Лекарь из другого мира (СИ)

Работы предстояло много, а рук не хватало. Для начала мы подготовили одну палату. Помыли все горячей водой с уксусом. Сменили постельное белье, а старое я попросила прокипятить с щелочью. 
В перерыве собрались в общей столовой, где нам подали миски с горячей похлебкой и по куску хлеба. Я с аппетитом поела, чувствуя, как силы возвращаются. Женщины расслабились и пользуясь минутами долгожданного отдыха беззаботно болтали, вспоминая мирную жизнь и свой дом. 
  
— Что-то ваш солдатик совсем ничего не ел, — произнесла подсевшая ко мне женщина. 
— Как он? Жар? — тут же встрепенулась я. 
— Есть немного. Но уж больно он беспокойный. Все встать порывался, да велел доктора позвать. И тон такой… приказной. Вы уж с ним поговорите, чтобы вел себя потише. 
Я хмыкнула. Если тон приказной, то не так с моим пациентом все и плохо. Но вот что не ест… нужно с ним поговорить. Хотя бы кружку бульона заставить выпить. 
Ближе к вечеру я смогла выкроить минутку и подошла к своему пациенту. Тот лежал, закрыв глаза и я подумала, что он спит. 
Но стоило мне нагнуться, как тут же попала в бирюзовый омут его глаз. 
— Как вы себя чувствуете? — спросила я 
— Достаточно хорошо, чтобы  пообщаться с доктором. Он так и не выбрал за целый день минутку, чтобы поговорить со мной. 
— Но вы же не единственный пациент. Госпиталь забит до отказа. Что-то случилось? Возможно, я смогу помочь. 
— Вы? — у мужчины в усмешке дернулись уголки губ, — это не женское дело, сестра. Я благодарен вам за помощь, но мне нужно увидеться с доктором. 
Я чуть нахмурилась. Что ж, ладно. Подойдем к этому упрямцу с другой стороны. 
— Почему вы ничего не ели? 
— Я не настолько болен, чтобы меня кормить из ложечки. 
— Я не собираюсь вас кормить. Но сейчас налью в кружку бульон и обещайте, что выпьете все до последней капли. Вы же хотите побыстрее встать с постели? 
— Безумно, — рассмеялся мужчина, отчего чуть заметные лучики морщинок обозначились в уголках глаз, — буду вам очень признателен, сестра. 
Я сходила на кухню и зачерпнула остававшийся на дне громадной кастрюли бульон. Специально выбрала кружку побольше с удобной ручкой, чтобы ему было удобно пить. 
Все поставила на табурет перед кроватью, который заменял столик. 
Мужчина оперся на руки, приподнимая тело, а я повыше подставила за его спиной подушку, чтобы ему было удобно сидеть. Потянулась, чтобы подать ему кружку. 
— Я сам, — произнес он, но тут же более мягко добавил, — спасибо, сестра. 
Я видела, как ему тяжело дается каждое движение. Я заметила, как напряглись мышцы его лица, когда он потянулся за кружкой 
Наверняка дернула рана. И как он с облегчением выдохнул, когда кружка оказалась в его руке. 
Мужчина вдохнул аромат, прежде чем отпить. А после сделал небольшой глоток. 
Я не хотела… но все же следила за ним глазами. Его побрили, и теперь та часть щек, что была скрыта щетиной, была намного светлее основного тона кожи. Заметнее дерзкий изгиб губ. Нижняя губа немного полнее, чем верхняя. И я представила… 
Но тут же одернула себя. «Ну ты даешь, Маргарита Робертовна. У тебя пациент чудом жив остался, а ты думаешь, какого было бы с ним целоваться. Да еще все время сравниваешь его с Костей. Пора прекращать это безобразие». 
— Хотите еще? — спросила я. 
Наверняка не наелся. Все же вон какой… высокий, поджарое мускулистое тело. Кубики на прессе, которые я успела оценить. Ему питаться нужно хорошо. Скоро одного бульона будет слишком мало. А мясо в госпитале сейчас большая редкость. Запасы продовольствия состояли в основном из круп и муки. В бочках хранилось соленое сало. 
— Нет. Спасибо. 
Мужчина легко улыбнулся. Повертел в руках пустую кружку. Я забрала ее, слегка соприкоснувшись с ним руками. 
— Я навещу вас позднее. Принесу лекарство и нужно будет обработать рану. 
— Вы словно мой ангел-хранитель. Можно узнать ваше имя? 
— Можно. Это не секрет. Мар… Марика. 
— Марика, — он произнес мое имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Красиво звучит. 
Я смутилась от похвалы. Так глупо. Я ведь не юная барышня, а все равно… приятно. 
— А как ваше имя? — задала я мучавший меня вопрос.
  
