Лекарь из другого мира (СИ)
— Не сомневаюсь, — пробормотала я, закатывая глаза.
После ужина гости стали расходиться по залам. Кто-то пошёл в бальную, кто-то — к камину, кто-то — на воздух. Фредерик покинул меня, сказав, что хочет почаще мелькать перед лицом принца. Чтобы тот его запомнил наверняка.
Я незаметно вышла в полутёмный коридор, ведущий к зимнему саду. Там было пусто. Лишь приглушённый свет фонарей и прохлада каменных сводов.
Я облокотилась о колонну, стараясь перевести дыхание.
— Марика.
Я вздрогнула.
Коста стоял в паре шагов. За моей спиной. Я медленно обернулась.
Он подошёл ближе. Все так же сдержанный, без тени улыбки на лице.
— Ваше высочество, — я подняла голову, вглядываясь в его лицо. Не понимала, что последует дальше.
— Брось… мы сейчас не на официальном приеме. Можешь называть меня по имени. Коста… я знаю, что жив, лишь благодаря тебе.
— Ты все же нашел меня. Чтобы… отблагодарить? Я просто выполнила свой долг.
— Я хотел просто увидеть тебя. Так было проще всего. И еще… у меня для тебя кое-что есть…
Он протянул руку и подал мне запечатанный конверт.
— Это тебе. Небольшой подарок.
Я посмотрела на него, не решаясь взять. А потом всё же протянула ладонь. Наши пальцы соприкоснулись.
Ток.
Простой контакт — но по коже пробежал жар.
Коста не отпустил.
Наоборот — сжал мою руку и медленно притянул к себе ближе.
— Это… серьёзно у тебя? С помолвкой?
Я не сразу ответила. Дышать стало труднее.
— А почему ты спрашиваешь? — прошептала я, не отводя взгляда. Слишком близко. Слишком… неправильно.
Он улыбнулся уголком губ. Не насмешливо — почти растерянно.
— Потому что… ты понравилась мне ещё тогда. В госпитале. И с тех пор не выходишь из головы…
Я ощутила, как тепло подступает к щекам.
Слова застряли. Только глупое, предательское биение сердца на весь коридор.
Но, прежде чем я смогла хоть что-то сказать, из-за колонны пошатнулся Фредерик.
— Вот оно как! — протянул он громко, с перебором. — А я, значит, не достоин даже взгляда, да? А Его Высочество, выходит, заслужил целую исповедь под луной?
Фредерик, чуть пошатываясь, подошел ближе к нам. Лицо багровое, неестественный блеск в глазах.
«Да он пьян» — тут же поняла я.
— Фредерик, перестань, — одернула я его. Но тут же почувствовала, как Коста отпустил мою руку. Отдалился на шаг.
— Барон, советую вам замолчать и проявить уважение к своей… невесте, — холодно прозвенел голос Косты.
— Вот именно! Моя невеста! — Фредерик обиженно засопел, глядя на меня, — Ты ведь знала, кто он. А теперь... решила на ступеньку повыше прыгнуть? Так вот — не выйдет!
— Перестань. Ты унижаешь себя. И меня, — попыталась я остановить этого пьяного болвана.
Фредерик метнул взгляд в сторону Косты.
— Может, вы скажете своей… — он запнулся, подбирая слово, — спасительнице, чтобы вела себя прилично? И не забывала, что скоро станет баронессой Кранберг.
Коста молчал, но глаза его потемнели. Я видела, как напряглась его челюсть, как побелели костяшки пальцев, сжатых в кулак.
— Уведи его, Марика, — тихо сказал он, сдержанно, но опасной ноткой, которую лучше не игнорировать. — Пока я не сделал то, о чем он будет жалеть до конца своих дней.
Фредерик хмыкнул, но поддался, хотя и с раздражением. Он явно не понимал, насколько близок был к тому, чтобы навлечь на себя гнев человека, который мог одним словом изменить его жизнь.
Перед тем, как мы отошли, Коста снова заговорил:
— Конверт.
Я остановилась, обернулась.
-Только тебе решать, что с ним делать. И нужен ли тебе мой подарок.
Он смотрел прямо, спокойно. Но я видела: под этим спокойствием — напряжение стальной струны.
Он ушёл в сторону противоположного крыла дворца, не оборачиваясь.
