Собственность короля Братвы (ЛП)

— О, правда...
— Я убиваю людей, чтобы доказать свою правоту, — рычит он. — Я убиваю людей, чтобы показать своим врагам, что пощады не будет. Или показать моему собственному народу, что происходит с инакомыслием.
Мои брови изогнулись, когда я взяла вилку. — Вау, расскажи мне еще, Неро.
Он хихикает. — Ты считаешь меня тираном?
— Чтобы показать твоему народу, что происходит с инакомыслием? — Я повторяю, как попугай, выгнув бровь. — Что бы ты предпочел? Царь? Император?
  
— Мне казалось, я ясно выразился, что "сэр" подойдет просто отлично.
Я краснею. Юрий ставит свой бокал с вином.
— Пойдем.
Он встает и жестом приглашает меня следовать за ним к перилам, где машет рукой в сторону огромной лодки, распростертой перед нами.
— Посмотри на это.
Под нами я вижу всевозможный персонал по всему судну. Люди убираются, охранники с оружием патрулируют нижние палубы. В бассейне мужчина, похоже, проверяет уровень рН, пока другой чистит трамплин для прыжков в воду.
Снуют официанты. Мужчина свисает с края перил над водой, меняя светодиодную лампочку.
— Работа этих людей существует благодаря мне и этой лодке.
Я закатываю глаза. — Ты действительно собираешься обвинить меня в просачивающейся экономике? Как босса мафии? Ты что, "создатель рабочих мест"?
— Ты упускаешь суть. — Я ахаю, когда он приближается ко мне, его глаза пронзают мои. — Я не отрицаю, что я царь. Или император, или тиран. Я — все из этих вещей, — рычит он. — И я пользуюсь этой силой ежедневно.
Я прикусываю губу. — Какой был смысл показывать мне...
— Это.
Он щелкает. Один щелчок. И мгновенно все тает, как по гребаному волшебству. Охранники исчезают. Парень, проверяющий бассейн, и тот, кто драит трамплин для прыжков в воду, просто ушли. Официанты, обслуживающий персонал, все.
И внезапно мы словно остаемся одни на гигантской лодке.
— Вот так просто, они просто... ушли?
— Вот так просто, — рычит он, поворачиваясь ко мне. — Ты знаешь, что это такое?
Я сглатываю.
— Это и есть власть.
Я начинаю открывать рот, но он качает головой.
— Ты не можешь купить власть деньгами. Ты зарабатываешь ее. Ты рождаешься со способностью держать ее в кулаке и подчинять своей воле. — Его глаза горят, когда он удерживает мой взгляд. Его великолепная, точеная челюсть сжимается.
— Я был рожден для этого трона, Ривер. Я — четвертое поколение мужчин, возглавляющих эту семью. Это у меня в крови. Я обладаю этой силой, потому что дышу ею. И я сделаю все, что угодно, и зайду так далеко, и сделаю все, что потребуется, чтобы сохранить эту власть и контроль.
Я дрожу, прерывисто дышу. — К черту последствия, да?
— Да.
— К черту, что думают остальные?
— Да.
— Будь я проклят, если это доставляет неудобства...
Я ахаю, когда он внезапно обхватывает мою челюсть и с рычанием приближается ко мне. Мой пульс учащается, а дыхание перехватывает в горле.
— Я говорил тебе раньше, — рычит он, и его глаза сужаются. — У тебя длинный язык.
Он стонет, придвигаясь ближе — так близко, что я чувствую жар его тела и дыхание на своих губах.
— И? — Я задыхаюсь дрожащим голосом.
— И мне это нравится.
Его рот сокращает дистанцию и яростно прижимается к моему. Мой пульс учащается, когда его великолепные губы пленяют мои. Но затем, прежде чем я осознаю это, я стону. Я задыхаюсь и хнычу, когда его большая рука обхватывает мою челюсть, а другая скользит по моей талии, крепко прижимая меня к себе.
Он стонет мне в рот, и я постанываю в ответ. Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в поцелуй. Я таю в его объятиях, страстно желая большего. Мое тело дрожит от вожделения, когда он прижимает меня к перилам. Его тело такое твердое, прижатое ко мне, и когда я чувствую, как что-то пульсирует у меня в животе, я нетерпеливо всхлипываю.
