Бешеная (СИ)
Глава 23
Ну здравствуй, уютненький.
Как всегда, ваша Бешеная в эфире, и сегодня у нас выпуск под кодовым названием «Я — сказочная идиотка».
Вкратце о моих детективных буднях: куклу и ту самую записку с шифром я честно отвезла в УгРо к Лехе. Криминалисты покрутили ее со всех сторон, просветили ультрафиолетом, подышали на нее, сняли записи с камер моего «элитного и абсолютно безопасного» ЖК… И, как мы с вами и ожидали, ни-че-го. Ни отпечатков, ни ДНК, ни даже завалящей перхоти маньяка. Курьер оказался левым студентом, которому сунули наличку и коробку в слепой зоне метрополитена. Дело глухарь, кладем в папочку, ждем, когда за мной придут с топором. Классика.
Но если бы поехавший фанат маньяка был моей единственной проблемой! Переходим к главной рубрике. К Его Темнейшеству.
Ребята… я облажалась.
Скажите, я дура? О да, мои хорошие, я знаю. Полная, беспросветная, клиническая дура с дипломом. Я включила свою любимую защитную броню ровно тогда, когда нужно было просто заткнуться, выдохнуть и признать очевидное. Я назвала всё, что между нами произошло, тупой физиологией. «Снятием стресса». Обесценила всё так виртуозно, что сама от себя в шоке.
И ведь я пожалела. Клянусь своим кактусом Валерием, как только за ним закрылась дверь, я пожалела так, что на стенку лезть захотелось. Я очень, очень хотела всё исправить. Прийти, сказать: «Окей, босс, меня тоже кроет, давай поговорим нормально».
Но Ильдар не был бы Валиевым, если бы всё было так просто. Знаете, что сделал этот мстительный татарский принц?
Он перевел меня в прямое подчинение Тагирову. Официальным корпоративным приказом. Снял с себя кураторство над моим отделом и… свалил в отпуск.
Блеск. Занавес.
Коллеги в офисе сейчас шепчутся по углам, крестятся и пьют валерьянку литрами, потому что Ильдар Тимурович не был в отпуске НИ-КОГ-ДА. Вообще. С момента основания холдинга. А тут просто взял, отрезал меня от себя бюрократической стеной и исчез с радаров.
Думаете, это из-за меня? Я вот до сих пор не верю, что таким пустяком можно было настолько сильно обидеть его бронированное эго. Или, может быть… это был не пустяк?
Я нажала кнопку «Опубликовать».
Откинулась на спинку своего огромного кожаного кресла, подтянула колени к подбородку и уставилась в монитор.
Страница обновилась. Уведомления звякнули почти мгновенно — моя крошечная, закрытая аудитория из прошлой жизни всегда реагировала на посты со скоростью голодных пираний. Я открыла комментарии.
Anonim_88: Ну ты и дура, Вика. Реально дура.
CatWoman: Да как можно было продинамить ТАКОГО мужика?! Стоп… Вика, ты что, с ним ПЕРЕСПАЛА?! Аааа! Жду подробностей в личку!
Правдоруб: Классическая Бешеная. Сначала стреляем, потом смотрим, кого убили. Сочувствую, мать. Маньяк с куклами напрягает больше, чем твой обиженный босс.
Я горько усмехнулась, пробегая глазами по строчкам. Да, всё верно пишут. Я сама себе вырыла эту яму. Занесла пальцы над клавиатурой, собираясь ответить CatWoman какой-нибудь ехидной шуткой про то, что подробности засекречены корпоративным договором о неразглашении, как вдруг…
Страница блога мигнула, подгружая новый комментарий.
Ник был мне незнаком. Свежерег. Без аватарки.
Имя пользователя: Темнейший
Я замерла. Пальцы зависли в миллиметре от клавиш.
Сердце ухнуло куда-то в желудок, пробило его насквозь и с грохотом полетело к пяткам. Меня мгновенно бросило в обжигающий жар, а уже в следующую секунду окатило таким ледяным холодом, что волоски на руках встали дыбом.
Я впилась взглядом в экран, забыв, как качать кислород в легкие.
Две короткие строчки. Никаких смайликов. Никакой иронии. Только абсолютная, железобетонная, давящая уверенность.
