Тьма. Том 8 (СИ)

  
Тьма. Том 8
   
Пролог
 
Мартовская погода в Ишиме — это маленький ад метеозависимых людей. То с юга прилетит удушающая жара, то с севера доносит отголоски сибирских морозов. И всё это, разгоняясь по степи, затем обрушивается на несчастный город.
Никогда не любил март. Погода зависает в шатком равновесии между весной и зимой. И никак определиться не может, куда склонить чашу весов. В этом мире нередко склоняет в сторону зимы. И тогда уж, будь добр, живи в снегах до конца апреля.
  
А бывает наоборот. Как вдарит в конце марта оттепелью до двадцати градусов! А потом ещё недельку поболтает, и в середине апреля — уже лето. Но сейчас я больше мечтал, чтобы продолжилась зима.
Толкать грузовики по весенней распутице — занятие не из приятных. Это Авелина может из кузова не вылезать. А мне надо будет показывать дружине, что я свой, и руки у меня не из задницы растут, а из правильного места.
Колонны отрядов зачистки покидали временный лагерь, где собирались ещё с осени. Машина за машиной выезжали на север, в Тобол, где находилась ставка всего этого действа, на которое меня Дашков подписал.
Если бы только подписал, я бы точно не успел дружину собрать. Но ещё он помог выбить деньги из жадных родов, а затем и найти поставщиков, которые вовремя привезли вооружение и броню. Сейчас ведь производства буквально завалены заказами из-за Монгольской Тьмы. И только с помощью Дашкова удалось мой заказ в очереди продвинуть.
— Барин, мы следующие! — сообщил Слава, пробегая мимо к своей машине. — Занимайте кузов!
— Принял! Загружаемся! — ответил я и посмотрел на жену. — Готова?
— Трястись в кузове до самого Тобола? — улыбнулась она. — Нет, к такому меня не готовили.
— Да ладно до Тобола, вашбродь! Там ещё после Тобола на север по бездорожью! — с явным сочувствием к хрупкой, хоть и двусердой девушке заметил Хлебов.
— Давайте не будем пугать меня раньше времени! — снова мило улыбнувшись, попросила Авелина. — И так страшно.
— Они просто готовят тебя к неизбежному! — я подмигнул жене и, вспрыгнув в кузов, подал ей руку, помогая забраться.
— Бог ты мой! Это точно кузов? — уточнила она, осмотревшись внутри.
Ну да, большинство машин попроще делали. А вот ту, что предназначалась для меня и жены, обставили как маленькое уютное жилище. Алюминиевый лёгкий стол, вокруг него — восемь закреплённых кресел, а на полу — надувной матрас с бортиками, чтобы «вашбродия» при тряске не скатывались, если полежать вздумают. Ну и мощный обогрев из кабины, чтобы мы здесь коллективно дуба не дали.
— Честно говоря, только для тебя так расстарались! — засмеялся я, пока Авелина с шокированным видом осматривала сюрприз. — У остальных всё попроще.
— А назад ещё и на грузах спать! — добавил Хлебов, занимая со своими бойцами позицию у дверей. — Нашему полудесятку повезло!
Он довольно улыбнулся, а его ребята весело заржали. Приказ Славы по сопровождению «вашбродия», который они сначала восприняли как допнагрузку, теперь повернулся к ним удачной стороной.
Ехать в удобном анатомическом кресле удобнее, чем на лавке, как остальным дружинникам. Так что полудесятку Хлебова тоже перепало удобств. Да ещё и грузовик вести не надо. Эту «привилегию» — возить меня — Кислый не уступил никому. Купил права на нужный транспорт, а потом регулярно тренировался в вождении.
Леший знает, чего он там себе придумал, но я даже рад был, что поведёт именно он. Удивительно, но этому шебутному парню из родного угла я начал крепко доверять. Вроде бы он и простой, как топор, но есть у него при этом житейская мудрость, которой многим не достаёт.
— Барин! Приём! Готовы? — прошипела рация смеющимся голосом Давида.
Ржёт над моим позывным, Самсонович проклятый… Очень уж его повеселила эта немудрёная история.
— Готовы! Все на месте! — отозвался я, постучав по стене кабины.
