Лекарь из другого мира (СИ)

При этом она по-собственнически, коснулась локтя Констанса. Тот легким, практически незаметным жестом, так, чтобы это не выглядело грубо, убрал ее руку. Чуть улыбнулся. 
— Вы правы, Аделина. Женщина имеет право на выбор. Но главное не ошибиться и слушать свое сердце. 
Произнес, глядя мне в глаза. Словно мне предназначалась эта фраза. 
— Я запомню ваши слова, дорогой Констанс. И напомню их вам, если вы вздумаете держать меня в узде, — проговорила Аделина. 
  
В зале раздался приглушённый смех. Напряжение спало. 
Заседание было решено перенести на следующий день, когда будет наглядно виден результат. Ночь решит, выживут зверьки или наше лекарство не стоит и ломанного гроша. 
После официальной части началась неформальная. Члены совета подходили, задавали вопросы, интересовались деталями. Ко мне направилась принцесса Аделина. Констанс стоял рядом, его присутствие ощущалось как натянутая струна. 
— Бедняжки, — протянула она, разглядывая животных, — вы так уверены в своём средстве, мадемуазель? — спросила принцесса с лёгкой, почти невесомой улыбкой. 
— Мы сделали всё, что было в наших силах, ваше высочество, — ответила я, встречая её взгляд. — Наука редко даёт стопроцентные гарантии. Но мы верим в наш метод. 
— Уверен, у вас все получится, — проговорил Констанс. 
— Спасибо за доверие, ваше высочество, — вмешался подошедший Эльмар, — но ничего бы этого не было без поддержки моей лучшей студентки. А теперь уже и невесты — мадемуазель Файнштейн.
  
63
 
У меня пылают уши. 
Пока Эльмар с воодушевлением разглагольствует о наших опытах, я незаметно отхожу к столу. Накрываю клетки полотном. Антуан бросается помогать мне. Жан собирает в сумку инструмент. 
— Мне стоит поздравить вас, баронесса Файнштейн? — оказывается рядом со мной Констанс, пока Эльмар развлекает его спутницу. 
— Почему бы лекарю не желать иметь нормальную семью? Как заметили ваши советники, я в первую очередь женщина, — получается с вызовом, хотя здесь не место для выяснения отношений. 
Полотно зацепилось за защёлку клетки. Я дёрнула его резче, чем нужно. Констанс молча накрыл мою руку своей, освобождая край ткани. Он на мгновение задержал прикосновение, прежде чем убрать ладонь. 
— Я приду сегодня… как обычно… — щекочет ухо горячий шепот. 
— Нет, — отрезаю. И тут же громче, — спасибо за помощь, ваше высочество. Если у вас больше нет вопросов, позвольте нам удалиться для подготовки к завтрашнему дню. 
А Констанс просто смотрит. Немного зло, хотя за маской равнодушия это заметно только мне. 
— Завтра мы вернёмся, чтобы зафиксировать результат. Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием, ваше высочество? — подошёл Эльмар. 
— Непременно, — сухо отвечает Констанс. А Аделина вставляет. 
— Я обязательно приду проведать этих бедняжек. 
Я выдыхаю, выходя из помещения. Немного подташнивает и я делаю глоток кисловатой из-за лимона воды из своей фляги. 
В экипаже Эльмар казался довольным. 
— Всё прошло лучше, чем я ожидал. Совет заинтересовался. Осталось подтвердить результат завтра. Тогда финансирование нам обеспечено. Мы сможем наконец выбраться из этого подвала в нормальную лабораторию. 
Он замолчал, внимательно посмотрев на меня. 
— Вас что-то тревожит? — спросил Эльмар, видя, что я вяло реагирую на его восторженную речь. 
— Просто немного дурно, — ответила я, отворачиваясь к окну. — В зале было душно. Не обращайте внимания. 
— Тогда я везу вас прямиком домой. Вам нужен отдых, — настоял Эльмар. — Завтрашний день будет решающим. Вы должны быть в форме. 
Экипаж остановился возле приюта. Я тихонько вошла внутрь, стараясь не шуметь, но меня тут же заметили.  Через мгновение навстречу мне уже неслась ватага малышей. 
— Марика! Марика пришла! 
Я присела на корточки, раскрыв объятия.  Гладила их по взъерошенным макушкам, по спинкам, и какое-то странное, тихое умиротворение постепенно затопило меня, смывая напряжение дня. 
Представила, что скоро так же навстречу мне будет бежать и мой ребенок. Сын. Или дочь. Не важно. Главное — он будет ждать меня. 
- Ну-ка, ну-ка, что это за бесчинства! — разнёсся по коридору властный, хорошо знакомый всем обитателям приюта голос. — Все по местам! Сию же минуту! Или я сейчас отправлю самого шумного мыть полы на кухне! 
На пороге стояла мадам Роуз, подбоченясь. Она старательно изображала строгую воспитательницу, хотя в ее глазах плясали смешинки. 
— А ну, марш в столовую! — скомандовала она, — Через пять минут на столе должен стоять горячий чай и овсяное печенье! И чтобы я не видела ни одной крошки на полу! Жаклин, проследи за порядком. 
Она обвела взглядом притихшую детвору, и её взгляд смягчился. 
— А после уроков, если будете вести себя хорошо, расскажу новую сказку про храброго поваренка. 
Дети просияли и, уже без лишнего шума, послушно потопали в столовую. Мадам Роуз повернулась ко мне, и с беспокойством спросила: 
— Как все прошло? 
— Эльмар доволен. Но завтрашний день покажет. 
— Вы себя хорошо чувствуете, мадемуазель? Такая бледная… — обеспокоенно спросила мадам Роуз. 
— Все хорошо. Мне просто нужно немного отдохнуть. 
Я буквально рухнула на кровать добравшись до своей комнаты. Я действительно, чувствовала себя неважно. Это все беременность. Духота в помещении. Нервы. А еще раненые чувства, когда я увидела Констанса рядом с Аделиной. 
Я просто не смогла сказать — «Да», когда он просил о встрече. 
Мне просто нужно время, и все пройдет. Мое раненое сердце затянется шрамом и мысли о Косте не будут так больно беспокоить меня. Зато у меня будет его ребенок. И нормальная семья, где в ребенка не будут тыкать пальцем и шептать за углом, что он бастард. 
Да. Я все сделала правильно. Хватит сомневаться. 
Когда на следующий день я вошла в зал совета, то запретила себе думать о Констансе.
  
