"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Один опять? — он покачал головой. — Берегись, Барбадос — гадючник.
— Я осторожно.
Я пошел по улице, оставив верфь за спиной. Порт затихал, рынок шумел. Торговцы предлагали ром и рыбу, женщины тащили корзины. Я свернул к центру, ища «Стальной Коготь». Мысли о Дрейке не покидали. Что он спрятал на этом острове? Золото? Тайну? Или просто еще одну головоломку? Улица привела к лавке: дверь из дерева, над ней — железный коготь на цепи. Я остановился, положил руку на крюк и толкнул дверь.
  
Ох уж этот Дрейк. В его книжице я слишком многое прочитал. Слово «Барбадос» на последней странице не давало покоя. Но больше всего бесила непонятная надпись под ним, которая звучала как личное послание:
«Ищи там, Крюк!»
  
Глава 16
 
Я толкнул дверь лавки «Стальной Коготь» и та скрипнула. Внутри пахло маслом и чем-то едким. Свет пробивался через мутное окно, освещая полки с оружием: мушкеты торчали, как штыки в строю, шпаги висели на крюках, а пара пистолетов красовалась на столе, будто ждали, когда их возьмут в руки. За прилавком стоял оружейник — жилистый мужик с седой бородой, похожий на того, кто скорее заколет тебя, чем продаст что-то. Он глянул на меня, прищурив один глаз, и выдал:
— Чего надо, моряк? Или ты просто погреться зашел?
— Оружие, — ответил я, шагая к полкам. — Не хлам для портовых крыс, а что-то, с чем можно жить дольше одного боя.
Он хохотнул, будто я шутку отпустил и махнул рукой в сторону товара.
— Выбирай, только не сломай ничего. У меня тут не лавка для любопытных.
Я подошел к мушкетам. Взял один. Ствол длинный, приклад удобный, но спуск тугой, как характер у трезвого боцмана. Прицелился в угол — муха на стене стала мишенью. Представил, как пуля ее размазывает, но мушкет тяжелый. Положил обратно. Второй — полегче, с мягким спуском, но ствол кривой, будто его гнули об колено. Отставил. Третий попался что надо: французский, легкий, ствол ровный, спуск шепчет, как девка в таверне. Приставил, прищурился — муха на окне дрогнула, будто почуяла беду. Полчаса ушло, чтобы найти этот экземпляр, но он стоил того. С таким можно не только пугать, но и попадать.
— Неплохой выбор, — буркнул оружейник, глядя, как я верчу мушкет. — Стреляет лучше, чем ты выглядишь.
— Это еще не все, — сказал я, переходя к шпаги. — Мне бы клинок толковый.
Он ухмыльнулся, показав щербатый зуб, и кивнул на стену с клинками. Я взял первый — тяжелый, с широким лезвием, больше для мясника, чем для фехтовальщика. Взмахнул пару раз — рука устала, будто я бочку рома тащил. Не то. Второй — тонкий, с кривой гардой, но острие тупое, словно им рыбу чистили, а не врагов кололи. Третий — легкий, с гравировкой на гарде: волны и завитки, будто мастер решил похвастаться. Сделал выпад — клинок свистнул. Крутанул кистью, ткнул в воздух, проверил баланс. Час прошел, пока я перебирал железо, но эта шпага легла в руку, как старый друг, с которым не хочется расставаться.
— Ну что, выбрал? — оружейник подался вперед, потирая ладони. — Мушкет — пятьдесят дублонов, шпага — двадцать. И не благодари, я сам в восторге от своей щедрости.
— Щедрости? — я поднял бровь, положив оружие на прилавок. — Да за такие деньги я могу корабль купить. С экипажем. И ромом в трюме.
Он заржал, хлопнув о столешницу.
— Корабль? Ну, бери этот мушкет, он хоть стреляет, а не тонет. Сорок за него, и пятнадцать за шпагу. Последнее слово.
— Тридцать пять и десять, — сказал я, глядя ему в глаза. — Или я уйду, а ты будешь дальше пугать мух своим товаром.
Он пожевал бороду, потом ткнул пальцем в мою сторону.
— Ладно, морская душа, бери за сорок пять разом. И чтоб я тебя больше не видел, пока не разбогатеешь.
— По рукам, — ответил я, выкладывая монеты. — Но если мушкет даст осечку, я вернусь. С пушкой.
