"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Впереди появилась верфь — длинный сарай из потемневшего дерева, с покосившейся крышей и кучей бочек у входа. Вокруг пахло смолой. Несколько рабочих таскали доски, кто-то орал на мальчишку, уронившего канат. Я остановился, оглядывая это место. Не Сент-Китс, конечно, где Томас Редвуд работал в одиночестве, как художник над картиной, но тут чувствовалась грубая, шумная жизнь.
  
— Ну и дыра, — хмыкнул Морган, сплюнув в пыль. — Ты уверен, что тут что-то стоящее найдешь, Крюк?
— Уверен, — бросил я, не глядя на него. — Пошли.
Мы двинулись к сараю, и я сразу заметил литейщика. Он стоял у горна. Седые волосы торчали из-под засаленной тряпки, которая заменяла ему шапку, а черные от сажи руки, сжимали огромный молот. Он был высоким и тощим. Он бил по куску железа. Вокруг него суетились двое помощников, но он даже не смотрел на них — только на металл, будто разговаривал с ним. Вежа сказала, что он работает только для губернатора. Ну что ж, посмотрим, как он откажется от меня.
Я подошел ближе, остановился в паре шагов. Морган встал рядом, скрестив руки. Он напрягся — ждал, что будет дальше. Литейщик наконец поднял глаза. Я встретил его острый взгляд. Жутковатый тип. Он молчал, продолжая бить молотом, будто меня тут и не было. Я ждал. Терпение — штука полезная, особенно когда имеешь дело с такими, как он.
— Чего надо? — буркнул все же он, не отрываясь от работы.
— Пушки, — сказал я, шагнув ближе. — Слышал, ты лучшие в Тортуге делаешь. Мне такие нужны.
Он остановился, опустил молот и выпрямился. Посмотрел на меня сверху вниз — он был выше меня на полголовы, хоть и тощий, как мачта в штиль. Глаза его сузились, и я понял, что он меня прикидывает — кто я такой, стоит ли со мной связываться.
— Я для губернатора работаю, — сказал он, вытирая руки о грязный фартук. — Для всяких там проходимцев пушек нет. Вали отсюда.
Морган хмыкнул за моей спиной. Вежа предупреждала, что он нелюдимый, но я знал, что она уже подстроила реальность. Надо было только дожать.
— Я не всякий капитан, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Я капер Франции. С грамотой от де Лонвийе. И у меня есть кое-что, что тебе пригодится.
Он прищурился, но молчал. Я кивнул Моргану, и тот, ухмыльнувшись, вытащил из-за спины мешок с дублонами. Я бросил его на стол так, чтобы звон монет был отчетливо слышен. И получилось — звон разнесся по верфи, несколько рабочих замерли, глядя на нас.
— Это задаток, — сказал я. — Плюс мои старые пушки в счет оплаты. Двенадцать фунтов, в хорошем состоянии. А взамен мне нужны твои лучшие — скорострельные, дальнобойные. Слышал, ты такое умеешь.
Он посмотрел на мешок, потом на меня. Казалось, что в нем борются жадность и упрямство. Наконец он сплюнул в сторону и кивнул.
— Ладно, капер, — буркнул он. — Покажи свои пушки. Если не хлам, сделаю тебе новые. Но цену не скину.
— Не надо скидки, — сказал я. — Главное — качество.
Он хмыкнул, будто я его позабавил, и повернулся к горну. Сделка состоялась. Вежа уже работала — я чувствовал, как интерфейс мигнул перед глазами, и голос ее зазвучал в голове.
«Подтверди оплату семи тысяч очков влияния, Николай», — сказала она. — «Пушки будут готовы через день. Скорострельность — плюс двадцать процентов, дальность — восемьсот ярдов».
«Подтверждаю», — баланс в интерфейсе мигнул: 17 394 «ов» превратились в 10 394 «ов». Я ощутил легкий укол моей внутренней жабки — очки уходили быстро, но оно того стоило.
Всю обратную дорогу Я косился на озадаченного Моргана. Это было забавно. Думаю, что я единственный покупатель этих пушек. Кроме губернатора.
На следующий день я вернулся на верфь с Джеком Громом и парой матросов, которые притащили старые пушки. Литейщик, не говоря ни слова, осмотрел их, кивнул и махнул рукой в сторону сарая. Там уже стояли новые — восемнадцать блестящих стволов, длинных, с чуть изогнутыми казенниками. Я провел рукой по металлу — холодному, гладкому, пахнущему свежей смазкой. Мой канонир Джек Гром даже дыхание затаил и я увидел, как у него глаза загорелись, как у ребенка, которому дали новый нож.
