Похищенная с Земли (СИ)
Вредную привычку что ли завести? — это я о любителях пускать дым изо рта. У таких людей складывался определенный круг общения, даже в офисе, когда коллеги группками спускались в места для курения, трепались о работе или сплетничали. — Нет! Не мое это. Совершенно! Да и ни к чему уже начинать, наверное.
Вышла на балкон подышать воздухом. Ночью это особенно приятно. Дневная жара ушла и сменилась долгожданной прохладой, слабый ветерок шевелил ветви деревьев, во дворе царила звенящая тишина, нарушаемая урчащими звуками проезжающих мимо машин. Через пару часов проснутся первые работяги — дворники, потянутся на раннюю прогулку собачники, а следом настанет черед умников, что торопятся добраться до душных конторок по холодку.
— Женька? — увидела бывшую коллегу, выходящую из подъезда соседнего дома. — Куда это она собралась в таком виде?
Насколько я знала Сумину, та ни в жизнь не вышла бы на улицу без полного марафета. Она даже мусор выносила при параде, а тут легкая маечка, шортики, домашние тапочки и растрепанная копна пшеничных волос.
— Эй, куда собралась? — крикнула с балкона. Негромко, но достаточно, чтобы человек услышал. Тем более во дворе больше не было ни души. Так, пару окон светились огнями.
— Да что происходит?
Сама не знаю, почему вдруг почувствовала тревогу за девушку. Вроде бы близкими подругами не были, так, поддерживали приятельские отношения. Только вот заныло что-то в груди, неприятное такое. Я поняла, если сейчас ее не остановлю, больше никогда уже не увижу. Втиснуться в легкие джинсы и майку заняло от силы минуту. Всунула ноги в балетки, подхватила телефон, ключи и выскочила из квартиры.
Конечно, Женьки на улице не обнаружила, однако приметила, в какую сторону та направилась и чуть не бегом припустила следом. Глупо, наверное, бежать ночью за кем-то, кто вовсе и не просил об этом. Только все эти странности, связанные с посещением магазинчика и резкими переменами в жизни девушки, никак не выходили из головы.
Я только спрошу, все ли в порядке, и сразу домой, — придумала себе оправдание. — Ну, правда, может, человек действительно в беде?
— Женя! Женька, стой! — через пару кварталов заметила стройную полураздетую фигурку и припустила бегом. Но та даже не дернулась на звук, хотя — уверена — наушников у бывшей коллеги не было, и со слухом она проблем не испытывала. — Ну, погоди же! Это же я, Рита Минкина из клиентского! — ноль реакции. Хотя... блондинистая зараза прибавила шаг.
Вот тут бы плюнуть и идти домой, как раз прогулялась по прохладце, глядишь и засну сразу. Только, зная собственный дурацкий характер, не оставлю ведь эту бестолочь на произвол судьбы. Если брошу сейчас Сумину, а та попадет в беду, изведусь муками совести. А насчет беды я уже не сомневалась. Женька свернула в промышленный район и топала прямо к старому заброшенному заводу, где лишь полуразрушенные цеха, склады, бесконечные заборы и темнота. Не лучшее место для прогулок, особенно для молодой девушки. Наслышана, что где-то там обитали бомжи, отирались криминальные личности, собиралась дворовая шпана для разборок.
Соседка ни на мгновение не остановилась, не замедлила шаг или засомневалась, куда идти. Будто точно знала конечную цель путешествия. Удивительно, но эта цель находилась за здоровенными железными воротами, через которые раньше выезжали груженные под завязку фуры. Женька без труда проскользнула через приоткрытую створку и исчезла из поля зрения.
Вот же! — хотела нырнуть следом, как увидела еще одного «зомби». Молодой человек в майке и семейниках целенаправленно подошел к воротам и исчез за ними. Чем угодно поклянусь, — он видел меня и не заметил! Как так? — я же в трех метрах стояла, и темнота уже разбавилась предрассветными сумерками. А одежка на мне светлая, издалека в глаза бросается. — Все страньше и страньше! Что делать? Повернуть назад или же узнать, чего это Женьке тут понадобилось? На наркоманку не похожа, в неблагополучных компаниях не замечена. Одно плохо — родных никого, искать никто не будет. Квартира ей от бабки досталась, та внучку и воспитывала, пока не померла лет пять назад. С родителями какая-то мутная история вышла, по слухам. Отец бросил семью, мать пила, в тюрьму угодила, да так и не вернулась оттуда. Соседи судачили, но там столько разных версий, черт ногу сломит. Спрашивать об этом не спешила, а Женька и не рассказывала.
