Бешеная (СИ)
— Так вот, эту уже сделал брат твой, когда узнал о тебе. Познакомиться всё хотел, рвался к вам. Но отец твой строго-настрого запрещал. Говорил, нечего ему тут делать, дурная там кровь, от бабки. Не подпускал его к тебе.
В моей голове с оглушительным грохотом рушились стены.
Мой информатор. Человек, который дал мне в детдоме конфету, обещая, что я буду успешной. Хакер, который выучил алгоритмы Ильдара. Психопат, который расставил камеры в моей квартире и присылал кукол на дни рождения.
Это был не просто фанатик «Смоленского Кукольника».
Это был мой брат.
Единокровный брат, сын серийного убийцы, которого отлучили от отца, отдали бабке и которому запретили видеться с младшей сестрой.
Брат, который перенял ремесло матери по созданию жутких кукол… и, судя по всему, перенял безумие отца.
Я сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как пересыхает горло. Сердце колотилось так, что грозило проломить ребра.
— Как его зовут? — прошептала я.
Тетка пожала плечами, поправляя выбившуюся из пучка седую прядь.
— Да черт его знает. То ли Дима, то ли Данил, не помню уже. Столько лет прошло…
Я подалась вперед так резко, что едва не перевернула свою кружку. Темная заварка плеснула на засаленную клеенку, но я даже не обратила на это внимания.
— Где они жили с этой бабкой? Здесь? В Смоленске?
Тетка нервно сглотнула, избегая моего взгляда, и коротко кивнула.
— Здесь, в городе. Но адреса я не знаю.
— Как это не знаешь?! — я почти сорвалась на крик.. — Твоя сестра собиралась забрать этого ребенка к нам в семью! Они общались, отец ездил к нему, отдал им магазин! И ты хочешь сказать, что за все эти годы ни разу не узнала, куда они ездят?!
— Да не лезла я в их дела! Павел твой скрытный был, как черт. Всё тайком, всё молчком. Сказал только, что бабка мальчишку к себе забрала, и всё. Улицы не называл, а мне и не надо было. А как матери твоей не стало, так мне и вовсе не до чужих выродков сделалось!
Я поднялась на негнущихся ногах. Посмотрела на тетку в последний раз. Ни злости, ни обиды за детдом больше не было. Эта женщина была такой же пустой и жалкой, как и эта старая кухня. Она не стоила даже моих воспоминаний.
— Прощай, тетя Нина, и спасибо за чай.
Мы вышли из дома в промозглую смоленскую серость. Ильдар молча открыл передо мной дверцу, а затем быстро обошел машину и сел за руль.
Едва захлопнулась дверь, он достал телефон и быстро набрал номер.
— Дамир? — отрывисто произнес он в трубку. — Поднимай безопасников. Мне нужен полный доступ к базам ЗАГСа и архивам МВД по Смоленской области. Ищи первый брак Лисицына Павла Викторовича. и найди свидетельство о рождении их ребенка. И да, Дамир... — Ильдар скосил на меня тяжелый, потемневший взгляд. — Усиль охрану вокруг офиса и моего дома. Этот ублюдок — ее родной брат.
Глава 36
Ну здравствуй, уютненький.
Да, это снова я.
Знаю-знаю, обещала уйти в закат, закрыть блог и жить долго и счастливо, стирая носки своего олигарха в Индийском океане. Но, видимо, покой — это не моя базовая комплектация. И раз уж вы всё равно читаете эти мои психотерапевтические заметки, слушайте сводку с полей.
Прошло две недели с нашей поездки в Смоленск.
Две недели мы с Дамиром и Ильдаром (и половиной службы безопасности «Тагиров Групп») копали землю носом.
Мы подняли все архивы, которые только можно было поднять легально и не очень.
Моего брата зовут Даниил. Даниил Павлович.
И на этом, собственно, хорошие новости заканчиваются.
Потому что после того, как ему исполнилось шестнадцать, он просто… испарился. Стерся из всех баз данных. Ни фотографий, ни адресов, ни счетов, ни налоговых отчислений.
Ноль.
Цифровой призрак.
Мы подняли его школьных учителей. Все, как один, твердят одно и то же: «Умный мальчик, гениальный. Но скрытный». Он никогда не фотографировался. Ни с кем не дружил. Избегал школьных альбомов, как огня.
