Собственность короля Братвы (ЛП)

В ту минуту, когда я двигаю бедрами, я чувствую, как маленькая пробка изгибается, трется о нервные окончания, что заставляет меня прикусить губу, чтобы сдержать стон. Ладно, черт. Танцы окончены. Я краснею и поворачиваюсь, чтобы осмотреть вечеринку на веранде в поисках туалета. К черту все. Я не собираюсь проводить всю ночь неподвижно, чтобы не возбудиться в толпе незнакомцев.
  
Я проталкиваюсь сквозь толпу к краю вечеринки. Я оказываюсь в освещенном свечами круглом каменном патио с великолепными резными перилами, увитыми плющом. За ним луна низко светит над волнами Черного моря.
— Это действительно ты, не так ли?
Женский голос пугает меня. Я ахаю, поворачиваясь, моя рука взлетает к сердцу. Но высокая, великолепная блондинка в мерцающем серебристом платье кажется достаточно безобидной. Она улыбается мне натренированной улыбкой.
— Ривер Финн, да?
В ее голосе слышатся легкие русские нотки. На вид ей лет двадцать пять, может, чуть старше, и она очень, очень богата. Тот факт, что я узнаю в ее потрясающем платье Александра Маккуина, только подчеркивает это.
Я улыбаюсь, краснея. — Да?
— Вау, — восхищается она. — Не могу поверить, что ты здесь!
Я улыбаюсь, пожимая плечами. — Вы знаете, я проводил съемку за пределами Одессы, и когда меня пригласили... — Я снова пожимаю плечами. — Что ж, это прекрасная вечеринка.
— Просто не могла сказать "нет", да?
Я улыбаюсь, разводя руками. — Думаю, что нет!
— Ну, — она продолжает ухмыляться мне. — Большинство девушек так и делают, поэтому, похоже, им трудно сказать "нет" Юрию Волкову.
Я напрягаюсь. Ее усмешка превращается в еще большее подобие ухмылки.
— На все, что он попросит, — категорично отвечает она.
Искривление ее улыбки сбивает меня с толку. Но я не обращаю на это внимания. Для меня это тоже не ново. Юрий — сильный, привлекательный мужчина. И я действительно вошла, держа его под руку. Я миллион раз разбиралась с подобным мелким дерьмом с различными "бойфрендами из таблоидов". Я ходила на вечеринки или мероприятия с ним. Приходишь с каким-нибудь парнем с рельефной внешностью и знаменитым прессом, и внезапно каждая девушка на вечеринке, в которой есть хоть капля социальной карьеристки или звездной ебли, хочет вонзить тебе нож в шею.
— Мы просто... — Я улыбаюсь. — Вообще-то, знакомые.
Девушка слабо улыбается и безвольно протягивает руку. — Светлана.
— Рив...
— Мы уже обсуждали это.
Я поднимаю брови и делаю большой глоток шампанского. Что ж, это становится дерьмово слишком быстро.
— Что ж, было очень приятно познакомиться с тобой, Свет...
— С ним очень весело знакомиться, не так ли? — Она усмехается.
Я замираю. Мое сердце бешено колотится. В ее словах о Юрии есть фамильярность, от которой у меня внутри набухает что-то кислое.
— Я... — Я хмурюсь. — У нас с мистером Волковым просто есть общие друзья, вот и все. Я была здесь на съемках, и он спросил, приду ли я на эту милую вечеринку с...
— Ах, бедняжка! — Ее улыбка увядает. — Ты хочешь сказать, что у тебя даже не было шанса поиграть с его огромным членом?
Мой желудок сжимается. Сердце колотится в груди, а лицо бледнеет. Светлана продолжает улыбаться мне.
— Или, может быть, у вас что-то было?
— Я не понимаю, о чем ты...
— Лично меня по-настоящему заводит татуировка в виде черной розы.
Я замираю. Мои глаза прищуриваются, когда я смотрю на нее.
— Здесь так жарко, не правда ли?
Я не хочу этого признавать. Я изо всех сил стараюсь загнать это обратно и игнорировать эмоции, которые, как я чувствую, обжигают меня изнутри. Но запереть это обратно невозможно. Невозможно игнорировать то, что ее слова и эта самодовольная, стервозная улыбочка пробуждают во мне неконтролируемую ревность.
— Было приятно познакомиться с тобой, — тихо говорю я. — Я собираюсь идти...
Она протягивает руку, хватая меня за локоть.
— Ты думаешь, ты его первая маленькая игрушка? Первая юная, хорошенькая игрушка, которую он взял с собой на яхту, чтобы выпить, пообедать и лечь в постель?
Мое лицо холодеет, губы плотно поджимаются.
Она улыбается мне. — Глупая, глупая девчонка. — Ее глаза прищуриваются, когда она смотрит на меня. — Ты не первая. И ты, конечно, не будешь последней. — Она холодно смеется. — Дай угадаю, он затащил тебя сюда и сейчас где-то на совещании?
Когда мое лицо напрягается, она улыбается шире.
— Эти мужчины играют в силовые шахматы, малышка. — Она насмехается надо мной. — Ты не его королева. Ты пешка.
Светлана самодовольно улыбается мне, допивая шампанское.
— Но что я говорю? Ты просто... Как ты сказала? — Ее губы жестоко скривились. — Знакомые, да? — Она поворачивается, чтобы уйти, но потом бросает на меня взгляд через плечо. — В любом случае, передай от меня привет Юрию. Если, конечно, он уже не нашел какую-нибудь другую глупую маленькую девочку, чтобы поиграть с ней сегодня вечером.
Не сказав больше ни слова, она неторопливо исчезает в толпе.
Я хочу игнорировать все, что она только что свалила к моим ногам. Я хочу отмахнуться от этого и сказать себе, что меня это нисколько не беспокоит. В конце концов, мы с Юрием вовсе не "Юрий и я". Он мой похититель. Криминальный авторитет и отец моей лучшей подруги. Вот и все.
За исключением того, что это "не то". Не сейчас, когда я так глубоко погружена. Не сейчас, когда я так погружена в него. Даже если я ненавижу себя за это.
Мои глаза сужаются. Я скриплю зубами, а сердце тяжело колотится. Я поворачиваюсь и начинаю проталкиваться обратно сквозь толпу. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери.
Мне нужно убраться подальше от человека, который каким-то образом запустил свои когти глубже, чем я когда-либо должна была ему позволить.
  
