"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Первые дни круиза были похожи на сказку. Яркое солнце, лазурное море, белоснежный песок пляжей. Мы останавливались на разных островах, купались, загорали, пробовали экзотические фрукты. Я познакомился с интересными людьми, слушал живую музыку и танцевал. Я чувствовал себя молодым, полным сил и энергии. Казалось, что сама жизнь улыбается мне, даря возможность наверстать упущенное.
  
Я помню, как стоял на верхней палубе, любуясь закатом. Солнце медленно погружалось в море, окрашивая небо и воду в невероятные цвета — от нежно-розового до огненно-красного. В тот момент я подумал, что это — самый счастливый день в моей жизни.
А потом начался шторм. Внезапно. Как будто кто-то щелкнул выключателем. Еще минуту назад было тихо и спокойно, и вдруг — рев ветра, грохот волн и тьма.
Лайнер бросало из стороны в сторону, как щепку. Пассажиры были в смятении. Крики, плач, молитвы. Я, как врач, пытался помочь и успокоить. Помню, как помогал женщине с ребенком, как перевязывал рану какому-то мужчине.
А потом — огромная волна. Она накрыла палубу с головой. А я оказался за бортом. После — удар и темнота.
И вот я здесь. На берегу незнакомого острова. Вокруг — обломки корабля. Тело болит нещадно, каждый мускул ноет от напряжения. А голова гудит, как трансформаторная будка.
И еще я сильно ударился головой, видимо. Иначе как объяснить этот странный, незнакомый голос. Он звучит у меня в голове.
«Инициализация… Проверка систем…»
Я зажмуриваюсь, трясу головой. Что это? Галлюцинация? Последствия удара? Нехватки кислорода?
«Связь установлена…»
Голос не исчезает. Он спокойный, ровный и какой-то механический.
«Носитель обнаружен. Приветствую вас, Николай».
Я открываю глаза. Вокруг — все тот же пейзаж: обломки, песок и пальмы. Темень.
Но голос продолжает звучать у меня в голове.
— Кто ты? — шепчу я, с трудом разжимая пересохшие губы.
«Не беспокойтесь, Николай. Я — Вежа».
Перед глазами появилась красивая надпись:
«Вежа».
Вежа? Что это за имя такое?
«Вежа — система. Для лучшего удобства можете воспринимать меня как нейросетевую систему поддержки»
Нейросетевая чего? Я медленно сажусь, опираясь на руки. Голова кружится, но я пытаюсь сосредоточиться. Что все это значит? Я схожу с ума?
Вежа. Нейросетевая система поддержки. Голос в моей голове. Это не сон. И не бред сумасшедшего. Я чувствую это каждой клеточкой своего измученного тела. Я — врач. Пусть и на пенсии, пусть и судовой, но врач. Я привык доверять своим ощущениям, своему опыту. И мой опыт говорит мне, что это реально.
Я сижу на мокром песке, прислонившись спиной к какому-то обломку, и пытаюсь осмыслить происходящее. Вокруг — пейзаж, достойный кисти Айвазовского: разбросанные по берегу обломки, вывороченные с корнем пальмы, песок, смешанный с водорослями и осколками стекла. И жуткая, давящая тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя и голосом в моей голове.
«Николай, ваше состояние требует немедленного вмешательства. Я могу стабилизировать ваши жизненные показатели».
— Что ты такое? — повторяю я, стараясь говорить четче.
Горло все еще саднит, но голос уже не такой хриплый.
«Я — Вежа. Автономная система, разработанная для оказания помощи носителям, обладающим высоким потенциалом обработки информации. Вы — один из таких носителей».
Носитель, потенциал, обработка информации? Я — судовой врач! Я лечил людей, выписывал рецепты, делал перевязки. При чем тут какие-то системы?
— Я… не понимаю, — признаюсь я. — Я врач, а не… программист.
«Ваша профессия не имеет значения. Важен ваш мозг. Его уникальная способность адаптироваться, обучаться, анализировать… Вы — идеальный носитель для Вежи».
Идеальный носитель. Звучит странно.
«Моя задача — помогать вам. Я не причиню вам вреда».
Голос такой спокойный, ровный, почти убаюкивающий. Но я не могу отделаться от ощущения, что что-то не так. Что-то скрыто.
— Помогать? — переспрашиваю я. — Как? Чем ты можешь мне помочь?
«Я могу предоставить вам доступ к огромному объему информации. Я могу анализировать данные, прогнозировать события, предлагать оптимальные решения. Я могу даже влиять на реальность».
На что влиять? На реальность? Это уже за гранью моего понимания. Я — реалист. Я верю в то, что вижу, что могу потрогать, что могу объяснить с точки зрения науки. А тут система, влияющая на реальность.
«Ваше тело сильно повреждено, носитель. Вам требуется срочная медицинская помощь».
Вежа права. Я чувствую это. Тупая, ноющая боль во всем теле. Головокружение и слабость. Семьдесят лет — это не шутки. Особенно после такого приключения.
И тут в голове всплывает мысль. Дерзкая, безумная, но такая заманчивая.
— Ты… — Я замираю. — Ты сказала, что можешь влиять на реальность…
«Да, носитель».
— А омолодить мое тело… ты можешь?
Молчание. Долгое молчание. Я уже начинаю думать, что Вежа отключилась. Или что я действительно сошел с ума.
«Да, носитель. Омоложение возможно».
Робкая надежда, слабая, но все же надежда, воспарила в душе.
«Однако это потребует значительных затрат энергии. В единицах вашей реальности — очков влияния».
Очки влияния? Это еще что за зверь?
«Полное омоложение вашего организма до оптимального биологического возраста… 30–35 лет потребует 12 000 очков влияния в день».
И? мне это ни о чем не говорит. Много это или мало?
«Ваш текущий потенциал позволяет генерировать при максимальной концентрации и эффективности от 50 до 70 очков влияния в день».
Пятьдесят? Семьдесят? Это издевательство! А надо двенадцать тысяч.
— Но как? — Я хмурюсь. — Как я могу заработать столько очков?
«Существует множество способов, носитель. Выполнение заданий, поставленных системой. Взаимодействие с другими носителями. Создание новых».
Вежа снова замолкает. Я не понимаю ни слова. Какие задания? Какие носители? Что вообще происходит?
«Вам необходимо восстановить силы, носитель».
В голове — каша. Какая-то система, очки влияния, омоложение, носители. Это все слишком сложно. Слишком нереально.
Я вспоминаю бутылочку. Ту, которую мне передал тот странный матрос, похожий на пирата.
«В глазах святого Бернара» — «In the eyes of Saint Bernard». Что бы это могло значить?
  
Я достаю бутылочку из кармана промокшей куртки. Она маленькая, темная, из-под рома. Ладно, не до этого.
Я сижу на песке и смотрю на горизонт. Море успокаивается, шторм утихает, оставив после себя лишь разрушения. Голова все еще гудит, но голос Вежи стал тише, словно она тоже устала.