Он хмыкнул, сгреб деньги, а я уже собрался забрать покупки, но остановился. В голове мелькнула мысль — блажь старого доктора. Хочу набор медицинских инструментов. Не для пиратских потрохов, конечно, а для себя — аккуратные ножи, пинцеты, иглы, чтобы резать и шить с умом, а не как мясник на кухне.
— Слушай, — начал я, глядя на оружейника. — А нет ли у тебя чего потоньше? Наборчик такой, для доктора. Скальпели, щипцы, все по уму.
Он уставился на меня, будто я попросил его спеть арию в таверне. Потом почесал бороду и фыркнул.
— Ты что, собрался кишки резать вместо глоток? У меня тут оружие, а не аптека. Скальпели он хочет! Это тебе не кузня, а я не лекарь.
— Да не кипятись, — сказал я, ухмыляясь. — Просто спросил. Думал, вдруг у тебя завалялось что-то острое, кроме языка.
— Острое у меня только для боя, — отрезал он, но задумался. — Хотя… Если тебе так приспичило, иди к местному кузнецу-ювелиру, зовут его Пьер. Француз, руки золотые, делает всякое мелкое да хитрое. Он тебе и скальпель выкует, и иголку протянет, хоть вышивай, хоть шей. Только дорого возьмет, сразу предупреждаю.
— Где его искать?
— У рынка, за углом от «Рыжего Кота». Лавка с вывеской — кольцо с ножом. Не перепутаешь, — он махнул рукой куда-то в сторону порта. — Но скажи ему, что от меня, а то он с чужаками неохотно дело имеет.
— Спасибо за совет, — бросил я, прикидывая, стоит ли тратить время на этого Пьера. — Может, зайду, если ром не отвлечет.
— Да уж зайди, — хохотнул он. — А то будешь резать врагов шпагой, а шить их мушкетом. Доктор, называется!
Я усмехнулся. Идея с инструментами хорошая. Не то чтобы я собирался кого-то лечить — пираты сами себе лекари, с ромом да ножом, — но иметь набор под рукой, выкованный с ювелирной точностью, было бы приятно. Старая привычка врача, от которой не избавишься, даже среди этого сброда. Забрал мушкет и шпагу, пристегнул к поясу. Вес оружия успокаивал. Мушкет — для дальних дел, где пуля решает спор, шпага — для ближних, где клинок быстрее слов. Крюк, правда, был лишним.
Оружейник проводил меня взглядом, будто ждал, что я вернусь с новой прихотью. Я шагнул к двери, и тут перед глазами выскочило уведомление системы:
«Скрытое задание выполнено: 'Вооруженный до зубов»
Награда: пятьсот очков влияния.
Поздравляем! Теперь вы угроза на двух ногах'.
Я замер у порога. Задание? Да я просто хотел не сдохнуть в следующей заварушке, а эта железяка уже раздает медали. Логично, если вдуматься: вооружился по уму, значит, готов к игре. Пятьсот очков — не миллион, конечно.
— Чего застыл? Дверь закрой, а то мухи налетят!
— Ну и пусть, — бросил я через плечо. — Может покусают и ты добрее торговать начнешь.
Он хохотнул, а я вышел на улицу. Барбадос встретил шумом: торговцы орали про сахар и рыбу, матросы тащили мешки, шлюхи цеплялись к пьяницам. Свернул в переулок, проверяя, не увязался ли кто. Двое с холодными глазами мелькнули на углу, но пропали. Люди Кромвеля? Или местные шакалы? Не важно. Теперь я вооружен, и это греет душу лучше рома. Мушкет и шпага били по бедру — приятный вес.
Оружейник подсказал где искать кузнеца-ювелира и я решил глянуть, что это за тип. Его лавка пряталась за углом от «Рыжего Кота» — вывеска с кольцом и ножом, не перепутаешь. Пробрался через рынок, отмахиваясь от торговок с корзинами и пьяных моряков, пока не дошел. Дверь закрыта, на ней записка: «Ушел по делам, вернусь, когда вернусь».
  
Француз, мать его. Руки золотые, а расписание, видать, как у куртизанок в порту — никакого. Постучал для приличия, но тишина. Сплюнул и решил — зайду позже.
Пошел к «Морскому Ворону». Корабль стоял у верфи, мастера все еще стучали по бортам, обшивая железом. Мрачный, крепкий — мой стиль, хоть и стоил пять тысяч дублонов. Команда слонялась рядом, кто-то точил нож о камень, кто-то хлебал ром из фляги. Пора было их встряхнуть, а то эти бездельники скоро начнут якорь в карты проигрывать.