"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Эгрегоры, химеры, боги, духи, демоны… Кажется — они снова пробуждаются, и аки львы рыкаяй, ищут, кого бы пожрать!
Последняя фраза заставила Рема хмыкнуть: архимаг цитирует Слово Сына Человеческого? Это почти так же дико, как эльфийский владыка, который ратует за приток свежей крови и одобряет связи своих подданных женского пола с залетной солдатней. А Максимилиан Стросс тем временем продолжал:
— Мы с Сибиллой пару лет назад провели предварительную работу по расчету точки бифуркации — и обнаружили что фокус событий всё время крутится вокруг какого-то студента в Смарагде. Я сделал запрос в Кесарию — но и Альтамира мне ничего более точно сказать не смог, только материл меня по-орочьи, — на этом месте все волшебники понимающе заулыбались. — Пришлось оставить магию и наводить справки. И знаете что? Вот он, этот вагант!
Острие кинжала показывало прямо на молодого Аркана. Тот не выдержал и скорчил рожу. Как обычно — во всём виноваты Арканы…Теперь еще и фокус какой-то!
— Выделив из множества переплетений ближайшую к нему линию судьбы, Сибилла поставила метку на нашего северного гостя — и что вы думаете? Через каких-то несколько месяцев они вышли на след мощного локального эгрегора, и более того — маэстру Аркан вступил с ним в схватку и пленил его!
— Её, — уточнил Рем. — Если я понимаю о ком вы — это существо было женского пола.
— Действительно, — задумался архимаг Стросс. — Это ведь был эльфийский эгрегор, верно? Женский образ очень гармонично накладывается на их мягкий матриархат…
— Коллеги, я думаю будет нелишним попросить маэстру Аркана и маэстру Ярвинена рассказать о событиях на другом берегу Последнего моря, в которых им довелось принять участие… Верно я говорю? — снова подал голос Джероламо. — Мы не вправе настаивать, тем более если маэстру давали клятвы, или у них есть неотложные дела…
Микке с Ремом переглянулись.
— Клятв мы не давали, и раз уж нас всё равно столь любезно пригласили на такое высокое собрание среди ночи — почему бы и не рассказать о наших приключениях? — задумчиво проговорил Аркан. — Разве что от чашечки напитка из зерен Ко я бы не отказался. У нас был очень утомительный вечер, понимаете?
Появился и Ко, и столики с закусками, и легкое вино — и беседа тут же стала менее напряженной. «В конце концов — маги тоже люди», — подумал молодой аристократ, прежде чем начать рассказывать историю — ровно с того момента, как один бретер в малиновом камзоле попытался его убить в приснопамятном кабаке «Кленовый лист», который теперь назывался «Шесть аристократов».
V
Сухопутная дорога на Север — дело необычное и будоражащее сознание. Рем взялся за его подготовку со всем своим внезапно открывшимся талантом квартирмейстера-каптенармуса. Три добротных фургона, набитых припасами и всем необходимым вполне могли послужить и временным домом для путников, и крепостью, и средством передвижения.
Аркан Старый хотел отправить с сыночком чуть ли не полсотни дружинников, но аргументы по поводу предстоящей скоро схватки с дю Массакром и Заканом возымели действие — и присматривать за Ремом он отрядил Эдгара дю Валье. Это было вполне в духе папаши — подложить такую великолепную свинью.
Несмотря на то, что снаряжалась экспедиция в дорогу в Аскероне, миссия экзархата должна была присоединиться к ней на Дымном перевале — условной границе между Западом и Севером. Там, у отрогов Белых гор, меж двумя вечно коптящими небо сопками, раскинулась привольно одна из самых больших ярмарок в Раваарде. Северяне и жители Центральных и Западных провинций привозили сюда свои товары на обмен.
Микке и Рем решили воспользоваться этим фактом и прикинуться купеческим караваном. Благо, подходящий персонаж на роль пройдохи-негоцианта у них имелся. Да еще какой! Он, прослышав о возможности расторговаться на ярмарке Дымного перевала сразу же согласился, а когда ему предложили отобрать из трофеев северянина и Аркана что-нибудь подходящее для получения барышей — и вовсе расцвел. Гавор Коробейник — вот как его звали. Этот проходимец, кстати, был отличным возничим, умел управиться с упряжкой лошадей и в дорожных условиях отремонтировать повозку.