64
 
На следующий день возле зала совета царила тягостная тишина. Перед самым началом заседания двое стражников подошли к дверям и, на наших глазах, сорвали сургучные печати с гербом совета. 
Ещё вчера, после завершения демонстрации, клетки с животными остались здесь же, под замком и охраной. Это исключало любую возможность подмены или вмешательства. 
Мы вошли в зал. На меня разом обрушилась духота спертого воздуха. С беспокойством подумала — «Как там наши зверьки?» 
Советники расселись полукругом, на возвышении. Атмосфера была похожа на суд. 
В углу зала, чуть в стороне, расположился Констанс. Рядом с ним Аделина в нарядном платье. Я заставила себя не смотреть в их сторону. Просто представить, что их здесь нет. 
— Начнем, — прозвучал голос председателя совета. — Вчера вы провели демонстрацию. Сегодня мы проверим результат. 
Эльмар молча кивнул нам. Мы с Антуаном синхронно сдернули покрывала с клеток. 
И тут по спине пробежала волна облегчения: крысы не только выжили — они выглядели заметно бодрее. Шерсть больше не стояла клочьями, дыхание выровнялось, глазки блестели. Пара зверьков даже пыталась грызть прутья клетки, требуя еды. 
— Как вы можете видеть, — торжественно заговорил Эльмар, — животные, получившие инъекцию, пошли на поправку. Симптомы, которые ещё вчера выглядели критическими, сегодня ослабли. Мы наблюдаем снижение температуры тела, восстановление аппетита и активности. 
Некоторые советники встали и подошли ближе, чтобы убедиться сами. Один из них, седовласый с острым носом, долго вглядывался в животных и даже сделал пометки. 
— Каковы шансы, что подобный результат воспроизведется на людях? — раздался вопрос. 
  
Эльмар уже был готов: он разложил на столе графики, таблицы с подсчётами, выкладки смертности и выживаемости контрольных групп. Его речь была сухой, насыщенной числами, и именно это производило впечатление. Не просто наглядная презентация, а строгая наука.