"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Гра-а-а! — уродец с гипертрофированными ногами и огромной жабьей башкой прыгнул, воздев над головой сразу два гномских клинка.
— Н-на! — излюбленная позиция Аркана — верхняя стойка с мечом, воздетым над головой, та самая «La Poste di Falcone» прекрасно работала и с тяжелым длинным клеймором: удар пришелся навстречу летящему чудищу, острие клинка столкнулось с солнечным сплетением фомора, выбив из него целый фонтан кровавых брызг.
Буревестнику понадобилась вся сила рук, чтобы не выпустить меч, и недюжинная ловкость — он едва успел отклониться и чуть отшагнуть в сторону, чтобы не быть придавленным тушей твари, которая рухнула в снег с вывороченными кишками.
— Р-разгарнак! — выдохнул Ёррин, покосившись на темного. — Силен, с-э-э-эр!
Разговаривать было некогда — целая толпа мелких темных тварей со странными костяными наростами на голове и плечах навалилась со всех сторон, бестолково и яростно размахивая оружием в тщетных попытках причинить какой-либо ущерб занявшим глухую оборону друзьям.
— Эла-а-а! — послышался мелодичный голос эльфа, который давал понять соратникам, что занял подходящую позицию. — Пили-и-и-н!
Воздух наполнился пением стрел и на площадке перед входом в подземелье вдруг стало как-то пустовато. Часть из фоморов была ранена или убита, другая часть вереща и вопя на все лады ринулась обратно, в подгорную тьму, ища там спасения. Все-таки чувство самосохранения было им знакомом… Или темные задумали привести подкрепление?
— Чего стоим? — рявкнул гном. — Нам все равно потом придется иметь с ними дело! Бей-убивай! Барук кхаза-а-ад!
Сверкер и Аркан кинулись в погоню, и ударами клинков внесли опустошение в ряды бегущих, остановившись только в самой арке каменных дверей.
— Творец Всемогущий! — проговорил Рем, пытаясь вытереть тыльной стороной ладони кровь со лба. — Если так нас встретили у порога, то я боюсь представить, что же будет внутри?
— Разгарнак, — сплюнул кровь гном. — Это что-то меняет в наших планах?
— Ровным счетом ничего. Нам нужны эти клинки, — полуторный клеймор снова оказался за спиной Буревестника.
— Тогда нужно сходить за ослами, — житейским тоном проговорил Ёррин. — И зажечь факелы.
* * *XIV ПОД ГОРАМИ
Ослики слегка повозмущались, выражая свое негодование рёвом, когда им на глаза надели шоры из плотной кожи, но эльф подошел к ним по очереди, погладил, пошептал что-то в большие мягкие уши, и животинки, казалось, вполне смирились со своей судьбой, только прядали ушами и трясли косматыми гривами. Теперь можно было не бояться, что копытные устроят истерику в мрачных переходах и залах подземной крепости Граббе.
Аркан выполнял роль стражника: стоял с клеймором и факелом в шагах в десяти в глубине пещеры, и караулил, вглядываясь в темноту, пока Ёррин разбирался с запорным механизмом тайных врат Ромсдар-Дума. Оставить их открытыми — значит создать угрозу для людей Царандаля, и для обитателей подземелий. Если сведения владыки Рианнора были верными — подданные царя Ингемара еще сражались, и визит хозяйственных ортодоксов, готовых даже кирпичную кладку разобрать и пристроить в дело, или обычных мародеров, желающих нажиться на чужом горе, стал бы для гномов неприятным сюрпризом. А толпа кровожадных фоморов, вырвавшихся из подгорной тьмы, могла доставить проблем даже вечно настороженным и готовым к схватке жителям приграничья.
Наконец, гном нашел что-то вроде огромного штурвала, вздыхая и бурча полил заржавевшие сочленения механизма маслом, а потом, напрягая мускулы рук и спины, за несколько оборотов перевел его в нужное положение и скомандовал:
— Уф! Теперь можно отпускать лебедку! — сказал он, и тут же побежал исполнять свое собственное приказание.
Однако, едва оказавшись снаружи, Ёррин растерянно остановился посреди учиненного побоища и горестно констатировал:
— Нам ведь придется убрать за собой… Если оставим тут кучу трупов и кровь на снегу — кто угодно сможет понять, что здесь есть проход в горах!