Ладно, посмотрю одним глазком и обратно. Лишь бы не секта какая. Там такие умельцы, мозги на раз промывают, люди квартиры им отдают, а сами в блаженных идиотов превращаются.
За воротами ничего подозрительного не обнаружилось. Так, железки старые и мусор. А вот подальше, на территории полуразрушенного цеха, светились огни и мерно рокотала какая-то машина. Можно бы и возвращаться, не по себе как-то стало, будто ступила на опасную дорожку. В висках застучали молоточки — мигрень, будь она неладна, разыгралась. Только странное дело, иду вперед, боль становится сильнее, а вместе с ней и тревога за собственную жизнь. Делаю пару шагов назад — отпускает. Жуть какая!
Нет! — к внутреннему чутью необходимо прислушиваться. Если сюда привело беспокойство за судьбу девушки, то обратно гнало прочь ощущение опасности, которое нависло уже надо мной. — Решено, возвращаюсь! И иду прямиком в отделение полиции. Представляю, как будет выглядеть мой рассказ. Кто поверит? Никто, и я бы себе не поверила, если бы уже не раз убедилась, что такими вещами нельзя пренебрегать.
Вот только обратный путь оказался закрыт. Ворота захлопнулись с противным скрежетом, а дорогу перегородил пылесос на ножках. Грубое сравнение, конечно, но стояло это чудо техники на гусеничной платформе, обладало шестью гибкими клешнями, точно гофрированные шланги на знакомой технике, и кучей датчиков, подмигивающих яркими огоньками. Собственно, из-за овальной формы и манипуляторов, венчающихся разными штуковинами, я и приняла робота за бытовой прибор. На этом сходство заканчивалось, и дальше наступал черед богатого воображения, воспитанного на фильмах и книгах. Техника и я — понятия несовместимые, так что технических описаний от меня не дождаться. Но то, что эта штука опасная, кожей чувствовала, и красный луч, что зашарил по моему телу, — не к добру. Железяка нагнала больше страху, чем, если бы я столкнулась с подвыпившей компанией в темном переулке.
Я медленно попятилась, а робот покатился следом. То ли мое поведение выбивалось из рамок, то ли я этой консервной банке не понравилась, сложно сказать. Из-за поворота послышались мужские голоса, от которых мороз по коже пошел. Говор чужой, непонятный. Мне никак нельзя туда! Что делать? Заметила проход в стене и юркнула в зияющий чернотой провал. Этот, на гусеницах, сюда не заберется.
Темнота вокруг не способствовала незаметному передвижению. И пары шагов не сделала, как споткнулась и упала. Коленку стесала и ладони — красота! Теперь месяц в брюках париться, пока рана заживет. Не буду же, как маленькая, сбитыми коленками сверкать? Если только юбку подлиннее... так, не о том думаю. Надо глянуть, чего там за собрание народов, и возвращаться. Ворота, жаль, перекрыты, а так бы уже бежала вприпрыжку. Не знаю, куда вляпалась Сумина, но мне этого точно уже не надо.
На улице быстро светлело, летом ночи короткие и теплые. Выждала пять минут и осторожно выглянула из укрытия. Тут же отпрянула назад. Мимо прошла еще одна девушка. Молоденькая, симпатичная, в халатике на голое тело. Сомнамбула какая-то! Робота сразу и не заметила, тот отъехал к воротам, створки которых вновь приоткрылись, и затих. Если не знать, что эта опасная железяка двигается, да в полумраке, ни за что не отличишь от хлама и выпотрошенных деталей старых механизмов.
Хм, если робот беспрепятственно пропускал людей внутрь, значит, поставлен кем-то вроде сторожа. Пока шла в нужном направлении, тот никак не проявил себя. Это когда возвращалась, преградил путь. Ну, что же, рискнем.
Вышла из бокового прохода и неторопливо, как это делали «зомби», отправилась по маршруту. Только у поворота прижалась к стене и осторожно выглянула из-за угла.