"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Наращивает себе поддержку перед финальной схваткой? — с сомнением проговорил Флавиан, обведя взглядом усеянную трупами оборванцев поляну.
Рем хмыкнул: такая поддержка действительно выглядела жалко. Дюжина суровых воинов с длинными мечами, на рослых конях, в характерных для ортодоксальных дружинников шапелях — шлемах, напоминающих широкополые шляпы — расправились с бандой в полсотни человек за считанные минуты, и теперь остатки разбойников бежали на верную смерть — в Хмельной Яр.
Ветер крепчал, небо заволокло темными, грозовыми облаками, кроны деревьев шевелились и перешептывались, принимая на себя первые удары капель дождя. Холмы становились всё ближе и ближе друг к другу, тропа сужалась, лошади перешли на неспешную рысь — к чему торопиться, когда всё уже предрешено? Вдруг впереди послышались грязные ругательства — Сервий Тиберий Аркан Старый неистовствовал. Дружинники обеспокоенно переглянулись и, не сговариваясь, тронули поводья, ускоряясь.
— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Флавиан.
Рем потер висок — болезненные ощущения были знакомыми. Он смахнул с лица дождевую морось и сказал:
— Какой-то гад балуется магией.
— Вот как? — бровь священника взлетела вверх. — Уверен?
— Да уж уверен! — раздраженно буркнул Рем.
Разбойники даже сумели построиться, перегородив овраг и выставив вперед клинки. В строю остались самые стойкие и экипированные, костяк банды. Кожаные кирасы и стеганые гамбезоны, гизармы, секиры и фальчионы — скорее всего, трофеи, снятые с охранников ограбленного каравана.
За их спинами выплясывал странный тип в цветастом халате, украшенном бусинами, ленточками и цацками, воздевая руки к небесам и завывая на разные голоса. Дружинники остановились, подчиняясь властному жесту своего господина, старший Аркан набрал в легкие воздуха и крикнул:
— Сдавайтесь — и ваша смерть будет быстрой!
— Ы-ы-ы-ы-ы! — завопил плясун, и из рукавов его одеяния заклубился дым, обретая очертания жутких призрачных фигур, которые заметались между стенами оврага, над строем разбойников, протягивая когтистые руки и разевая пасти в безмолвном крике.
Всадники в нерешительности замерли. Не каждый день сталкиваешься с чертовщиной! Рему на ум пришел рассказ Оливьера о неких призраках, которые стали причиной его плена. Это было явно что-то похожее.
— Вперед, во имя Господа! — раздался вдруг молодой, сильный голос Флавиана. — Бог есть свет и нет в Нем тьмы никакой!
Внезапно тучи на небесах разошлись, и луч солнца осветил самое дно Хмельного Яра, заставив разбойников зажмуриться, а колдуна в халате — взвизгнуть. Призраки скукожились и рванули обратно — в рукава!
— С нами Бог! — выдохнули ортодоксы и пришпорили коней, возглавляемые Сервием Тиберием Арканом Старшим.
Последнее, что выхватил взгляд Рема, перед началом кровавой свалки — это очень, очень удивленное выражение лица колдуна. Он и вправду не ожидал, что его жуткое чародейство окончится ничем — только смертью под копытами лошадей и клинками дружинников.
* * *Дела в Аскероне требовали скорейшего решения. Рему нужно было нанести визиты — в экзархат, башню магов и в резиденцию коннетабля Бриана дю Грифона. И выполнить обещание, данное Микке — навести мосты по поводу церковных дел на Севере. Оставался выбор: въехать в город с помпой, под черными флагами, в окружении пары десятков дружинников, в лучших доспехах и на лихом коне, или — инкогнито, не привлекая лишнего внимания.
Клинки воинов-ортодоксов могли здорово пригодиться, реши кто-нибудь из многочисленных недоброжелателей снова проверить на прочность младшего Аркана. Но при этом, путешествуя с одним спутником-северянином можно было и вовсе избежать большинства проблем… Потому Рем и склонялся ко второму варианту. Одно дело — рубать гёзов и чудовищ. Другое — своих соотечественников, земляков.
Микке добрался до замка из городка Заводь пешком — подходящей лошади для него там не нашлось. Теперь северянин стоял у ворот и стучал в створки огромным своим кулаком.
— Поч-чему воро-ота та-ак долго не открыва-аются? — лениво возмущался он. — Ща-ас я их вышибу!
Судя по акценту, северянин нервничал. Всё-таки замок внушал уважение — громадный, старый, темный. Фундамент его стен впитал потоки крови тех, кто опрометчиво посчитал себя достаточно сильным для того, чтобы свести счеты с вечными возмутителями спокойствия — Арканами.
