Моя сводная Тыковка
– Вам несказанно повезло! – вкрадчиво говорит он. – Наш дорогой чемпион согласился провести сегодняшний урок. Уверен, что сегодня вы научитесь чему-то новому.
– Марат будет учить нас драться? – кокетливо уточняет Королёва и стреляет в чемпиона глазками. – Тогда нам действительно повезло! Красивым девушкам часто приходится себя защищать. Но хватит ли сил?
– Из Лизы выйдет великолепная актриса, – ехидно шепчет Даша. – Притворяется слабой так, что даже я поверила бы, не будь свидетелем распродажи в брендовом магазине. Королёва тогда одержала столько побед, что даже Марату не снилось.
Я же кусаю губы и мысленно перебираю в уме все возможные причины сбежать и не получить «неуд». Сказаться больной? Ногу подвернула? Месячные начались? А всё потому, что Марат, заметив меня, больше не отводит взгляда, от которого у меня мурашки по всему телу.
Не к добру это.
– Для начала, – едва не мурлычет он, – я покажу вам свою разминку. Она несложная, но отлично подготавливает тело для серьёзных нагрузок.
И его ухмылка превращается в звериный оскал, а у меня уже заранее подгибаются колени.
– И с чего же ты начинаешь свою разминку? – довольно уточняет Майгуров.
– Бегаю. – Марат прищуривается, припечатывая: – Десять километров.
– Что?! – возмущаются студенты. – На это же целая пара уйдёт!
– А у кого-то и две, – посмеивается Королёва, перехватывая взгляд Марата, направленный на меня. Не сомневаюсь, она уверена, что это месть Ахматгариева. – Может, объявим небольшой конкурс? Кто из девушек первым пройдёт дистанцию?
Марат наконец отводит от меня взгляд и устремляет его на сокурсницу. Выглядит несколько озадаченным.
– Что ты имеешь в виду?
– Девушкам сложнее, – театрально вздыхает она и кокетливо улыбается. – Но чувство соперничества и лакомый приз придадут нам сил.
– Лакомый? – усмехается Марат, прекрасно понимая намёк, ведь Лиза смотрит на него, как на пирожное. – Хорошо, будет вам приз. Слышал, что вы устраиваете вечеринку в честь Хеллоуина? Раньше у меня не было времени, но сейчас хочу повеселиться… А победительница забега будет меня сопровождать.
Некоторые девочки визжат от восторга, и Лола закатывает глаза. Я же вздыхаю, принимая окончательное решение. Придётся опозориться, сказав Марату, что у меня месячные. На болезнь не сослаться – чувствую себя великолепно. Даже насморка нет!
Делаю шаг, как Марат вдруг добавляет:
– Но это не всё. Кто из девушек прибежит последней или вовсе откажется от разминки…
Замираю на полушаге. Он серьёзно?! Ахматгариев продолжает:
– Та понесёт наказание.
Мои сокурсницы заинтересованно шепчутся, и чемпион, глядя прямо на меня, добавляет ледяных ноток в голос:
– Поверьте, оно вам не понравится.
Поджимаю губы – неужели он догадался, что я собираюсь сбежать? И пусть! Наказание так наказание. Хуже, чем есть, трудно себе представить. Упрямо делаю ещё шаг, и у Марата приподнимаются уголки губ, добавляя лицу хищное выражение.
– Не говоря о неуде за урок, – заканчивает чемпион и подходит ко мне сам. – Татьяна Ковка? У тебя ко мне какой-то вопрос? Или хочешь получить освобождение? Дай угадаю… Сошлёшься на месячные?
Дёргает уголком губ, а у меня леденеет в груди. Хочется отступить, но воспоминания о происшествии на первом курсе мелькают позорными картинками, и я решаюсь на попытку договориться с чудовищем, получившим власть и с удовольствием её демонстрирующим.
– Тебе не кажется, что заставлять простых студентов проходить разминку мастера спорта жестоко? – тихо спрашиваю я.
– Жестоко? – Он выгибает бровь и чуть наклоняется ко мне, обдавая умопомрачительным ароматом морской соли и шалфея. – Не прибедняйся. Я видел, как ты хороша в метании тыкв! Не мастер спорта, но…
И тут меня будто волной с головой накрывает.
Боже, что у него за парфюм?! Дыхание учащается, хочется нюхать ещё и ещё, а лучше уткнуться в широкую грудь Марата и полностью раствориться в этом обалденном запахе. С трудом одёргиваю себя, выуживая из каких-то радужных грёз, и понимаю, что от меня ждут ответа. Не только Ахматгариев, все вокруг молча и пристально смотрят.
