Бешеная (СИ)

Я щелкнула замком и распахнула дверь, напуская на себя самый стервозный вид, на который была способна в полночь в футболке с Губкой Бобом.
— Ты время видел? Что опять случилось? Тендер горит? Китайцы напали?
— У меня один вопрос, киса, — хрипло, низко произнес он.
Его грудная клетка тяжело вздымалась под тонкой тканью рубашки. Он дышал так, словно не поднимался на лифте, а бежал на мой двадцать второй этаж по лестнице. Пешком. Сквозь бурю.
  
— А до завтра не подождал бы? Или по телефону спросить нельзя? Обязательно выламывать мне дверь посреди ночи?!
Ильдар не ответил.
Он просто сделал шаг вперед. Медленный, тяжелый, абсолютно неотвратимый шаг хищника.
Я инстинктивно отшатнулась, впуская его в коридор. Дверь за его спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от внешнего мира.
Воздух в прихожей мгновенно закончился. Его стало критически мало. От Валиева фонило такой дикой, концентрированной, темной энергией, что у меня по рукам побежали мурашки размером с горошину. Он смотрел на меня. И этот взгляд… Господи, это был абсолютно плотоядный, голодный, жуткий взгляд. Так смотрят не на подчиненных. Так смотрят на добычу, которую загнали в угол и сейчас будут медленно, с наслаждением пожирать.
Он сделал еще один шаг, заставляя меня вжаться спиной в стену коридора.
— Почему раньше ты называла меня по имени… — его голос упал до вибрирующего, пробирающего до костей шепота. Он склонился ко мне так близко, что меня окутало жаром его тела. — А теперь я вдруг стал «Его Темнейшество»?
Мир остановился.
Меня словно окатили ледяной водой. Прямо из ведра. На макушку. А в следующую секунду эту воду превратили в крутой кипяток.
Уши заложило густым, ватным шумом. Кровь отлила от лица и тут же бросилась обратно, обжигая щеки. Я перестала дышать. Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца.
ЧТО?!
Мой мозг бился в черепной коробке, как обезумевшая муха о стекло.
Он… он читал.
Он читал мой блог. Мой чертов, мать его, закрытый блог!
Твою ж налево! Как?!
Я же закрыла его! Удалила из всех поисковиков! Там стояла двойная аутентификация, доступ был только по секретной ссылке для полусотни самых верных, старых подписчиков из прошлой жизни! Я же проверяла настройки приватности!
«О, наивная, глупая Бешеная, — ехидно пропел мой внутренний голос, пока я умирала от паники. — Ты работаешь на главу IT-империи. На гениального хакера, который взламывает банковские системы до завтрака! Для него твои настройки приватности — это как детский картонный замок на сейфе с ядерным оружием!»
Он всё прочитал.
Про Годзиллу. Про то, что я теку. Про то, что я хочу, чтобы он прижал меня к мраморной колонне и разорвал мое платье. Он прочитал КАЖДОЕ. ГРЕБАНОЕ. СЛОВО.
Я смотрела в его темные, мерцающие в полумраке прихожей глаза, и понимала, что прямо сейчас умру на месте от передозировки стыдом и адреналином.
— Т-ты… — выдавила я. Губы не слушались. Язык прилип к нёбу. — Ты взломал мой блог?!
Уголок его губ медленно, хищно пополз вверх. Он поднял руку и почти невесомо, самыми кончиками пальцев, провел по моей пылающей щеке, заставляя меня судорожно выдохнуть.
— Зачем мне взламывать то, что принадлежит моей женщине? — промурлыкал он, и от этих интонаций у меня подкосились ноги. — Я просто провел небольшой аудит твоей кибербезопасности, Виктория. И знаешь… я нашел там очень, очень много интересных уязвимостей.
Он оперся рукой о стену прямо над моим плечом, запирая меня в ловушку своего тела.
— И раз уж я твой личный сорт героина… — его взгляд скользнул на мои губы, и в нем полыхнуло такое откровенное, обжигающее желание, что я забыла, как меня зовут. — Я пришел выдать тебе дозу.
  
