"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ой, да бросьте вы, — отмахнулся польщенно виконт. — Моя роль была весьма скромной, главные персонажи этой пьесы, без сомнения — Арканы! Конечно, победили бы вы! Но я ведь не мог не прийти на помощь, после того, как пообщался с одним весьма галантным пеликаном… Маэстру Праксас был весьма убедителен!
— О, да, этот тип умеет произвести впечатление… — задумчиво проговорил Рем, вспоминая странного птица. — Нам пора на общее построение.
  
— Мальчики! — Флой взмахнул ладонью. — Шагом — марш!
И стройные ряды разнаряженного в пух и прах воинства виконта зашагали по тропе к холму. Один из мальчиков — высокий красавец-блондин с породистым лицом, на котором были видны следы всех пороков в мире, чистым, глубоким голосом завел вдруг песню, и Рем вздрогнул: он читал эти строки в одном из древнейших и текстов прежних! Черт возьми, мальчики Флоя, знали Светония? С другой стороны — эпатажный вельможа сам мог их надоумить на такое, чтобы потешить свое самолюбие сравнением с величайшим полководцем глубокой старины…
Глумливые голоса бойцов Флоя выводили с непередаваемым энтузиазмом:
 
 
— Прячьте жен — ведем мы в город
 
Лысого развратника!
 
Деньги, что занял у гёзов,
 
Прокутил в Кесарии!!!
 