Окошко раскрылось, и Кислый махнул рукой, подтверждая: мол, все на месте. Рядом с ним сидел Дима Побережный, один из старых ратников Седовых, которых привёл с собой Разводилов. Глаза и уши моего начальника СБ в этой вылазке. Сам Разводилов, естественно, в Серые земли не поехал: он всё же больше по людям, а не по зверям работает.
— Да, готовы! — удостоверившись, что никого не забыли, повторил я в рацию.
— Минутная готовность! — отозвался Давид.
В дружине собралось сто пятнадцать человек, давших согласие на постоянную службу. Часть Давид набрал, часть — из тех, кого пригласил Иванов. Ещё шестьдесят три человека, разбитых на четыре ватаги, пока раздумывали.
Ну и мы тоже думали. В любом случае, ватаги под моим началом выступали в едином отряде. В сумме, сто семьдесят восемь человек. Не самое крупное объединение, но и не маленькое. Самая мелкая из независимых ватаг насчитывала лишь полтора десятка бойцов.
Грузовик завёлся с утробным фырканьем. Боевая машина была на дизельном топливе, но можно и на другие виды переключать. В этом случае работает хуже, конечно, но ехать будет. В условиях, когда неясно, что вообще получится достать — незаменимая вещь.
Минутный прогрев завершился, и грузовик дёрнулся, поспешая за ведущими в нашей колонне. Поднимая снег, машины вырвались на тракт и двинулись на север. И это, на секундочку, был старый тракт. Тот самый, по которому проехать можно либо на лошади, либо на тракторе.
Грузовики зачистки можно было смело отнести к категории «трактор». Их единственным недостатком была прожорливость. Но и это не проблема. Вместе с той маленькой армией, которая ехала сейчас на север, везли такое количество цистерн с горючим, что можно было почти не волноваться.
Ишимское княжество на зачистках не экономило. Власти знали, чем заканчивается игнор Серых земель. А этой весной Серые земли и сами напомнили о себе. Изменённые звери, лезшие к границам, вновь доказали людям, что надолго расслабляться нельзя.
В плюс сыграло и то, что Дашкову удалось привлечь к вылазке немало известных в Ишиме дворян. А это обеспечило мероприятию определённую популярность в светских кругах. И в последнюю неделю перед выездом в лагерь съехалось ещё около ста тысяч человек.
Если бы вся эта армия двинулась по новому тракту, его бы сначала перекрыли на неделю, а потом ещё месяц асфальт перекладывали. Дорожное покрытие и так страдает от зимне-весенней погоды, а тут бы по нему многотонные армейские грузовики прошлись.
Всё-таки военный грузовик — это не нежные большегрузы. Это звери, которые приучены проходить там, где дорог нет и никогда не было. Они своими колёсами любой асфальт в крошку раздавят. Вот и приходилось нам ехать по старому тракту, трясясь на колдобинах. Для этой цели его, похоже, в своё время и сохранили.
Да… Я не слишком хотел ехать в Серые земли. Как боец я был слишком неопытен для таких вылазок. А как двусердый — ещё не слишком силён. Но я же всё равно не собирался тормозить с развитием. А нашему с Авелиной роду очень пригодился бы артефакт Седовых.
Одними лаками сыт не будешь. Хотя производство, конечно, росло заметными темпами. Особенно с тех пор, как к моему партнёру Попову пришли обиженные Дома красоты и потребовали, чтобы им тоже поставляли новые лаки.
Первого цеха на такие мощности уже не хватало. Пришлось выкупать соседнее здание. А Давид устроил дополнительный набор, чтобы отправить на охрану производств два десятка бойцов, не привязанных к особняку.
Мало, конечно. Но приходилось рисковать. Мы не поспевали за расширением. Я даже отдельный бюджет выделил на найм бойцов со стороны в случае опасности. А опасности обязательно появятся. Если, конечно, не решить вопрос с конкурентами, производящими более простые лаки.
  
Они успели позвонить, кстати: вежливо, но настойчиво требовали сбавить обороты. Причём звонили, на секундочку, из Чернозёмска. То есть волна докатилась до соседей. И, должно быть, они ещё потерпят пару-тройку месяцев… А вот потом какую-нибудь подлянку нам устроят. А я-то в это время буду в Серых землях, даже помочь не смогу.