— Открывайте, маэстру! — Рем спустился к воротам по лестнице и хлопнул одного из дружинников по плечу. — Это Микке, мы с ним вместе махали веслом и убивали гёзов. Отличный парень, хоть и северянин.
— Чем их там на севере кормят? — ворчали вояки, крутя ворот и открывая створки. — У него руки как мои ноги! Уж на что вы, молодой маэстру, возмужали и в плечах раздались, но этот — настоящий великан!
Настоящий великан вошел во двор замка и, не чинясь, тут же кинулся здороваться со всеми за руку и вертеть башкой в разные стороны:
— Кака-ая домина! Нет, у эльфов я навида-ался каменных зда-аний, но то всё красот-ы-ы ради, а вот ва-аше гнё-оздышко че-орта с два возьмешь штурмом!
Дружинники одобрительно закивали, чувствуя в этом молодом светловолосом мужчине опытного бойца. Рем предложил северянину обед, но тот отказался, похлопав себя по животу, который успел набить с утра пораньше, в Заводи.
— Нужно будет найти тебе коня… Маэстру, есть у нас какая-нибудь животинка ему под стать?
— Разве что ломовая лошадь? — задумался старший воин. — Есть пара битюгов на конюшне, может маэстру баннерет и дозволит…
— Дозволит, куда он денется! — Рем нахально улыбнулся.
Отец явно зауважал его, когда сокровищница и кладовые замка пополнились долей младшего Аркана в добыче, награбленной на Низац Роск, и эльфийским жалованьем, и теперь был готов сквозь пальцы смотреть на вольное отношение Рема к семейному имуществу. Поэтому лошадей, припасы, оружие и снаряжение можно было выбирать с чистым сердцем.
Особого маскарада Рем решил не устраивать: его волосы и борода за последнее время здорово отросли, плечи раздались, голос огрубел… Так что простого шаперона, надвинутого по самые брови и кожаного доспеха, привычного наемникам, было вполне достаточно, чтобы ввести в заблуждение досужих горожан. В компании с Микке он будет выглядеть тем, кем, собственно и является — одним из командиров вольной компании, решившим посмотреть на красоты Аскерона.
В последний момент, когда дружинники снова крутили ворот, наматывая цепи и раздвигая окованные железом створки, по лестнице из донжона сбежала Селена — младшая и любимая дочь и сестра. Такая же огненно-рыжая, как мать, и черноглазая, как все Арканы.
— Рем! Ты ведь в Аскерон? Можешь отвезти письмо Анастейше? Хочу пригласить её и девочек в гости… Тут у нас скука смертная: одни небритые мужики, оружие и лошади…
Сестричка превратилась в настоящую красавицу — ей недавно исполнилось семнадцать. И до последнего времени ей вполне нравилось махать шпагой и скакать на лошадях под присмотром небритых мужиков… Поэтому Рем с подозрением на нее посмотрел, понюхал надушенный конверт и погрозил пальцем. Селена закатила глаза, махнула подолом платья и убежала наверх, не дождавшись ответа.
Знала — братик всё сделает. И письмо читать не станет — стыд замучит.
— Н-но, родимая! — молодая горячая кобылка рванула с места в карьер, Рем на мгновение задохнулся от ударившего в лицо воздуха, а потом счастливо рассмеялся.
Вот она, свобода! Та самая, о которой мечтал, сидя в вонючем трюме красного корабля! Чуть позади, отставая на корпус, мерной рысью двигался мерин-битюг Микке. Тяжеловоз и его великанский всадник как-то сразу сдружились, признавая силу друг друга. Северяне вообще-то никогда не считались лихими всадниками, а ломовые битюги — верховыми лошадьми. Но эти двое, кажется, нашли тот способ сосуществования, который позволял им обоим сохранить достоинство.
Рем наслаждался дорогой.
Всё-таки Аскерон оставался землей ортодоксов. Здесь феодалам не нужно было из-под плетки сгонять поселян на шарварки — повинность по ремонту мостов и дорог, как на Западе. Местный народ справедливо предполагал, что к деревне, до которой ведет разбитая и неухоженная дорога не приедут торговцы, а ремонт телег и лечение сломанных ног лошадей, как и лишнее время, потраченное на перевозку грузов, встанут в деньгу гораздо большую, чем подсыпка щебня и приведение в порядок дорожной насыпи после распутицы. Магистрат города Аскерон по тем же соображениям содержал почти две сотни работников во главе с дотошным инженером, задачей которых было содержание в надлежащем состоянии главных трактов герцогства.