— Чертовы фоморы… Даже после смерти умудряются нагадить! Эадор — вход на тебе. Придется нам с Ёррином поработать могильщиками, — Рем помнил про конспирацию, и, как бы не было отвратительно таскать трупы тварей, вынужден был согласиться с товарищем.
С осликов сняли вьюки, и с такой помощью принялись перетаскивать мертвецов к ближайшей расщелине. Шоры с глаз животинкам не снимали, чтобы не травмировать их нежные души видом фоморских туш. Работа выдалась адова: уродцы были тяжелыми и неудобными да и квартирмейстерская жилка Аркана диктовала необходимость освободить их от доспехов и оружия. Ёррин такой подход одобрял, но по причинам скорее патриотическо-мистического характера, чем из природного скопидомства. Ему претило, что темные твари пользуются оружием подгорников.
— Мы припрячем трофеи, которые не сможем забрать, — сказал Сверкер. — Наша сталь не ржавеет, так что если не найдем подходящего места для схрона внутри — завернем в тряпье, сунем под лебедку и заложим камнями.
После драки с превосходящими силами темных, тяжкий труд дался Аркану непросто. Разреженный горный воздух и мороз также сказали свое веское слово: гудели ноги, ломило спину, пальцы разжимались от усталости. Очевидно, утомились даже двужильные ослики!
Солнце уже коснулось горных вершин, когда последний фомор полетел вниз с обрыва. Аркан взял осликов под уздцы и повел внутрь. Ёррин старательно заметал следы, при помощи совсем уж ветхой кирасы разбрасывая снег поверх заледенелых кровавых луж.
— Друг мой бородатый, — выдохнув облачко морозного пара проговорил Буревестник, оборачиваясь. — Ты должен обещать, что отведешь нас в теплое, безопасное, закрытое от ветра место. У Эадора уши мерзнут.
— Поклеп! Я закален десятками лет тайных практик Светлых Витязей Доль Наяда! — откликнулся эльф, а потом неожиданно наморщил нос и громко чихнул. И закончил уже не так уверенно: — Но с предложением согласен.
— Поверхностный вы народ! — проворчал Ёррин, заканчивая аккуратно укладывать камни поверх катушки с цепью. — Нет в вас настоящей глубины! Ничего вы не понимаете ни в маскировке, ни в схронах, ни в уважении к оружию… Но я-то не таков! Будет вам и тепло, и безопасно!
Снова на бедных осликов навьючили припасы, снова гном вцепился в огромный штурвал. Скрипнуло, ухнуло, и ворота, которые притворялись куском скалы, встали на место, отсекая друзей от внешнего мира. Воцарилась тьма.
— Да будет Свет! — торжественно провозгласил Аркан и высек огонь, зажигая факелы и раздавая их друзьям. Масляные фонари он решил приберечь на крайний случай. — Веди, легендарный вождь!
— Я знаю короткую дорогу! — Ёррин решительно зашагал вперед, а Рем с Эадором тревожно переглянулись: обычно эта фраза не сулила путешественникам ничего хорошего, предвещая долгие блуждания и невзгоды.
Но на этот раз, похоже, мощная харизма и природные данные проводника сделали свое дело: время от времени воздевая факел вверх или подходя с ним к стенам, кхазад разглядывал какие-то ему одному понятные знаки и удовлетворенно кивал, топая дальше весьма решительно.
Рем с нескрываемым любопытством рассматривал геометрические, типично-гномские барельефы и колоннады, аркатуры и анфилады, высеченные в толще камня резцами подгорных мастеров. Как и в Сверкер-Думе, кхазады с невероятным мастерством вписывали бытовые, культурные и производственные помещения в природные подземные гроты и галереи, украшали их резьбой по камню и литьем, год за годом, поколение за поколением расширяя своё царство вглубь и вширь, и превращая его в настоящий дворец.
Кроме изысков интерьера цепкий взгляд Аркана отмечал повсюду мерзкие следы пребывания фоморов. Это сволочное племя обладало удивительной тягой к разрушению и осквернению всего гармоничного и прекрасного. Тут и там у подножия статуй героев можно было увидеть кучи мусора и испражнений, следы ударов оружием по барельефам, сколы и обломки, каракули и изображения афедронов и гениталий на стенах и колоннах…