Невеста для принца (ЛП)

Я сделал вид, что глубоко задумался, глядя в потолок, прежде чем снова посмотреть на неё.
— Девицы в беде или просто красивые женщины, — подмигнул я.
— Господи... — простонала она. — А ты ещё возмущаешься, когда я называю тебя ловеласом.
— Да, потому что я гораздо больше, чем просто ловелас.
— Значит, всё-таки признаёшь, — заметила она, поднимая бровь.
Ох, эта женщина.
  
— У меня была жизнь, неужели это преступление?
— Нет, — её тон, однако, не внушал мне доверия. — Ну, хорошо, раз ты такой многогранный, скажи, что вас действительно трогает, Ваше Высочество?
Я откинулся на спинку кровати, поставив бокал на прикроватную тумбу.
— Моя семья. Народ Эрсовии. Хорошие книги, поэзия.
— Не могу тебя дразнить, когда ты так искренен, — призналась она. — Ну что ж, я рассказала тебе свои причины. Теперь твоя очередь: почему мне не стоит выходить за тебя замуж?
— Ты понимаешь, что я приехал сюда, чтобы как раз убедить тебя сделать это?
— Да, но ты обещал быть честным, помнишь? — парировала она.
Теперь уже я бросил на неё раздражённый взгляд. Она, однако, сохраняла невозмутимость.
— У меня нет причин.
— Лжец!
Я рассмеялся и покачал головой.
— Хорошо, будешь часто мелькать в прессе.
— Я и так к этому привыкла. Ну же, ты можешь лучше. Давай, удиви меня, — она жестом подбадривала меня продолжить.
Одетт явно не представляла, насколько королевская пресса отличается от обычной.
— Следующий пункт? — поторопила она.
— Тебе придётся выучить язык Эрсовии.
Она задумалась на мгновение и кивнула.
— Это не так страшно. Он сложный? Скажи что-нибудь на нём.
— Ты очень упрямая, знаешь об этом? — сказал я по-эрсовски.
Её лицо тут же стало подозрительным, как будто она поняла, что я сказал.
— Что ты сказал?
— Что ты очень красивая, — солгал я.
— Да-да, конечно, но я закрою на это глаза, — отмахнулась она, попав прямо в точку. — Учить третий язык — не так уж и сложно.
— Третий? — удивился я.
Этого не было в её досье.
— Отец заставил нас с сестрой выучить мандаринский. Сказал, это язык будущего, — пожала она плечами. — Почему ты так впечатлён? Уверена, ты знаешь шесть или больше.
— Семь, если точнее, — ответил я с гордостью. — Но мандаринского среди них нет.
— Ну конечно, — пробормотала она, закатив глаза. — Какие ещё минусы?
Я вздохнул, почесав затылок.
— Не знаю. Придётся управлять благотворительными фондами, учить тысячи дворцовых правил, не высказывать своё мнение на публике, переехать.
— Ужас! — простонала она, сменив позу.
Увидев, что она вот-вот уронит бокал, я осторожно взял его вместе с бутылкой из её рук. Она свернулась калачиком рядом со мной.
— Ты должен был сказать что-то вроде: «У тебя будет злая свекровь».
— Это была бы моя мать, а она — одна из самых добросердечных женщин, которых я знаю.
— Ну, ты её сын, поэтому, конечно, видишь её именно так. Но это хорошо, что ты так думаешь, — пробормотала она, взбивая подушку. — Придётся ли мне отказаться от музыки?
Я задумался.
— Думаю, нет. Ты можешь петь где угодно, если доходы идут на благотворительность. Жена моего брата — известная художница, и ей не пришлось бросать это дело.
Она нахмурилась.
— Ты действительно не помогаешь мне, Гейл.
— Зато помогаю себе, — улыбнулся я, глядя на неё сверху вниз.
— Это устроенный брак. Мы не можем просто так сказать «да». Должны быть какие-то минусы, о которых мы не подумали, — пробормотала она, явно борясь с сонливостью.
Затем вдруг добавила.
— О, точно, у тебя наверняка куча бывших, которые захотят меня уничтожить.
Чёрт.
— Точно! — она указала на меня, улыбаясь как победительница.
— Они не будут пытаться тебя уничтожить. Возможно, они будут ревновать, но не более.
Моё прошлое было не столь уж далёким, но оно всё-таки оставалось в прошлом.
— А у тебя наверняка есть поклонники, которые захотят убить меня.
Она покачала головой.
— Все мои бывшие уже женаты.
— Это ничего не значит. Они всё равно могут тебя хотеть.
Она усмехнулась.
— Ты даже не представляешь, насколько я хороша в сжигании мостов.
— Тогда расскажи.
— И ещё... — она мастерски меняла тему, — мы даже не знаем, понравимся ли мы друг другу. Что, если мы не сможем терпеть друг друга?
— А сейчас, по-твоему, у нас всё плохо?
— Сегодня не считается.
— Почему?
— Просто не считается, — пробормотала она, засыпая.
— Очень ясное объяснение.
— Заткнись.
Я тихо рассмеялся.
— Ты смеёшься, но я серьёзно. Ты проделал такой путь, а что, если ты меня возненавидишь? Или, что важнее, если я возненавижу тебя?
— Тогда давай узнаем друг друга лучше, пока я здесь, — предложил я.
— Узнаем друг друга? — скривилась она. — Это звучит как свидание.
— Да, по-моему, именно так это называют.
— Свидания обычно полный отстой. Слишком много стресса. Постоянно нужно стараться произвести впечатление или сказать что-то правильное.
— Ты сложная, знаешь об этом? Ты не хочешь просто так выйти замуж, но и свидания тебе тоже не нравятся.
Она улыбнулась, уже наполовину погружаясь в сон.
— Знаю. Мама постоянно злится на меня из-за этого. Ты уже сдаёшься, Ваше Высочество?
— Ради моей страны и моей гордости — никогда.
— Ну, не говори, что я тебя не предупреждала, — прошептала она, окончательно расслабляясь. — Спасибо. Всё-таки замуж я не пойду.
— Значит, ты согласна на свидания?
— Прости, что разбудила тебя, — пробормотала она, зарывшись в подушку.
— Ничего страшного. Хотя я сомневаюсь, что ты это вспомнишь утром.
— Вспомню... у меня высокий порог... — она не договорила, уже засыпая.
Её грудь медленно поднималась и опускалась, а кудри спадали на лицо.
Когда я заметил, как платье задралось, пока она двигалась, я тихо поднялся, взял бокалы и бутылку. Оглянулся через плечо, увидел, как она уютно устроилась в центре кровати.
— Что мне с тобой делать, Золушка? — пробормотал я себе под нос.
  