«Если ты так пытаешься извиниться, то НЕТ. Пытайся лучше.»
Тишина в стеклянном кабинете стала оглушительной. Мой пульс бился где-то в барабанных перепонках.
Он здесь. Он читает это прямо сейчас. Из своего чертового отпуска, где бы он ни находился, он продолжает следить за каждым моим шагом. За каждой моей мыслью.
Я смотрела на мерцающие пиксели, чувствуя, как внутри разгорается адский коктейль из паники, дикого облегчения и того самого, проклятого Годзиллы, который снова начал бить хвостом.
Мои губы медленно растянулись в нервной, безумной улыбке.
— Ах ты ж… сукин ты сын, — выдохнула прямо в монитор.
***
Я схватила телефон со стола так резко, что чуть не смахнула несчастную чашку с остывшим кофе.
Вскочила на ноги и начала мерить шагами свой стеклянный аквариум, наматывая круги от панорамного окна до двери и обратно. Сердце колотилось в горле. Пальцы, чуть подрагивая от адреналина, открыли мессенджер.
Чат с Валиевым висел где-то внизу, потому что последний раз мы переписывались там месяц назад, когда он скидывал мне правки по чертову тендеру.
Я ткнула в поле ввода.
«Ильдар, послушай…» Стерла. Слишком сопливо.
«Босс, давай поговорим как взрослые люди. Я признаю, что…» Стерла. Слишком официально, будто служебную записку пишу.
«Ты, конечно, тот еще упрямый татарский тиран, но я…» Стерла! Какого черта я опять начинаю с наезда?!
Я ходила туда-сюда, набивая текст, стирая его, снова набивая. Мой внутренний редактор, который обычно легко жонглировал тысячами слов, сейчас забился в угол и тихо скулил. Слова казались плоскими, жалкими, неправильными. Как вообще извиняются перед мужчиной, которому ты сначала отдалась так, что искры из глаз летели, а потом назвала это «корпоративным бонусом»?
В конце концов, я остановилась посреди кабинета, тяжело выдохнула и набрала всего одно слово. Одно-единственное слово, которое мне, с моим детдомовским воспитанием, всегда давалось тяжелее всего.
Я: Прости.
Отправила. Две серые галочки мгновенно стали синими. Прочитано. Секунда. Две. Появилось заветное «печатает…».
Ильдар: Нет.
Я уставилась в экран. — Ах ты ж… — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри снова вспыхивает та самая, до боли знакомая гремучая смесь ярости и упрямства.
Ах, так?! Ну ладно. Мы тоже умеем в непробиваемость. Пальцы снова ударили по клавиатуре.
Я: Прости.
Ильдар: Повторяешься.
Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный затылок.
— Вот же душнила в идеальном костюме.
Он хотел, чтобы я постаралась? Хотел, чтобы я вывернула свою гордость наизнанку? Ладно. Будет тебе извинение. Я прислонилась спиной к холодному стеклу окна и начала быстро, яростно печатать, пока смелость снова меня не покинула.
Я: Официально заявляю, что в то утро мой речевой аппарат и мозг рассинхронизировались. Я повела себя как перепуганный енот, больной бешенством, которого попытались погладить, а он в ответ отгрыз руку и сбежал в мусорный бак. Признаю: моя хваленая защитная броня дала сбой и выдала ошибку 404. Я не хотела обесценивать то, что было. Это не было «просто физиологией». И уж тем более «снятием стресса». Это было… охренительно. И я полная, клиническая идиотка, потому что до усрачки испугалась того, как сильно мне это понравилось. Доволен, Ваше Темнейшество? Или мне еще публично съесть Валерия без соли?
Я зажмурилась и нажала «Отправить».
Всё. Карты на стол. Я буквально разделась перед ним во второй раз, только теперь морально.
Счетчик показал «Прочитано».
Я стояла, вцепившись в телефон обеими руками. Прошла минута. Две. Три. Пять минут. Экран предательски молчал. Индикатора «печатает» не было. Он просто прочитал мое самое искреннее, самое тяжелое признание в жизни — и молчал.
У меня внутри начало разрастаться глухое, холодное отчаяние. Может, я переборщила с енотом? Может, надо было просто написать «я была неправа»?
И вдруг телефон коротко завибрировал. Я судорожно вскинула его на уровень глаз.