Глава 13
 
— Юрий, — стонет Петя. Он откидывается на спинку стула и потирает переносицу. Однако меня слишком позабавил вид Семена вылетающего из Петиного кабинета, чтобы сдержать улыбку.
— Я привел вас обоих сюда, чтобы разобраться во всем, — бормочет Петя.
— Это я работаю над этим.
— Нет, это ты подрываешь некоторые очень, очень прибыльные деловые соглашения, — ворчит он.
— Я в порядке.
— Я имел в виду свои, Юрий, — огрызается Петя.
Я разводу руками. — Условия таковы, каковы они есть. Я совершенно ясно дал понять, что считаю Семена некомпетентным троллем. Это чистая удача и тот факт, что он больше ценится живым, чем мертвым, для достаточного количества людей, играет в его пользу что он еще не избавился от своих страданий.
Петя хмуро смотрит на меня. Но и не возражает. Мы оба знаем, что я не ошибаюсь. Даже если исключить из уравнения мои эмоции, с чисто деловой точки зрения, Семен — ужасный лидер. Он ленив, жаден и обладает вспыльчивым характером.
Как и мне, ему передали бразды правления Братвой, которой он руководит от своего отца. Но пока он добивался этого всю свою жизнь, я проливал свою кровь и пот за организацию Волкова. Я проделал путь от синдиката среднего звена до одной из самых могущественных, внушающих страх семей Братвы в России и США.
— Ты раззадорил его, Юрий, — вздыхает Петя. — Ты оскорбил его.
— Да, и это было довольно приятно.
Он стонет. Я улыбаюсь.
— Я шучу, Петя. Но условия такие, какие есть. Это просто бизнес. Семен — соперник, а не друг. Я не буду облегчать ему эту сделку.
  
Но это не совсем правда. Я не делаю это для него "трудным" деловым решением. Я делаю это невозможным; намеренно. Потому что, хотя я продолжаю это повторять, это не "просто бизнес". Это перестало быть "просто бизнесом" в тот самый момент, когда я понял, кого я выкрал из лап Семена. Это перестало быть деловым решением в ту же секунду, как я увидел ее.