Лекарь из другого мира (СИ)

И целовал… жестко, почти болезненно. Словно припечатывал губами. Заявлял права. 
— Ты моя… навсегда — слышала я его рваный шепот. 
А когда по аллее послышались шаги, закрыл меня собою, уткнувшись лбом в мой лоб. И его потемневший бирюзовый взгляд продолжал давить на меня. 
— Что будет с нами? — прошептала. 
Моя рациональная натура требовала все разложить по полочкам. Взвесить и измерить. И после этого принять решение. Окончательное. 
  
— Я куплю тебе дом. Дам содержание и охрану. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Мы сможем видеться… я буду защищать тебя. 
Я вздохнула, прикрывая глаза. 
И поняла — мне этого мало. 
Все или ничего — как говорила бабушка. Да и в прежней жизни придерживалась этого принципа, поэтому и отдавала себя полностью работе. 
Я слишком люблю его, чтобы делить еще с кем-то. Тогда что остается? Расстаться? Но эта мысль причиняет слишком много боли. Рвет сердце. 
Я медленно высвободилась из его объятий, отступив на шаг. Вечерний холод мгновенно просочился сквозь шаль, заменив тепло его тела ледяной пустотой. 
— Ваше высочество. Вы очень щедры, но я вынуждена ответить отказом. 
— Думаешь мне легко?  Я пытаюсь найти хоть какой-то выход! Что не так, Марика? 
— Все так. Всё именно так, как и должно быть между принцем и простой лекаркой. Просто дело во мне. Я — другая. Я не смогу так… содержанкой. Любовницей. Прости. 
Я отвернулась. 
Просто не могла смотреть ему в глаза. 
— Марика… — позвал Коста. 
Я покачала головой. А потом сорвавшись с места побежала обратно к приюту. Губы жгло от его поцелуев, а сердце от невыносимой боли. 
Но наверное лучше так… сразу. Покончить махом, чем растягивать эту пытку на долгое время. Пока сама себя не съем от ревности и недоверия. 
Дверь приюта захлопнулась за мной, отсекая от внешнего мир. Я прислонилась к грубой древесине, пытаясь перевести дух. В горле першило, а глаза предательски жгло. 
— Вам плохо? — привел меня в чувство тонкий детский голосок. 
Я увидела перед собой Мари, которую вчера приняла в приют вместе с ее младшим братиком. 
— Немного, — честно призналась я. — Но сейчас уже лучше. 
— Пойдем. Жаклин приготовит лекарство. Она меня сегодня лечила, — сказала девочка, обхватывая пальчиками мою ладонь. Привела меня в столовую, где дети заканчивали ужинать. 
Кто-то поставил передо мной тарелку с кашей, кто-то ближе пододвинул кружку с питьем. Мари присела рядом, демонстрируя тряпичную куклу, что сшила ей Жаклин. 
И от этого внимания боль потихоньку стихала. Свертывалась в комочек. И на миг показалось, что я смогу забыть Косту. И что все сделала правильно.
  