– Э… – Паникую, так как не услышала ни слова, а потом натужно улыбаюсь и с лёгким отчаянием продолжаю: – Считаю, что каждый должен тренироваться, исходя из подготовки и индивидуальных особенностей.
Перевожу дыхание. Что бы ни сказал Марат, уверена, я выкрутилась и при этом продолжила стоять на своём.
– Согласен, – неожиданно кивает Ахматгариев и насмешливо смотрит на меня. – У нас примерно два часа. За это время я продемонстрирую свою полную тренировку.
Он перечисляет всё, что будет делать, и девочки повизгивают от восторга, а парни тушуются, явно завидуя чемпиону. Бег, прыжки, отжимания… Какие два часа? Да на всё это и полдня мало!
– Выложусь в полную силу, – серьёзно обещает Марат.
Я же радуюсь, что внезапное безумие не ухудшило моего положения. Стараюсь не думать, почему на меня так подействовал запах Ахматгариева. Не до того сейчас! А тот продолжает:
– Но если не уложишься за это время, то получишь два неуда, по двойке за каждый урок. Не говоря о наказании, о котором я уже упоминал.
– Что? – настораживаюсь. – Куда не уложусь?
– В кроватку, – хихикает один из парней, но под суровым взглядом Лолы съёживается. – Я хотел сказать, что Тыква в неё не влезет…
– Помолчи лучше, – зло шипит подруга и подходит ко мне. Встаёт рядом и смотрит на Марата. – Таня справится. Не сомневайся! Что сложного в том, чтобы пробежать десять километров за два часа?
Холодею, понимая, что странное наваждение, накрывшее от одуряющего запаха мужского парфюма, сыграло со мной злую шутку. Я хотела избежать пробежки, но только что практически обязалась сделать это, если Ахматгариев покажет свою полную тренировку. Как так вышло?!
Стою, прощаясь с остатками репутации.
– Ахматгариев же тебя провоцировал! – шипит Даша. – Мстит за тыкву. А ты так просто поддалась. С ума сошла?
– Ага, – несчастно тяну я. – Лучше и не скажешь!
– Что, если снова в обморок упадёшь? – подруга прижимает ладонь ко лбу. – В прошлый раз тебя парни в медпункт вшестером несли, после того как Майгуров не удержал.
Щёки заливаются жаром. Хуже дня в моей жизни не было. Я легко пробежала первые два километра, а потом в глазах резко потемнело. Очнулась от боли в затылке – преподаватель, не выдержав ноши, уронил меня на землю. К тому же сам не смог разогнуться. В итоге мальчики нашего курса несли нас обоих. Меня вшестером, а его втроём. Через весь университет! И это было так унизительно, что даже сейчас вспоминать стыдно.
Владимир Сергеевич, после того как вышел с больничного, больше никогда не требовал от меня большего, чем игра в волейбол.
– Отступать не стану! – говорю уверенно и размахиваю руками, разминаясь. – Да я каждый день преодолеваю расстояние в два раза больше!
– На велике, – тихо говорит Лола.
– Я справлюсь! – убеждаю её, хотя сама не уверена. Но злость разливается по венам жидким азотом и не даёт отступить. – Неудами он тут разбрасывается… Эй, чемпион!
Марат оборачивается, а я решительно выпаливаю:
– Если я пробегу десять километров раньше, чем ты закончишь всё, что заявил, то два неуда и наказание получаешь ты!
Ахматгариев прищуривается, и я скрещиваю руки на груди.
– Что? Испугался?
Он идёт ко мне и протягивает ладонь.
– Идёт.
Жму его руку, а сама собираюсь с силами. Я доползу до финиша, даже если у меня лопнут брюки! И уложусь в нужное время, потому что уже знаю, чего потребую от Ахматгариева. Мне во что бы то ни стало нужно победить.
Глава 9. Нокаут
По свистку Марата начинаю бег, и меня тут же обгоняют и парни, и девушки. Лишь верные подруги остаются рядом, показывая взглядами, что не бросят меня ни при каких обстоятельствах, и я улыбаюсь, мысленно посылая Лоле и Дашке лучики любви.
Ведь мне жутко неловко! Я крупная, и этого не скрыть ни мешковатыми одеждами, ни утяжками. И каждое резкое движение лишь подчёркивает мои объёмы. Грудь прыгает, и кажется, что все вокруг смотрят на это. Наверное, что-то сломалось в моей самооценке в тот день, когда я упала в обморок и меня несли шестеро парней… Шестеро!