Для двух оставшихся фургонов погонщиков предоставил Децим: ему нужно было пристроить увечных ветеранов из своей вольной компании, очень они просились в дело — но получив травмы ног, оба в одном бою, не были способны держать строй и совершать длительные марши. Транкил Кривой и Целер Щелбан — так их звали. Они ловко управлялись с арбалетами, не расставались с широкими фальчионами и были мастерами на все руки, как и всякий бывалый солдат.
А конную охрану каравана предстояло изображать Эдгару дю Валье и Аркану с Микке, конечно. Приличные, но потертые доспехи из крепкой кожи, шерстяные плащи с капюшонами — всё это помогало не выделяться из толпы. Молодой Аркан снова начал отращивать бороду и волосы, надеясь, что изменение внешности поможет избежать проблем. Хотя, после того случая с наймитами Закана, абсолютной уверенности в этом уже не было.
В Заводи, городке, который был выбран отправным пунктом экспедиции, путешественников навестила Сибилла.
— Медвежонок, я решила сделать тебе подарок на память, — сказала она, снизу вверх заглядывая в глаза северянину. — Надень это на шею — и не снимай. Если придется совсем худо — раздави его. Я знаю — у тебя получится. Но только — в самом крайнем случае!
Магичка вложила крупный самоцвет на изящной цепочке в огромную лапищу Микке, а потом жарко поцеловала парня, заставив его покраснеть до самых корней волос.
— Я бы тебе тоже что-нибудь подарила, Тиберий, но ты угрюмая бука, и ортодокс! — лукаво глянула на Аркана волшебница.
— Можешь просто пожелать счастливого пути, — пожал плечами Рем.
— Счастливого пути — и не задерживайся на Севере, баннерет. Нас ждут великие дела! — она послала молодым людям воздушный поцелуй прежде, чем шагнуть в марево портала.
Микке провожал ее взглядом, полным обожания. Эдгар дю Валье презрительно плюнул себе под ноги, а Рем пошел в последний раз проверять конскую упряжь: потерять день пути из-за того что у какой-то лошади лопнула подпруга — этого бы он себе не простил.
* * *Несмотря на благоприятные погодные условия — кончалось лето — разница в качестве дорог после того, как караван покинул Аскеронское герцогство, оказалась разительной. Пост герцогских латников с геральдическими цветами правящего дома на коттах и щитах остался позади, путники вступили на земли настоящих Западных провинций, от которых аскеронцы привыкли себя несколько дистанцировать.
Узкая грунтовка тянулась по густому ельнику, колючие деревья подступали к обочинам, едва ли не лезли ветвями в глаза лошадям и всадникам. Кони возмущенно фыркали, люди — матерились. Наконец, впереди показался перегораживающий путь шлагбаум и бревенчатая изгородь таможни. Рем спешился и повел лошадь в поводу, обгоняя фургоны.
— Эй, есть кто живой? — крикнул он.
Откуда-то из-за забора раздавалось не то рычание, не то хрюканье, пахло какой-то кислятиной и дымом от костра. Флаг с гербом соседнего Лабуанского герцогства — три соболя на желто-белом фоне — лениво полоскался на ветру.
— Эй, таможня! Сейчас поднимем шлагбаум и сами проедем!
— А? Бр-р-р! Кто здесь? Стой, кто идет! Стрелять буду! — заорали из-за забора.
— Стою! — рявкнул в ответ Рем.
— Стреляю! — и действительно, послышался звук стрелы, или арбалетного болта, который воткнулся в забор с той стороны.
Аркан выматерился:
— Вы что там, перепились? Торговый караван из Аскерона, откройте шлагбаум!
— Па-а-ашёл к демонам! — выкрикнули из-за забора.
Из фургона выглянул Гавор Коробейник:
— Они тут периодически злоупотребляют мухоморами, маэстру. Но обычно — по очереди. Раз все грибов нажрались — можем и до вечера простоять, пока очухаются. А пересекать границу без подорожной грамоты нельзя — первый же разъезд нас арестует, конфискует имущество, а самих — на каторгу.