60
 
Жизнь шла своим чередом. Я успешно сдала экзамены, а опыты в лаборатории радовали результатами. Мы с Эльмаром днями и ночами колдовали над дозировками, температурными режимами и методами очистки, стремясь повысить эффективность препарата. 
Но за успехом стояли всё возрастающие счета. Каждую неделю Эльмар, хмурясь, строчил подробнейшие отчёты в Королевский научный совет, отчитываясь за каждую истраченную монету. И этих монет требовалось всё больше. 
— Они хотят видеть, что их золото не уходит в песок, — резюмировал Эльмар. — Следующее заседание совета через месяц. Им нужно предъявить не просто отчёт, а результат. Живое, здоровое подопытное животное, которое мы вылечили от смертельной инфекции. В идеале — несколько. 
— Мы проведем наглядный эксперимент, — поразмыслив, произнесла я, — предъявим животных, зараженных стрептококком и прямо на глазах совета сделаем инъекции препаратом. Такого шоу они точно не забудут. 
— Шоу? — Эльмар нахмурился, — но если что-то пойдет не по плану… если животные не выживут? 
— Мы должны рискнуть. Если нам урежут финансирование, то об опытах можно забыть. 
Я устало облокотилась на спинку стула. Целый день на ногах. Но мне все кажется, что я делаю слишком мало. Недостаточно быстро. Что могу лучше. 
Но умом понимала, что загоняю себя, чтобы не думать о Констансе. 
С момента нашего расставания он прислал мне записку. 
«Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Твой К.» 
Лилий больше не было. Но иногда мне казалось, что я вижу его в толпе. На улице, когда бегу из школы в приют. Скольжу по лицам взглядом и замираю… Констанс. Но когда смаргиваю, понимаю, что обозналась. Не он. Другой. Просто похож немного. 
Наваждение. Но все же мне казалось, что спиной чувствую пристальный взгляд. Словно кто-то наблюдает за мной. Жжет между лопатками. 
И тогда рациональная часть Маргариты Робертовны советует мне хлебнуть валерьянки и прекратить искать то, чего нет. От чего сама отказалась. 
Я принуждаю себя слушать Эльмара и рассуждать о наших экспериментах. Эльмар в мыслях уносится в будущее и разглагольствует, что нашим лекарством мы излечим мир от всех болезней. 
Тихо фыркаю про себя. Увы… на смену одним вирусам приходят другие, но наше лекарство значительно продвинет медицину вперед. 
— Давайте выпьем по чашке чая и еще немного поработаем, — предлагает Эльмар, — вы хотя бы сегодня обедали? 
— Немного, брала с собой бутерброд с сыром и яблоко, — признаюсь я. 
— Тогда позвольте мне накормить вас. Меня угостили чудесными пирожками. 
Эльмар достает сверток из промасленной бумаги и разворачивает его. Румяные пирожки выглядят восхитительно. Пахнет мясом и жареным луком. 
— Берите, Марика, — Эльмар пододвигает мне ближе сверток и мой рот наполняется слюной. Тут же живот подводит от голода. А казалось еще минуту назад, что у меня нет аппетита. 
Я откусила от пирожка. Действительно вкусно. Только чересчур много лука… 
Рвотные позывы не заставили себя ждать. 
Я бросила недоеденный пирожок на стол и бросилась к раковине в углу комнаты. Меня вырвало желчью и куском прожеванного пирога. 
Я склонилась над раковиной тяжело дыша. А когда немного отпустило, умылась и прополоскала рот водой. 
— Вы заболели? — спросил Эльмар. 
— Нет. 
Я покачала головой. Болезнью это точно нельзя было назвать. 
Допила чай, но к пирогу больше не прикоснулась. С трудом поддерживала беседу с Эльмаром, рассуждая о реакции нашего вещества на разные штаммы бактерий. Он все же заметил мое состояние. 
— Вы сегодня рассеянны. Вам нужно отдохнуть. 
— Нет. Нужно работать. Если через месяц предстанем перед королевским советом, нужно хорошенько подготовится. 
— Да, вы правы. Тогда убираем со стола и продолжим. Мне не дает покоя реакция на… мадемуазель Файнштейн, вы беременны? 
Я чуть не выронила чашку, которую держала в руке. 
— Простите… что вы сказали? 
— Извините… просто внезапно пришло в голову. У моей покойной жены были похожие симптомы. Так вот, образец под номером двенадцать… 
— Вы правы, я беременна. Но это не помешает моей работе, — выпалила я. Отвернулась. Вымыла в раковине чашку и надела рабочий халат. 
В душе я радовалась, что Эльмар не возвращается к щекотливой теме. Для меня было сложно даже самой себе в полной мере признаться в этом. 
Я выстраивала в голове возможное будущее, и все пугало. Что будет, когда станет заметно? Меня, конечно же, отчислят из лекарской школы — незамужняя беременная женщина, да ещё и ученица?  Позора не оберешься. 
Но то, что у меня будет ребенок от Констанса наполняло душу теплом. Неожиданный подарок. Мы были осторожны, я даже пила какую-то настойку из аптеки, чтобы предупредить беременность. Но небеса распорядились по-своему. 
Соблазн рассказать Косте был огромным. Просто увидеть его лицо, узнать, что он почувствует. Обрадуется ли? Испугается? Примет ли? Но что дальше? 
  
У него свадьба на носу, а тут я со своей беременностью. Он, конечно, не бросит. Снимет дом, как и обещал. Назначит содержание. Возможно, будет приходить тайком. 
Я вздохнула. Слишком громко. Эльмар прервался на полуслове. 
— Отец ребенка… он…