Серега-самовар. Дилогия (СИ)

— Вольф, проверьте этот сектор на наличие старых подземных каменоломен, — посоветовал Кранц, подходя ближе. — Этот пригород буквально пронизан ими. Может, объект ушел в подземелье? Грунт экранирует сигнал.
— Пробовали, — ответил специалист, не поднимая головы. — Нет «глубинного эха». Он не ушел под землю. Он просто… перестал излучать силу. Как будто… умер. Или остался совершенно без дара… Но это происходит весьма редко.
  
Штайнер судорожно сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели. Они были так близко. Координаты были вычислены. Группа готова. И вдруг тишина.
— Усиливайте чувствительность, — приказал оберштурмбаннфюрер. Его голос стал ледяным. — Ищите! Работайте! Достаньте его мне хоть из-под земли!
Специалисты нервно крутили ручки приборов и щелкали тумблерами. Стрелки дрожали на нуле, никак не реагируя на более тонкую настройку. Прошла минута. Две. Три. Десять. Ничего. Тишина «в эфире» была абсолютной.
— Герр Штайнер? — обратился к Вольфу специалист, работавший с каменным компасом. — У меня странный сигнал…
Штайнер подошел к нему.
— В смысле?
— Компас реагирует, но не на тьму… — Специалист показал на черный камень. Стрелка вяло покачиваясь из стороны в сторону, указывала в том же направлении, что и раньше. — Это другой тип энергии. Светлый. Очень чистый и очень сильный.
— Светлый? — Штайнер удивлённо вскинул брови. В его голосе прозвучало искреннее удивление. — В секторе боевых действий? В так называемой «Зоне смерти»?
— Да! И он… глушит наш сигнал! — Специалист посмотрел на Штайнера с опаской, словно боялся сказать лишнее.
— Когда этот сигнал появляется, наш резонатор слепнет, — включился в разговор еще один спец, работающий с «резонатором». Будто кто-то заглушил тёмный сигнал.
— А кто может заглушить этот сигнал? — спросил майор.
После всего случившегося ему совершенно не нравилась навязанная эсэсовцами роль. И он был даже рад, что сигнал пропал, и никуда не надо было срочно мчаться сломя голову, которую можно было потерять в любой момент.
— Это мог быть священник, — тихо сказал Кранц. Он снял темные очки, протер их платком и снова надел.
— Да, — согласно кивнул Штайнер, — представителю официальной церкви под силу такое. Правда далеко не каждому, а чья вера крепка…
— Вы хотите сказать, что это мог сделать обычный пастор? — Хоффман усмехнулся, но в его голосе не слышалось веселья. Скорее недоверие. — Но ведь комиссары позакрывали почти все церкви…
— В этой дикой стране, Фридрих, всё возможно… — Штайнер снова вернулся к главному прибору. — Вера здесь… дикая. Сильная. Так, камраден, срочно переключите фильтры в другой спектр! Ищите теперь источник этого… Света.
Раздались щелчки тумблеров, и звук прибора изменился. Шипение стало выше, тоньше. Стрелка на втором циферблате медленно поползла вверх. Не так уверенно, как первая, но она ползла.
— Есть контакт! — доложил специалист. — Но сигнал нестабилен…
— Триангуляцию по новому сигналу! — потребовал оберштурмбаннфюрер.
— Координаты почти те же, — через минуту доложил второй специалист. — Но сигнал слабее, как будто глушится слоем породы.
Кранц подошел к карте. Его палец прошелся по линиям рельефа, возле указанных координат. — Здесь старые каменоломни, в которых добывали камень на протяжении столетий. Там настоящие лабиринты, которые не взять штурмом. Один человек с автоматом может держать штурмовиков часами, если хватает боеприпасов. Там легко потеряться.
— Каменоломни… — повторил Штайнер.
— Если мы полезем туда, герр оберштурмбаннфюрер, мы потеряем людей, — сказал Хоффман. Он знал цену своим солдатам и не хотел их терять.
— Мы не будем лезть, — Штайнер посмотрел на прибор. — Мы подождем…
— Ждать? — Кранц удивленно поднял бровь. — Ты же хотел ехать. Группа готова.
— Я не сказал, что мы не поедем. Я сказал, что мы подождем. Вычислим точку выхода из шахты, и возьмём их тёпленькими. Мне будет интересно поэкспериментировать еще и с носителем «светлой силы». Когда еще нам попадётся подобный экземпляр, Виктор? В Рейхе мне не удалось найти ни одного носителя подобной силы. Кстати, может быть с его помощью удастся решить и твою проблему «со здоровьем».
