Сердце степи (СИ)
- Значит, будем его ждать, - сказал Руан, нахмурившись. - Значит, будем ждать.
89. Кам.Дым над снегом
Нуун умывалась. Плеск воды перебивал сон о пустыне странными картинками моря. Камайя повернулась, поправляя волосы, и открыла глаза.
- С добрым утром, - сказала Тинхэн, потягиваясь. - Тебе принесли завтрак.
Нуун покосилась на поднос, стоявший у кровати Камайи, и отвернулась. Тёмные коричневые волосы взмыли и опустились на спину.
- И вам доброго утра, девушки.
Каша с кусочками сушёных фруктов была сытной, а ачте - ароматным. Под подушкой лежала вышивка, а в сундуке - тетрадь, но к ним не тянуло. Камайя доела кашу и переоделась в дневное платье.
- О, и ветра нет, - сказала она Вирсат, выглядывая наружу. - Смотри-ка… Я поеду, покатаюсь.
Служанка, что выносила ночные горшки, благодарно кивнула ей, с улыбкой зажимая в кулачке пять медных. Камайя покосилась на Иймэт, которая жалела для слуг и улыбок, и монет, предпочитая первые хранить подальше, а вторые тратить каждую вторую субботу месяца на торгу. Камайя крайне удивилась, когда улсум Туруд впервые дала ей мешочек с монетами, сказав, что это содержание, но, как оказалось, её работа здесь действительно была работой и оплачивалась, причём довольно-таки неплохо. Интересно, сколько получает Улхасум Гатэ? А Йерин?
- Тулым не приходила? - спросила она, надевая тёплый халат и подхватывая плащ.
- Нет. Если госпожа желает, можно перевести Тулым сюда. Она числится за гаремом господина Нады, но всё равно всё время проводит тут, - улыбнулась Вирсат.
- Она смышлёная.
- Она выйдет замуж и не будет тут работать, госпожа. Так что это ненадолго.
Камайя вздохнула. Она здесь тоже ненадолго. Она выполнит свою работу и покинет это место, а Тулым выйдет замуж за своего Лио и тоже уедет. Тоже в сторону Фадо. Может быть, они даже встретятся в пути.
Тёплые шерстяные штаны под верхними, тонкими, слегка покалывали ноги. Камайя шагала, шурша подолом, затянув шнурки капюшона под войлочной шапочкой, закрывающей уши. Вирсат и Дерре явно не были вдохновлены её затеей, и совершенно точно предпочли бы посидеть в тёплом шатре за чашкой ачте, но шли за ней молча и обречённо, даже не перешёптываясь.
Небо было пасмурным, и снег лежал на крышах и заборчиках. Пахло оолом и свежим сеном, навозом и рисом. Девушки выметали снег со дворов, выкидывая его за ограду, слуги везли бочки с помоями из покоев и шатров, а с дальнего конца города густым басом лаяла какая-то большая собака.
Камайя шагнула к воротам и остановилась. К ней со стороны покоев приближался Бакан, и она опустила взгляд, расправляя плечи. Шутник, надо же. Науськать старшего на младшего…
- Отойди с дороги, - сказал Бакан, и голос был хриплым и почему-то очень свирепым. - Прочь.
Она подняла глаза и тут же попятилась. Не спал всю ночь, что ли? Его глаза были воспалены, волосы - всклокочены, а сзади суетливой трусцой бежал слуга.
- Господин, изволь…
Бакан размахнулся и наотмашь ударил слугу, но тот, явно привычный, успел отскочить, а Камайю обдало резким запахом пота, масла для притираний и ещё одним, таким же маслянистым, но сладким.
- Скажешь что-то про меня - убью, - прошипел Бакан, глядя на Камайю, и глаза покраснели ещё больше. - Уничтожу тебя!
- Господин, твой конь! - крикнул другой слуга от конюшни.
Бакан перевёл на него взгляд и словно в одно мгновение забыл про Камайю. Он вышел за ворота, забрался в седло и в сопровождении слуги направился к северной части города.
Недоуменно оглядываясь, Камайя вопросительно глянула на Дерре. Он был явно растерян, как и Вирсат.
- Что с ним?
- Не выспался, наверное, - пожала плечами Вирсат. - Пил, видимо…
- От него бы пахло. - Камайя села на Дамал, расправляя плащ. - Лекарку бы ему надо позвать. Он не болеет?