Его колено проскальзывает у меня между ног. Я чувствую, как он прижимается ко мне, и когда его колено начинает раздвигать мои бедра, я дрожу, прижимаясь к нему. Я целую его в ответ, жаждущая всего этого. Его бедро прижимается к влажному теплу моих трусиков, и я стону ему в рот.
И затем внезапно он замирает и отстраняется. Мое сердце учащенно бьется, а глаза распахиваются. Мои щеки горят, когда его взгляд пронизывает меня насквозь. Его челюсть сжимается, когда он убирает от меня руки и отходит, грудь тяжело вздымается.
— Отдохни, котенок, — натянуто говорит он. Его челюсть скрипит, а руки так сильно сжимаются по бокам, что я вижу, как выпирают его бицепсы даже под пиджаком.
— Завтра у нас встреча. Кто знает, если все пройдет хорошо? — Он натянуто улыбается. — Может быть, ты выйдешь на свободу.
Он поворачивается и огрызается. Внезапно появляется Максим и кивает мне, и я понимаю, что пора уходить.
— И благодаря чему эта встреча пройдет хорошо?
Он напрягается.
— Мне нужно знать, Юрий, — Я тихонько шиплю. — Какого черта я здесь, и что, черт возьми, это за встреча...
— Люди, которые пытались похитить тебя, до того, как вмешались мои люди? — он резко поворачивается ко мне. — Они работают на моего конкурента. — Глаза Юрия опасно сужаются. — Он желает тебя.
Я бледнею. — Что, прости?
— Я думаю, это настолько ясно, насколько я могу тебе это выразить, котенок, — огрызается он, выглядя разъяренным. — Этот человек нарушил хрупкий мир между нами, взяв то, что принадлежало мне.
Мое сердце замирает. Мой желудок сжимается, когда кусочки внезапно встают на ужасные места.
— Значит, ты взял меня, потому что я ему нужна.
Рот Юрия сжимается. — Да, — шипит он.
— И эта встреча...
— Этот человек взял кое-что мое, и поэтому я взял то, что, как он считал, принадлежало ему. — Его глаза прищуриваются, глядя на меня. — Ты, Ривер. Я взял тебя, потому что он хочет заполучить тебя для себя. Теперь… — он разводит руками и пожимает плечами. Его лицо мрачное.
— И что теперь? — выплевываю я.
— Теперь я собираюсь использовать тебя, чтобы уничтожить его, — говорит он категорично. Мое сердце сжимается, заставляя меня вздрогнуть.
Глаза Юрия останавливаются на мне. — Ты здесь, котенок, потому что ты — рычаг.
Мое лицо опускается. Кайф поцелуя, который был всего несколько секунд назад, улетучивается, как дым. Какой бы ни была эта пульсирующе горячая интерлюдия, она закончилась. А теперь мы возвращаемся к текущему делу: он — как похититель, я — как пленница.
— Так устроен мир, Ривер, — хрипло рычит он.
— Это не то, как...
— Так устроен мой мир, — огрызается он. Его челюсть сжимается. Его глаза прожигают меня. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще. Но затем он захлопывается. Бросив еще один пронзительный взгляд, он разворачивается. И затем он уходит.
  
Глава 6
 
Я едва успеваю вернуться в свои личные покои, как уже расстегиваю ремень. Я стону, прислоняясь спиной к двери. Мои штаны спадают, и я шиплю от удовольствия, когда моя рука обхватывает мой толстый член.
Я глажу.
Я глажу, представляя, что не отрываюсь от поцелуя прямо сейчас. Я чувствую, как мой член вздымается и пульсирует, когда я представляю, как расстегиваю ее платье и опускаюсь на колени между ее прелестных бедер. Мои яйца напрягаются и набухают спермой, когда я разыгрываю фантазию о том, как я засовываю свой набухший член в ее девственную пизду и заявляю на нее свои права.
  
К тому времени, как я представляю, как ее киска сжимается вокруг меня, когда она кончает, я уже на грани. Со стоном мой член пульсирует в моем кулаке. Толстые, белые струйки спермы вырываются из головки и разливаются по полу.
Мои глаза закрываются. Моя челюсть сжимается. Я теряю контроль. Я теряю самообладание. Этот план должен был закончиться в ту секунду, когда я увидел, кто вышел из вертолета. Начать полномасштабную войну с Братвой Бельских было бы на самом деле проще, чем пытаться притворяться, что Ривер не разрушает мои стены и оборону.