"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Ходили слухи самые противоречивые. Кто-то говорил, что Буревестник женится на остроухой эльфийке из Доль Наяда. Другие — что на страшной как смертный грех саамской богатырше, которая гнет подковы пальцами и железный лом может закрутить в узел. Третьи намекали на тесные связи со Сверкерами — мол, охомутала Аркана молодая кхазадка! Четвертые делали таинственные лица и кивали в сторону Каламиты: тамошние воспитанницы явно пользовались благосклонностью кое-кого из правящей династии. Определенно, герцогиня будет магичкой!
Династия — вот как теперь во всей Деспотии называли Арканов. От границ с владениями кунингаса Ярвинена и до Залива Устриц, от Смарагды и до Низац Роск — все признавали господство этой семьи. И люди прекрасно понимали, что после смерти Сервия Старого следующим Деспотом станет кто-то из его сыновей. Изберут и провозгласят, никуда не денутся. Слишком хорошо все те, кто собирался на свадьбу, представляли себе, какой ужас творится за пределами Деспотии. Слишком хорошо помнили, как в такой же кровавый кошмар едва-едва не скатился Аскерон! И даже монтаньяры и лабуанцы — и те шептали благодарственные молитвы: хирургические кровопускания, устроенные Арканами — жестко, даже жестоко, но в очень сжатые сроки — довольно скромная цена за нынешнюю стабильность и благополучие. В конце концов — что такое пара сражений феодальных дружин и несколько сожженных замков? Тысячи и тысячи обывателей даже и не заметили никаких потрясений.
Гости жмурились от теплого солнышка, вдыхали аромат жарящегося мяса и пряного вина, слышали звуки веселой кесарянки, и многие из них — люди бывалые — с содроганием вспоминали кровь и огонь Ночи Святого Фарадея, пепел Тимьяна, исход по Рубону Великому и битву у Шаранта-на-Сафате. А ну, как к власти в Аскероне пришел бы полубезумный барон дю Массакр или проклятый Богом Фабрицио Закан? И все это: погромы, война, выжженные земли — случилось бы не где-то в Центральных провинциях, а здесь, на этих благословенных землях?
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — встречали приглашенных всадники в черных коттах и со страшным оскаленным красным черепом на груди. — Представьтесь, чтобы мы могли провести вас на причитающееся вам место…
Среди встречающих были старые ветераны Целер и Транкил, Шарль и Луи, знаменитые командиры Оливьер и Сухарь, лекарь Цудечкис и многие другие — овеянные славой, прошедшие с молодым Арканом огонь и воду. Да и съезжались люди не менее значительные: Уве Корхонен с Низац Роск, барон Дарманен из Лабуа, Джошуа Буттер с Дымного перевала и еще десятки и десятки знаменитых и храбрых маэстру, про каждого из которых немало историй рассказывали по тавернам и у костров.
Даже маги прибыли на праздник. На перекрестке двух дорог — гравийной местной и выложенной каменными плитами старой имперской — их встречал Эрнест Чертополох. Наряженный в аскеронскую прочную кожаную одежду и коротко остриженный по ортодоксальному обычаю, он напоминал скорее боевого ортодоксального баннерета, чем мага-авантюриста из Кесарии. Рассмотрев гостей, волшебник удивленно поднял бровь: магистр Стросс, хорошо известный каждому аскеронцу, приехал в сопровождении седобородого благообразного маэстру в длинной пурпурной мантии и с резным посохом.
— Архимаг Альтамира! — громко провозгласил Чертополох, подъезжая на коне к открытой двуколке с волшебниками. — Вот уж кого не ожидал увидеть здесь!
Он пытался скрыть свою неуверенность: все-таки Альтамира считался признанной величиной, кем-то вроде неформального лидера магического сообщества… Говаривали, этот чародей в совершенстве овладел искусством управления погодой, грозовые тучи, шквалистые ветры и густые туманы якобы полностью подвластны воле архимага.
— Маэстру Чертополох… — старейший колдун Империи (а точнее — Раваарды, ибо Империи в привычном ее понимании больше не существовало) окинул кесарийского мага задумчивым взглядом. — Вы что же, приняли ортодоксальную веру и выжгли себе клеймо на груди? Отказались от магии? Немыслимо!