Глава 20
 
Если вы когда-нибудь задумывались, как выглядит инфаркт миокарда, умноженный на инсульт и приправленный панической атакой, — посмотрите на меня прямо сейчас.
Мой мозг просто отказал. Выдал синий экран смерти. Система зависла.
Дозу?! Он пришел выдать мне дозу?!
Я стояла, вжатая в стену собственной прихожей, в безразмерной футболке с Губкой Бобом, который сейчас, наверное, тоже смотрел на Валиева с немым ужасом своими нарисованными глазами. А этот… этот татарский дьявол нависал надо мной, сканируя мое пылающее лицо так, словно я была меню в мишленовском ресторане, а он не ел неделю.
Мой инстинкт самосохранения, спавший где-то на задворках сознания, вдруг заорал дурниной.
— Ах ты ж… — я задохнулась от возмущения, чувствуя, как первобытная паника мгновенно трансформируется в спасительную, обжигающую ярость. — Ты больной?! Ты конченый извращенец, Валиев?! Какого хера ты вообще лезешь в мои личные файлы?! Это киберпреступление! Я тебя засужу! Я тебя по статье пущу, хакер недоделанный!
Я с силой уперлась ладонями в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть эту железобетонную гору. Ага, разбежалась. С таким же успехом я могла толкать несущий пилон моста. Он даже не шелохнулся. Только чуть склонил голову, и в его темных глазах заплясали откровенно садистские смешинки.
— Киберпреступление? — его голос был низким, тягучим, пробирающим до мурашек. — Вика, ты пишешь о своих… влажных фантазиях в сети на серверах, которые проходят через мои фильтры. Ты думала, я не настрою уведомления на упоминание моего имени или моей должности в твоем трафике?
— Я не упоминала твое имя! — взвизгнула, чувствуя, как щеки уже не просто горят, а плавятся.
— О да. «Его Темнейшество». «Мистер Идеальный Костюм». И мое любимое — «Спонсор моего нервного тика», — Ильдар усмехнулся, и от этой усмешки у меня подкосились колени. Он подался еще ближе, его бедра почти коснулись моих. — Знаешь, когда я дошел до абзаца про то, как твой Годзилла топчет твои внутренности… я чуть не пробил рулем лобовое стекло.
Твою. Мать.
Он цитирует. ОН ЦИТИРУЕТ МОЙ БЛОГ!
— Заткнись! — заорала я, начиная вырываться всерьез. Мои руки заметались, я попыталась ударить его по плечу, поднырнуть под руку — куда угодно, лишь бы сбежать от этого позора. — Заткнись, придурок! Ублюдок! Пошел вон из моей квартиры! Немедленно! Это была аллегория! Метафора! Писательский вымысел, чтобы развлечь аудиторию!
— Одиннадцать месяцев и три недели, Лисицина, — безжалостно продолжил Валиев, перехватывая мои запястья одной рукой и с легкостью прижимая их к стене над моей головой. — Это тоже метафора?
Я замерла, тяжело дыша. Моя грудь вздымалась, терлась о его рубашку. Воздуха катастрофически не хватало.
— Отпусти меня, мать твою… — прошипела, брыкаясь, но он ловко вклинился своим коленом между моих ног, намертво фиксируя меня на месте.
— А то что? — его голос стал хриплым. Исчезла насмешка, исчезла ирония. Остался только чистый, первобытный, обжигающий голод. — Достанешь канцелярский нож? Спустишь на меня дядю Толю с вантузом? Напишешь про меня еще один пост? Давай, Вика. Расскажи мне еще раз про то, как сильно ты меня ненавидишь.
— Ненавижу! Ты самоуверенный, контролирующий всё на свете кусок дерьма! Ты думаешь, раз прочитал, что у меня там… что-то ёкнуло, то можешь просто прийти сюда посреди ночи, и я раздвину ноги?! Да пошел ты, Валиев! Я скорее с Губкой Бобом пересплю, чем…
— Заткнись, Бешеная.
Он не дал мне договорить.
Его выдержка, которую он, видимо, по крупицам собирал всю дорогу до моей квартиры, лопнула с оглушительным треском.
Ильдар просто стер расстояние между нами.
Его рот обрушился на мои губы. Это не было нежно. Это не было романтично, как в тех дурацких фильмах, где герои долго смотрят друг другу в глаза. Это было похоже на столкновение двух товарных поездов на полном ходу.
  
Он целовал меня так, словно хотел сожрать заживо. Жестко, властно, отчаянно. Его свободная рука мгновенно зарылась в мои волосы, намертво фиксируя затылок, не давая даже шанса отстраниться.
Мой мозг заорал: «БЕЙ ЕГО! КУСАЙ! СОПРОТИВЛЯЙСЯ!».
Я попыталась.