Глава 10
 
Одетт
«Я умираю».
«Должно быть умираю».
Другого логического объяснения для того, чтобы моя голова чувствовала себя так, будто её размозжили, просто не может быть.
Пик.
Пик.
Пик.
— Выключите это, — простонала я, пытаясь нащупать телефон на прикроватной тумбочке.
Пик.
Пик.
— Угх, — выдавила я, перекатившись на край кровати.
Мое тело казалось свинцовым, но я всё же заставила себя встать. Пошатываясь, я пнула туфли и ухватилась за край стола одной рукой, а второй — за голову. Моргнув несколько раз я, наконец, смогла полностью открыть глаза, только чтобы понять, что нахожусь в... гостевой комнате?
Почему я здесь? — недоумевала я, пока в воздухе не почувствовался странный запах.
Что-то горит?
Пик.
Пик.
Мой взгляд метнулся к тумбочке, но телефона там не было. Значит, это был не он.
Пик.
Пик.
Пик.
Подхватив подол платья, я выскочила в коридор и замерла, увидев дым, клубящийся из кухни. Паника и крики доносились оттуда же.
— Что, чёрт возьми, вы делаете? Тащите огнетушитель! — завопила я, уже на полпути вниз по лестнице.
Пик.
Пик.
Пик.
— Где он?!
— С дороги! — Я оттолкнула виновника прочь, вытащила огнетушитель из-под раковины, выдернула чеку и нажала на рычаг.
Белая пена вырвалась наружу, покрывая всё вокруг. Я попыталась отвернуться и закрыть рот, но всё равно ощущала её на своём лице. Когда огонь, наконец, погас я сделала глубокий вдох.
  
— Я…
Развернувшись на каблуках, я увидела виновника. Он сделал шаг назад, подняв руки в знак капитуляции.