— И да, и нет, вот что я вам скажу, — усмехнулся Эрнест, перебарывая противоестественное благоговение перед магической знаменитостью. — Да — и нет! Поразительное невежество для таких ученых маэстру как вы, коллеги! Для того, чтобы стать ортодоксом, клеймение вовсе необязательно. Гораздо более важным является Очищение, а клеймо принимают мужчины по достижению совершеннолетия — добровольно, в тот момент, когда будут готовы. У вас есть приглашения?
— У меня — да, у архимага — нет, — признал магистр Стросс. — Это станет препятствием? Нам необходимо встретиться с кем-то из Арканов!
— Опрометчиво было бы сейчас отвлекать Буревестника разговорами о политике, интригах, магии и тому подобной чепухе, — предостерег Чертополох. Он снова почувствовал себя уверенно. Лошадь под ним заплясала, зафыркала, чуя боевой настрой седлока. — И не хмурьте брови — здесь чертова уйма ортодоксов, которые растерзают вас при первой же попытке наколдовать что-нибудь небогоугодное!
— Бывает богоугодное колдовство? — удивился Альтамира и в поиске поддержки повернулся к магистру Строссу.
Тот пожал плечами, а Эрнест Чертополох пожал плечами:
— Почему бы и нет? Попутный ветер для рыболовецкой флотилии, ускоренное произрастание лекарственных растений, чтобы лечить детям скарлатину, не требущее постоянного долива масла или другого топлива уличное освещение, обученные птицы, чтобы передавать послания на дальние расстояния… Или саморазогревающиеся консервы!
— Консервы? — маги снова переглянулись.
— О, да. Тушенка, которая без костра нагревается за пару минут, например. Или чечевичный суп в жестяной банке! Кажется, это вполне богоугодно! Поесть горячего для бойца после сражения, или для рабочего в пересменке — это очень, очень достойное дело. Такое и наколдовать не стыдно, — Чертополох явно глумился, но предъявить ему было нечего — волшебники чувствовали, что их коллега не врет.
Именно так и считали Арканы и большая часть населения Деспоии. Хочешь колдовать? Тушенка в этом случае самый подходящий объект для применения могучих способностей. В конце концов, шаровые молнии с хлебом не кушают, и в рагу не добавляют, а тушенку — очень даже!
— Но это же… Это какое-то ремесленничество и утилитарный подход! — выдал, наконец, Альтамира, огладив бороду. — Мы ведь о магии говорим! О магии!
— А вы хотели бы двигать горы и изменять русла рек? Может быть — низвергать звезды с небес? — поднял бровь маг-ортодокс. — На кой хрен это надо Арканам, м? Если вам претит сама мысль сделать что угодно полезное телам и душам чад Божиих, то не стоит вам с такими идеями даже и начинать разговор с Арканами. Не дай Творец вам ляпнуть что-то подобное при добром Деспоте Аскеронском! У него и так с нашим братом-магом сложные отношения, но если он заподозрит в вас еще и обычных амбициозных бездельников — о-о-о… Тогда — ыть!
Эрнест Чертополох жестом изобразил накрученную вокруг шеи веревку, а потом высунул язык, показывая удушье.
— Пожалуй, наши дела подождут до конца свадьбы, — решили маги. — В конце концов, мы приехали не с пустыми руками, поздравим молодых как положено, отведаем местной тарвальской кухни…
— Во-о-о-от! — обрадовался Чертополох. — А я говорил его превосходительству: и среди магов есть много разумных людей! Следуйте за мной, я покажу вам свободный шатер.
* * *Рем ходил туда-сюда по шатру, в одних штанах, босиком, с всклокоченными волосами и нервничал.
— Как думаешь, у меня получится? — спросил он. — Не дурак ли я, что вот так вот все скоропалительно решил?
— Что — получится? — Децим Аркан Змий в одной руке держал яблоко, в другой — острый нож, и вырезал что-то на яблочной кожуре.
Ему было забавно наблюдать за своим младшим: именно таким он помнил его с детства. Рефлексирующим, нерешительным юношей, стеснительным с девушками, неконфликтным. Подумать только — до того, как сбежать в Смарагду, Рем ни одной драки первым не начал! Помотала братца жизнь, закалила. Сейчас он — настоящий Аркан, практичный и беспощадный, но тот наивный юноша до сих пор иногда мелькал в его манере говорить, двигаться, размышлять.