А я стояла с этим чёртовым конвертом в руках. С сердцем, которое больше не слушалось. Рядом с пьяным болваном, который был на волоске от того, чтобы навсегда загубить свое будущее.
29
Я смотрела на удаляющуюся спину Косты, а в груди разливалась тоска. Догнать? А что потом? Объяснить, что никакой барон Фредерик мне не нужен, а нужен только он — Костанс? Не принц, а простой человек, в которого я влюбилась еще в госпитале.
Насколько было бы проще, если бы он действительно оказался простым солдатом.
Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Ясно увидела разделяющую меня и Косту пропасть. Чтобы быть рядом с принцем нужно и самой быть кем-то. А не обнищавшей баронессой Файнштейн за спиной которой маячит брызгающий ядом женишок.
Фредерика же опять понесло, его упреки так и сыпались мне в спину.
Что он ждет от меня? Извинений? Признания неподобающего поведения?
Я не удержалась от усмешки. Фредерика же передернуло.
— Вот это было… неожиданно, — процедил сквозь зубы.
— Что именно? — я обернулась, старалась говорить спокойно, но внутри уже готовилась к буре.
— То, что твой жених стоит в стороне, а ты получаешь подарки от принца, которого, как выясняется, ты лечила.
— Я лекарь, Фредерик. Я не спрашивала у пациентов титулы, когда перевязывала им раны.
— Не будь наивной! Он смотрел на тебя так, будто у вас что-то было! Ты что, с ним…?
— Перестань, — сказала я, сжав губы. — Не смей.
— Ты спала с ним?! Пока я был на войне, ты… Не зря матушка меня предупреждала, что ты непутевая.
— Довольно! — Я повысила голос.
Как назло, мимо нас проходило несколько человек. Они обернулись, но мне было всё равно. — Не смей говорить со мной так!
Фредерик шагнул ближе, сжав кулаки.
— Ты была моей. Ты обещала.
— Я ничего тебе не обещала. Давно пора было покончить с этим. Вот… возьми назад. Я имела неосторожность взять его, но никогда не надевала.
Я сняла кольцо с цепочки на шее, куда прятала его всё это время и положила в его руку.
Фредерик смотрел на меня, как будто я ударила его в грудь.
— Все кончено. Не будет никакой свадьбы, — выдохнула я. Развернулась, чтобы уйти.
— Ты еще пожалеешь! — закричал мне в спину Фредерик, — будешь никому не нужна. Приползешь обратно. А я еще подумаю, стоит ли тебя прощать…
Я не обернулась. Не сбавила шаг.
Пусть кричит. Пусть злится. Пусть ищет виноватых. Все равно ничего не изменить.
За поворотом я прислонилась к прохладной колонне, закрыла глаза, сделала глубокий вдох.
Теперь — только вперёд .
Я выпрямилась и пошла обратно в зал. Мне нужно было только одно — найти Косту.
Хотя бы просто попрощаться. Безобразная сцена с Фредериком резала по самолюбию. Не хотелось, чтобы он запомнил нашу встречу и меня такой…
Я обошла бальную — его там не было. Заглянула в соседний салон, где беседовали офицеры и несколько леди. Не он.
Зажала локоть одной из служанок, пробегавших мимо:
— Простите… Его Высочество принц Констанс, вы не подскажете…
Она замерла, быстро кивнула.
— Уехал, леди. Минут десять назад. В сопровождении охраны.
Я на секунду потеряла дыхание.
Уехал.
Так быстро.
— Благодарю, — сказала я и отпустила её руку.
Горло сжало. Но слёз не было.
Я больше не хотела оставаться. Вышла на улицу. Попросила лакея позвать мне отдельный экипаж.
— Мадам, но ваш спутник…
— Я уезжаю одна, — отрезала я. — Пожалуйста.
Через несколько минут карета остановилась у парадного крыльца. Я села в нее и только сейчас поняла, что все еще сжимаю в руке белый конверт.
Я провела пальцем по плотной бумаге, с опаской сломала печать и развернула письмо.
Сначала увидела герб. Поднесла письмо к окну, вглядываясь в строчки.
«Комиссия при Школе целительства и врачевания при городском университете, рассмотрев ваши рекомендации, выражает своё одобрение и приглашает вас к прохождению вступительного собеседования и дальнейшего обучения по специальности "лекарское искусство". »