- Господин Бакан практикует созерцание гармонии, - сказал Дерре, трогая лошадь вслед за Дамал. - Иногда он часами сидит в комнате, пытаясь достичь того состояния, о котором написано в книгах… После которого душа может разговаривать с другими душами в ветвях Эн-Лаг. Возможно, сегодня он опять потерпел неудачу. Это сложно.
- А может, это полнолуние, - кивнула Вирсат.
- Полнолуние Монд было два дня назад, а Габо ещё только наступает… Странно это на него действует, - сказала Камайя, стряхивая остатки испуга и глядя, как радостный Чимре выводит свою пегую лошадку.
Стойбище уже проснулось. Дым летел в небо, а Дамал летела под небом, к югу, и снег, не выметенный ленивым медленным ветром, устилал холмы, на которых бродили рыжие кляксы табунов и бурые засаленные пятна овец. Чёрное в памяти и сердце, белое под ногами и перед глазами, и запах зимы, от которого слезились глаза, запах свежего снега и сухой травы.
Ладонь Тан Дан была серой до самого горизонта. Камайя осадила Дамал на рысь и ехала с каким-то глупым упорством, как будто действительно могла доехать до теларского солнца и тепла.
- Успеваешь? - спросила она Чимре, который иногда поднимал своего конька в галоп, чтобы поравняться с Дамал.
Чимре кивнул.
- Не пора возвращаться, госпожа? - спросил он, явно надеясь на отрицательный ответ.
- Нет. Ещё. Поехали дальше.
Белое и светло-серое волной холмов смыкались впереди, смешиваясь, и вдруг тёмное померещилось между ними. Камайя сжала поводья, останавливая Дамал и пытаясь продолжать дышать.
- Госпожа Камайя?
- Чимре… Там… Мне не мерещится? - Губы были как этот белый снег под копытами серой. - Смотри…
- Вот чёрт! - воскликнул Чимре. - Госпожа, мне надо уезжать. Если отец увидит… Дерре, надеюсь на твою честность!
Его слова летели, но упали за спиной. Сердце скакало, ударяя копытами Дамал в снег, взмётывая его, выдирая клочки травы вместе с землёй и отбрасывая назад. Дым нёсся над степью, и капюшон упал за спину, а шапка - в снег; волосы не успевали за ней, летящей на юг, холод бил по лицу, по слезящимся глазам.
- Йет! - отчаянно крикнула она, сжимая бока Дамал. - Йет! Йет! Паде! Йет!
Чёрное росло и приближалось, приобретая цвета, ширясь, разрастаясь, обретая очертания лошадей и людей на них, и впереди скакала чёрная лошадь.
- Йет! - крикнул Аслэг, летя навстречу.
90. Кам.Под стать
Камайя осадила Дамал у бока Кезер. Аслэг протянул ей руку, перетаскивая на круп вороной.
- Ты вернулся…
Она стиснула его рёбра, вжимаясь щекой в спину, в тёплый халат, пропахший дымом, бараниной и потом, а Аслэг скинул рукавицы и прижимал её руки к себе, пока сзади их нагонял остальной отряд.
- Твоё сердце бьётся так быстро и громко, что я слышу его за этим топотом, - сказал Аслэг. - Я вернулся к тебе, Камайя. Садись удобнее… Я надеялся, что ты поедешь встречать меня.
В носу щипало. Камайя сцепила пальцы и подвинулась ближе к задней луке седла, краем глаза глядя, как Дерре ловит Дамал, и как смущённо отводят глаза мужчины из отряда, включая Харана. Она должна изображать преданность, и она постарается, чтобы это выходило хорошо.
Вороная шла шагом. Аслэг повернулся к отряду и скомандовал что-то отрывистое на дэхи, после чего половина людей отделились и подняли лошадей в рысь, направляясь к городу.
- Ты нашёл их?
- Нашёл. - Чёрный мех шапки колыхнулся. - Мы нашли одну шайку, но их там много, по рассказам южных хасэнов. А я скучал. Всё время вспоминал о тебе. О. А эти что тут делают? - спросил он недовольно.
Камайя оторвалась от его спины и выглянула вперёд. Навстречу ехали Свайр с Вайшо и слугами и Нада с Баканом, который всё ещё выглядел беспокойным.
- Господин, я хочу сказать тебе кое-что. Пока тебя не было, господин Нада пытался пригласить госпожу Камайю к себе, чтобы она танцевала для него, - тихо сказал Дерре, подъезжая к Аслэгу.
Камайя замерла, чувствуя, как Аслэг набирает воздух в грудь.
- Это не Нада… Это Бакан ему насоветовал, - торопливо проговорила она. - Он сам сказал.