Мы ездили в тот самый магазинчик кукол, который остался от его матери. Он давно закрыт, заброшен, витрины забиты фанерой. Бабка, которая его воспитывала, умерла много лет назад, когда Даниилу исполнилось девятнадцать. Дом продали в тот же месяц каким-то совершенно левым людям.
Где он? Что с ним стало? Как он превратился из замкнутого подростка в гениального хакера-психопата, который годами срежиссировал мою жизнь? Ответов нет. Мы бьемся головой о бетонную стену.
Зато, чтобы я окончательно не сошла с ума от паранойи, мироздание решило подкинуть мне испытание бытом.
Ребята, я как-то незаметно для самой себя… переехала к Валиеву.
Нет, серьезно!
Я даже не поняла, как это произошло! Просто в один прекрасный день я заикнулась, что мне нужно заехать в свою служебную квартиру за вещами и полить кактус. Ильдар только молча кивнул. А на следующий вечер, когда я вернулась с работы в его пентхаус, я обнаружила в его необъятной гардеробной все свои шмотки, аккуратно развешанные по цветам, а Валерий с гордым видом стоял на кухонном острове из черного мрамора.
С тех пор мы живем вместе. И, кажется, я ежесекундно, сама того не подозревая, пытаюсь его убить.
Клянусь, это выходит случайно!
Мой организм просто не привык делить территорию с кем-то еще.
На прошлой неделе он решил романтично подкрасться ко мне сзади на кухне. Мой уличный рефлекс сработал быстрее мозга: я развернулась и случайно, но от души зарядила ему локтем прямо в его идеальную татарскую челюсть.
А потом он делал свои утренние отжимания на ковре, а я, сонно пошатываясь с кружкой кофе, умудрилась наступить ему прямо на ладонь.
А недавно… недавно был апогей.
Он лежал на диване и попросил передать ему телефон. Я, искренне уверенная, что у человека, который управляет IT-империей, должны быть рефлексы ниндзя, просто кинула этот тяжелый, бронированный смартфон ему в грудь.
Спойлер: он его не поймал.
Телефон прилетел с таким звуком, что я испугалась, не сломала ли я ему ребро.
Ильдар тогда лежал, хрипло дышал, массируя грудную клетку, и философски выдал: «Лисицына, я с тобой до старости точно не доживу. Ты мой личный пункт назначения».
При этом, несмотря на все мои покушения на его жизнь, ночи у нас такие… что соседям снизу пора доплачивать за моральный ущерб. Я даже не буду пытаться это описывать, чтобы не сломать вам психику.
Ах да! И вишенка на торте. Вчера к нам заезжала его мама.
Да, я познакомилась со свекровью (или как там это официально называется, когда у тебя на пальце нет кольца, но ты живешь на его территории?).
Я тряслась как осиновый лист.
Ждала строгую, надменную матрону, которая посмотрит на меня, как на мусор. А приехала потрясающая, теплая, улыбчивая женщина, которая с порога обняла меня и сказала, что давно мечтала посмотреть на ту, кто наконец-то заставил ее сына улыбаться.
Но знаете, что самое смешное?
Мама у Ильдара… рыжая!
Ну, то есть, у нее темный, глубокий каштановый цвет волос, но на солнце он отливает абсолютно явным, густым медным рыжим оттенком!
Когда я это увидела, меня порвало.
Теперь я подкалываю Его Темнейшество по поводу эдипова комплекса. Говорю, что его тяга к рыжим — это генетическая травма. Он страшно хмурится, рычит, что его мать брюнетка, и запрещает мне нести чушь. А я сегодня утром битые полчаса копалась в его густых темных волосах, пытаясь найти хоть один рыжий проблеск. Он разозлился, подмял меня под себя и заткнул мне рот поцелуем.
В общем, живем.
Ждем, когда мой психованный братец сделает следующий ход, и стараемся не убить друг друга в быту.
Конец связи.
Пойду проверю, жив ли там мой персональный терминатор.
***
Я перечитала текст, улыбнулась своим мыслям и с наслаждением нажала кнопку «Опубликовать».
Дверь ванной с тихим щелчком открылась.
Я подняла глаза и моментально забыла не только о блоге, но и о том, как правильно вдыхать кислород.