— Капитан, — выдохнул он, чуть ли не дрожа. — Это… это же красота! Смотри, какие стволы! Они же бить будут, как гром с неба! Дальность какая, а?
— Восемьсот ярдов, — сказал я, усмехнувшись. — И скорострельность лучше, чем у старых. Проверишь их в деле, Джек.
Он повернулся ко мне. Я даже подумал, что он сейчас кинется обниматься. Руки его дернулись, но он сдержался, только хлопнул меня по плечу так, что я чуть не пошатнулся.
— Крюк, ты чертов гений! — выпалил он. — Как? Это же не пушки, это смерть для любого, кто к нам сунется!
Я рассмеялся. Его восторг был заразительным. «Принцесса» становилась сильнее, и это было круто. Морган, стоявший рядом, озадаченно пялился на пушки.
— Неплохо, Крюк, — сказал он, глядя на литейщика, который молча утаскивал старые пушки в сарай. — Этот старый черт никому не помогает, кроме губернатора. Как ты его уговорил?
— Харизма, — рассмеялся я, подмигнув. — И немного золота.
Он хмыкнул, но судя по его круглым глазам — он впечатлен. Литейщик и правда был нелюдимым — даже рабочие на верфи косились на него с опаской.
Мы вернулись на «Принцессу». Я смотрел, как матросы устанавливают новые пушки вдоль бортов. Металл блестел на солнце. Джек Гром бегал вокруг, проверяя затворы, орудуя шомполом, и что-то бормотал про идеальный угол выстрела. Я стоял у штурвала, скрестив руки. С такими пушками мы могли бы взять любой корабль
Корабль стал сильнее, и это все понимали. Морган, прислонившись к мачте, крутил в руках нож и бросал на меня взгляды — то ли восхищенные, то ли выжидающие. Он явно хотел знать, что я задумал дальше.
Я спустился в каюту, закрыл дверь и сел за стол. Новые пушки были установлены, припасы загружены, команда готова. Но я хотел понять, какой стала моя «Принцесса» после всех улучшений. Я провел рукой по лицу, вдохнул и позвал:
— Вежа, покажи параметры корабля.
Интерфейс мигнул перед глазами — голубые линии, цифры.
— Параметры «Принцессы Карибов», Тип: бриг. Скорость — шестнадцать узлов в попутный ветер, благодаря парусам Редвуда. Грузоподъемность — двести пятьдесят тонн. Экипаж — до шестидесяти человек, сейчас пятьдесят три. Вооружение — восемнадцать пушек, двенадцатифунтовые, скорострельные, дальность выстрела — восемьсот ярдов. Прочность корпуса — усилена на Сент-Китсе, выдерживает шторм до восьми баллов.
Я слушал и не мог сдержать ухмылки. Шестнадцать узлов — это быстрее, чем у большинства бригов, которые бороздят Карибы в 1657-м. Обычные суда такого класса выжимали двенадцать-тринадцать, да и то, если повезет с ветром. Паруса Редвуда и облегченный корпус сделали свое дело. Грузоподъемность в двести пятьдесят тонн тоже радовала — хватит и для припасов, и для добычи, если нам повезет. А пушки… Восемнадцать стволов, двенадцатифунтовки, бьют на восемьсот ярдов — это почти полмили! В исторических книгах, что я читал, такие параметры были редкостью даже для больших фрегатов, а у меня всего-то бриг. Вежа чуть подкрутила реальность, и я получил корабль, который мог дать фору любому противнику. Ну, почти любому.
Я откинулся на стуле, глядя на цифры, которые висели перед глазами.
Губернатор хотел, чтобы я искал гроб Дрейка, но с таким кораблем я мог взять то, что мне нужно, силой. Или уйти от любого, кто попробует меня догнать. Роджерс, например. С такими пушками я мог бы отправить его «Грозу Морей» на дно одним залпом. Утрирую, конечно, но не сильно.
В каюте было душно и я открыл маленькое окно, впуская вечерний ветер. Надо было решать, что дальше. Портобело? Да, наверное.
  
Но перед тем, как выйти в море, я должен был сделать еще одно.
Я вышел на палубу, вдохнул прохладный воздух. Команда уже разошлась — кто-то дремал у борта, кто-то чистил ножи. Морган сидел на бочке, точил свою шпагу и бросил на меня взгляд.
— Ну что, Крюк, когда в море? — спросил он, не отрываясь от дела.