 
Виконт жмурился от удовольствия, но нет-нет, да и поправлял наманикюренным мизинчиком аккуратно уложенные на макушке волосы, скрывающие блестящуюпрореху в шевелюре.
— Видишь, милый Тиберий, не только про тебя сочиняют песни, — сказал он.
* * *
Это стало последней каплей. Рем готов был наброситься на собственного брата и прикончить, если бы получилось!
Чертов Децим раздавал земли в устье Эдари! Более того — он перед лицом всего воинства предложил маэстру Эадору Нилэндэйлу, благородному господину из Доль Наяда, обширный бенефиций в виде острова Аир, всех построек на нем, недр под ним и вод вокруг, на условиях службы ему, Дециму Тиберию Аркану Змию! И Эадор согласился!
Буревестник стоял во время всей церемонии как оплеванный, скрипел зубами и опирался на древко знамени. Он прекрасно понимал, что не станет позорить фамилию и конфликтовать с братом прилюдно. И Децим это знал — потому и принял вассальную клятву эльфа перед строем солдат.
Но, черт возьми, как же владыка Рианнор? Как же обязательства перед посольством тъялери? Эадор наплевал на всё это, ради возможности организовать на Аире приют для полуэльфийских беглых? Но это — еще полбеды! Это — проблемы эльфов, и младшего Аркана они волновали весьма опосредованно. Торговый пост на мысу Эрка, на другом берегу Последнего моря, функционировал, обмен товарами шел в полной мере, эльфийские снадобья для полевых лазаретов поставлялись — чего же более? Переписка со Светлым владыкой тоже велась — деловая, но благожелательная… Два суверена сами разберуться с вассалом-перебежчиком. Может быть, у эльфов дела с вассальной клятвой обстоят не так, как у людей и это вообще — дело добровольное и временное…
То, как поступил старший брат — это было просто подлость. Пренебрежение. Децим не сказав ни слова присвоил себе эти земельные владения — в очень выгодном, между прочим, месте! Да ему стоило просто озвучить, мол «брат, мне нужны эти острова» — и Бога ради! Рем понимал, что не освоился еще и в Цитадели Чайки, там хлопот полон рот с Крачками и гномами, он бы просто не потянул еще и Аир, взял бы лучше деньгами, в конце концов… Но — победитель получает всё! И они оба брали этот остров, каждый внес свой вклад — так какого черта? Неужели нельзя было…
— …мои горести, твои радости — мои радости, и да хранит нас всех Господь! — сказал Змий и Эадор встал с колен.
— Виват, Аркан! — выкрикнул кто-то и объединенное войско взорвалось приветственными криками: — Виват! Бар-ра! С нами Бог!!!
Для них всё выглядело пристойно. Каждый из аркановских дружинников знал, какую роль сыграли Черные Птицы в расправе над воинством Закана и самим толстым Фабрицио, и крепко зауважали этих неуловимых разведчиков и грозных диверсантов. Потому и награда от семейства Арканов казалась им вполне обоснованной и справедливой. А что присягал эльф и его люди Змию, а не Буревестнику — так то их внутренние дела, семейные… Земель впереди еще много, вон — дю Массакр пока жив! Будут еще новые поместья, новая добыча!
Старые боевые товарищи Рема, правда, время от времени, бросали на него обеспокоенные взгляды — они хорошо изучили его, и понимали, что происходит что-то неправильное. Оливьер положил свою тяжелую руку на плечо Аркану и прошептал в самое ухо:
— Потом, всё потом. Сейчас — празднуем победу. Вернемся в Цитадель — и решим, что делать. Это твой брат, Рем. Какой бы ни был — с ним нельзя ссориться. По крайней мере — сейчас.
Похоже, купчина тоже разобрался в ситуации.
— Верно, друг! — Буревестник медленно выдохнул. — И я хочу, чтобы ты погрузил все деньги на корабль Закана. Все пятьдесят тысяч…
— Шестьдесять семь тысяч двести сорок семь полновесных золотых, а серебра и украшений — восемь сундуков, без счета, — ухмыльнулся Оливьер. — Всё уже погружено, корабль готов: паруса зашиты, весла проверены, золотая баба на носу — надраена и сверкает цыцками!
На лицо Рема вернулась улыбка: вот кто точно знал его как облупленного! Его настоящего, того, кем он был сейчас — а не наивного юношу со взором пылким, каким видели своего младшего братишку и сына драгоценнейшие родственнички!
— Предупреди людей, мы отбываем сразу же, как только закончится церемония. Какие новости с «Каракатицы»?
— Убыла к Скёли. От Разора прибыл человек — они стоят в Заводи, под руку твоего отца не пошли, как и уговаривались… С попутным ветром прибудут через пару дней.
— Отличные новости! — улыбка Буревестника стала искренней.
Он открыто глянул на своего братца, который в окружении своих новых подданных — Черных Птиц — купался в лучах славы. Поймав его взгляд, Децим очевдино растерялся: чего-чего, но широкой злорадной ухмылки и недоброго блеска в глазах он точно не ожидал…
— Хоп! — выкрикнул Рем, когда торжественная часть окончилась, и взмахнул знаменем.
Его люди сразу растерялись, но потом мигом собрались с мыслями и построились в колонну, покинув общий строй. Ситуация всё еще выглядела пристойной: церемония завершена, младший брат уводит свою дружину, всё в рамках.
— Давай-давай! — хриплым голосом откликнулся Сухарь.
— Дом Закана поджигай! — подхватил кто-то.
— Хо-о-оп!
— Давай-давай!
— Оптиматов убивай!
— Хоп!
— Давай-давай!
— Знамя с Дэном поднимай!
— Хоп!
Сотни сапог грохотали, ускоряясь на пути к берегу.
Не Бог весть что, но звучало это не хуже чем «Путь герцога» или похабные куплеты мальчиков Флоя про лысого развратника. И это было только его, Ремово. Его — и этих людей, с которыми он прошел огонь и воду, и ни отец, ни брат, ни Экзарх ни Император не смог бы отнять этого!
Дружина Аркана и воинство Флоя, спустившись к линии прибоя, по сходням переправлялось на галеры. Последними на борт бывшего флагманского корабля Фабрицио Закана взошел сам Буревстник. Золотая носовая фигура сверкала в лучах солнца, осадка судна была низкой от набитых в трюм сокровищ, верные соратники уже садились на весла…
— А ну-ка, подвинься! — Рем потеснил одного из ортодоксов — дружинника из последнего набора и сел за гребную скамью.
— Там! Тадам! — ударил барабан комита.
Ладони привычно легли отшлифованную множеством рук древесину весла. Аркан почувствовал, как сопротивляется вода, как толкают корабль усилия сотен людей. Вдох — тяни, выдох — толкай… Просто и понятно.
  
Флотилия выходила из устья Эдари в Последнее море.
  
XVII
 
— Грандиозно! — сказал Флой. — Нет, не изысканно. Нет, не изящно… Но — грандиозно!
Блестящий во всех смыслах вельможа уже некоторое время путешествовал с Буревестником на одном корабле: им было что обсудить. И теперь, когда на траверзе виднелись впечатляющие очертания Цитадели Чайки, виконт не смог сдержать эмоций. Рем и сам чувствовал, как по спине пробежали мурашки: за эти пару месяцев бывший оплот маркизов дю Жоанар изменился самым коренным образом!