вероятно, знают. Теперь знают. Так что не отдавай записи. Ни при каких обстоятельствах.
4. Да, это, дочь мою береги! В Серых землях хватает людишек, которые думают, что сделают большое и благое дело, убив кого-то из Рюриковичей. Так-то ясно, что просто глупые люди. Однако дочь я терять не хочу, так что не расслабляйся, надеясь только на её дружину. Будь добр, пригляди за ней. Особенно в Стопервом. Появились сведения, что на неё готовят покушение. Не первое в истории моей семьи, конечно… Однако пригляд с твоей стороны, неудержимый, не помешает.
PS. После прочтения сожги письмо! Пепел можешь не глотать, так и быть.
А вот пепел от дневников, если придётся их сжечь — развей, чтобы ни один умелец ничего из него не вытащил.
Твой Царь
Стоило прочитать четвёртый пункт, и я понял, что сам дурак, а ругаться на Сашу — последнее дело. Никто не мешал мне прочесть послание сразу, как получил его от «курьера». Нет ведь, отложил, решил, что дело несрочное… Вот и не был настороже.
Но признание своей толики вины не отменяло острого желания узнать, какая сволочь чуть не убила меня и Авелину. И пусть охотился этот неизвестный всё-таки, видимо, не за нами, но… Спускать такое я не собирался. Да и цесаревна мне глубоко симпатична, а методы тех, кто устроил взрыв — так же глубоко противны.
А значит, пообщаюсь в любом случае.
Поймав вопросительный взгляд Авелины, я сунул ей записку от царя. Раз уж нас постоянно мотает вместе, рука об руку, то и скрывать от жены ничего не стоит.
  
Собственно, Авелина и решила вопрос с уничтожением записки. Надо признать, полезных в быту плетений она знала на порядок больше. Вот и сейчас, прочитав письмо и снова вопросительно на меня посмотрев, мол: «Уничтожать или перечитаешь?» — получила утвердительный ответ, скомкала записку, сплела вокруг неё какой-то прозрачный шарик… И спалила прямо внутри. Получилось красиво. Как будто маленький костёр в мыльном пузыре.