13
 
— Госпожа Марика, — окликнула меня одна из сестер. 
Я встрепенулась. С долей сожаления разорвала взгляд, уходя из плена бирюзовых глаз. Оглянулась. 
— Что-то случилось? — спросила я. 
— Да. Палата готова. Нужно отчитаться. Доктор спрашивает. Вы же у нас главная. Вот мы и подумали… 
Ясно. Если доктора все устроит, то похвалят всех. А если что-то не так, то все придирки выльются на мою голову. 
— Мне нужно идти, — сказала я, кинув взгляд на своего пациента. 
— Но вы же еще вернетесь? Марика… — мужчина взглянул чуть насмешливо. Словно знал, что обязательно вернусь. И не только мой долг будет меня толкать к его постели. Но и любопытство. Ведь я так и не узнала его имя. 
Доктор осмотрел палату и остался вполне доволен. На кроватях было заправлено чистое белье, а в воздухе витал кисловатый запах уксуса. 
— Вы обещали рассмотреть мое предложение про баню, — напомнила я. 
— Вы настойчивая, баронесса. Хотя я не совсем разделяю ваши убеждения, — в задумчивости погладив свою бородку, проговорил доктор. 
— Пожалуйста, доверьтесь мне. Так будет правильно. Вот увидите, после этого эпидемия пойдет на спад. Я читала в древней книге, что чистота — это основа здоровья для человека. 
Доктор улыбнулся. 
— Голубушка, вас после болезни словно подменили. Почему вы раньше скрывали ваши знания? Признаться, мне отрадно видеть такую увлеченную медициной особу. Обычно девушки вашего возраста думают совсем о другом. 
Знал бы доктор… даже немного жаль, что я не могу ему открыться. Передать полученные знания и накопленный опыт. А так, приходится выкручиваться. 
— Я присматривалась к вашей работе, доктор. К тому же скромность не позволяла мне лезть вперед со своим мнением. Но после болезни… я немного по-другому взглянула на мир. Зачем прятать знания, если они принесут пользу людям. 
Я вполне искренне посмотрела доктору в глаза. Надеюсь, экзамен сдан? А то у Маргариты Робертовны еще много идей в запасе. 
— Ладно. Оборудуем завтра одну из комнат под помывочную. Только какую? 
— В прачечной, — тут же откликнулась я. Успела побывать в ней и оценить удобства, — там есть большой камин и каменные полы. Мы можем легко ее приспособить. 
Доктор вздохнул, провел рукой по волосам. 
— Уговорили. — Он произнес это так тихо, что я едва расслышала. — Но я буду лично контролировать весь процесс. И если хоть один солдат почувствует себя хуже, я немедленно прекращу это безумие. 
— Не беспокойтесь. Уверена, все пройдет хорошо. И еще, доктор… тот мужчина, мой пациент, он настаивает на встрече с вами. 
— Его что-то беспокоит? 
— Чувствует он себя неплохо, после такой операции. Думаю, это личное. И… он совсем не похож на бродягу. 
— Надеюсь он не собирается меня беспокоить по пустякам. Хорошо, я навещу его. Вечером, после обхода. 
Окрыленная успехами, я занялась своими делами. Рук не хватает, столько нужно успеть. У многих раны были воспалены и нужно сделать перевязки. Одна из сестер носила поднос с инструментами, которые я предварительно попросила прокипятить. Удаляла подсохший гной и протирала раны настойкой из трав. В арсенале госпиталя была неплохая мазь из пчелиного воска. Я пропитывала ею корпию и наносила на раны. Следом делала повязку. 
Перехожу от одного пациента к другому. Многие улыбаются мне и пытаются заговаривать. Но я лишь вежливо улыбаюсь в ответ. Моя помощница достаточно словоохотлива и справляется с пустой болтовней за нас двоих. 
  
Своего загадочного пациента оставила напоследок. Забираю у помощницы лоток и отпускаю. А сама присаживаюсь на стул у его кровати. 
Мужчина тут же приоткрывает глаза и слегка улыбается сухими губами. Привычным жестом я кладу ладонь ему на лоб. Горячий. Лихорадка не спадает. Это плохо. Я кусаю губы, размышляя, что еще могу сделать.