Стрелка на втором циферблате, фиксирующая «светлый» сигнал, начала медленно ползти вниз.
— Что там? — произнёс Штайнер.
— Мощность падает, — констатировал специалист. — Всё, сигнал исчез с радара!
— А объект? — продолжал допытываться оберштурмбаннфюрер.
— Есть цель! — обрадованно воскликнул оператор резонатора. — Фиксирую всплеск тёмной энергии! Сектор тот же. Сигнал чистый. Без помех.
Координаты можно установить?
— Объект движется на северо-восток. — Оператор подбежал к карте, расстеленной на большом столе, и отметил местоположение.
Кранц подошел к карте, возле которой уже стоял Вольф.
— Как думаешь, куда он… или они направляются?
— Учитывая, что это русские, — даже не задумываясь, произнёс Виктор, — тёмный и светлый могли спеться, чтобы ударить нас побольнее. Единственная значимая цель в этом районе, — он ткнул пальцем в карту, — вот этот железнодорожный узел.
— Логично, Виктор, — согласился с ним Штайнер. Вполне возможно, их цель — коммуникации.
— Подрыв путей? — обеспокоенно предположил Хоффман.
— Именно! — Кивнул Кранц. — Если вывести этот узел из строя, наши составы встанут на несколько дней!
— Грузимся, ребятки! — приказал Штайнер. — Майор, поднимай своих солдат!
— Есть! — ответил Хоффман, покидая эсэсовский оперативный центр.
Через распахнутое настежь окно было слышно, как двигатели автомобилей заревели, разрывая ночную тишину. Многочисленные автомобильные фары разогнали мрак во дворе.
— В путь! — распорядился оберштурмбаннфюрер, когда оборудование было установлено в одну из машин.
Чёрный «Опель» Кранца, в который кроме водителя, расселись эсэсовцы и Хоффман, несся по разбитым улицам ночного Севастополя. Фары выхватывали из темноты обгорелые остовы домов, воронки от снарядов, заполненные мутной водой. Внутри автомобиля царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателя.
Вольф Штайнер смотрел в боковое стекло, но не видел разрушений. Его взгляд был устремлён в будущее, которое он уже считал предрешённым. Пальцы правой руки барабанили по колену тихую, победную дробь. Эти русские… Они думают, что могут скрыться в тени, используя дары, которые не в силах контролировать.
Они считают себя хозяевами ночи, но они ошибаются. Ночь принадлежит тем, кто умеет её понимать. Тем, кто владеет знаниями, а не просто дикими инстинктами унтерменшей.
«Завтра утром доклад уйдёт в Берлин, — думал Штайнер, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Зиверс будет доволен. Мы захватим образец живьём. Ну и священника заодно. А если еще повезёт с поимкой лесного духа…»
Он прикрыл глаза. В своих мечтах он уже видел новый воротник своего мундира. Чёрный, с серебряными дубовыми листьями. Штандартенфюрер СС. Да, он достоин этого звания! Не то что этот неудачник Кранц. Хотя, Штайнер был готов поделиться небольшой толикой успеха со своим бывшим командиром.
А потом… От открывшихся перспектив у Вольфа захватывало дух. Потом обязательно будет аудиенция у рейхсфюрера… А, может быть, даже сам фюрер обратит внимание на него, Штайнера. И тогда на груди, у самого его горла, засияет холодным серебром Рыцарский крест.
И пускай глупцы, которым никогда не видать этой высшей награды Рейха, как своих ушей, называют его «жестяным галстуком», Штайнер с благоговением представлял его вес и приятный холод металла. Это будет не просто награда. Это будет знак того, что оккультная наука стала настоящим оружием Рейха…
  
Машина подпрыгнула на очередной яме, вырывая Вольфа из радужных мечтаний обратно в серую реальность.
— Мы почти на месте, герр оберштурмбаннфюрер, — раздался голос водителя.
Штайнер открыл глаза. Где-то впереди, в темноте, находился его законный трофей. Его билет в счастливое будущее. И он был готов сделать всё возможное, чтобы его получить. Дичь — на месте, загонщики — тоже. Охота началась.