Идеальная помощница (СИ)

— Весело у вас здесь, — эхом повторила за Викой Нира.
— Бывает, — улыбнулась Винка. — А еще у нас интересно. Но те, кто любит тишину и покой долго не выдерживают, даже при нашей высокой оплате их услуг. Поэтому у нас вечные проблемы с хозяйственниками. Ты не думай, мыши в супе на самом деле случаются не часто. Да и вся эта хозяйственная магия у нас ломается не чаще, чем в любом другом месте с такими нагрузками на нее. Просто здесь всегда шумно. А работать хозяйственниками чаще всего идут люди флегматичные, сосредоточенные на себе и шума они не любят.
И на Ниру посмотрела с этаким интересом. Пришлось ей улыбнуться.
— Ладно, — выдохнула Винка. — Идем сначала в учительское крыло, оно на самом деле не крыло, просто два коридора, но так привычнее говорить. В общем, идем, оставишь свою сумку в комнате. А потом пойдем к схеме и ты сама решишь, что тебе интересно в первую очередь.
Нира с удовольствием кивнула. Таскать за собой сумку было не тяжело, просто неудобно.
Учительские коридоры оказались на третьем этаже второго учебного корпуса. Собственно, учебных корпусов и было два. И между собой они соединялись мостом на уровне второго этажа. Общежитие для учеников, поделенное на женскую и мужскую части, стояло за ними, словно пряталось за их спинами от сурового мира за крепостной стеной. А вот неучебный корпус с подвалами, прачечными, кухней, столовой и прочим необходимым построили на месте бывших конюшен. Да и зачем школе те лошади? При нужде их можно арендовать, а нужда эта случалась нечасто. Да и выгоднее купить билеты на поезд или в караван самоходок.
Комната Нире досталась небольшая, светлая и почти пустая. Кровать почему-то была сдвинута чуть ли не на середину помещения. Вместо шкафа, отгороженный закуток с зеркалом, вешалкой-стойкой, набором пустых ящиков и потертым пуфиком. На подоконнике кто-то оставил несчастный молочай и это колючее растение гордо преодолевало превратности судьбы, листьев на нем почти не осталось, зато на одной из веточек ярко краснел цветок.
— Его иногда поливают, — почему-то виновато сказала Винка. — И стол со стульями принесут. Их просто в ремонт забрали, а потом так и оставили на складе. Зато тут симпатичная ванная комната.
Винка порывисто прошлась по комнате и открыла неприметную дверь, за которой действительно оказалась ванная комната. Симпатичная, если вам нравятся стены, сплошь усеянные мелкими квадратиками, настолько несочетающихся цветов, что почти сразу начало рябить в глазах.
— Зато унитаз есть и ванна, живем, — поспешила подбодрить ошарашенно моргающую Ниру Вика.
— Стены не запрещено красить, — поддержала ее в этом благом деле Винка. — Коврики, занавески и разную мелочь обычно покупают сами, но что-то нужное прямо сейчас можно поискать на складе.
— Да, конечно, — отозвалась Нира.
— У нас есть даже один эстет, который купил себе старинное кресло, еле затащил его через окно, а теперь сидит в этом кресле перед этим же окном, звездами любуется.
— Да.
Сумку Нира оставила у кровати. Запечатала дверь простеньким замком, раз уж теперь это ее дверь и опять пошла следом за своим экскурсоводом.
Школа словно вымерла. За все время хождений по корпусу им так никто и не встретился. И во дворе никого не было, наверное потому, что в этот двор они попали через еще одну небольшую, но очень красивую дверь. Возмущения охотников на куропоедателя сюда почти не доносились, зато было слышно пение птиц в саду и Нира невольно улыбалась. Мечтательно, кажется.
А вот во внеучебном корпусе ее ждала суровая реальность. Ждала и дождаться не могла. Очень этой реальности был нужен хозяйственник.
Первое, что поняла Нира, зайдя во внеучебный корпус — вытяжка сломана, может даже безнадежно и теперь придется доказывать работодателям (интересно, кому именно, не забыть бы уточнить), что ее проще заменить, чем починить. Почему она так решила? Да потому, что стоило открыть дверь и ее буквально обволокло запахом ванили, шоколада, карамели и каких-то фруктов. К этому букету примешивался легкий оттенок пригорелого теста, так что с призрачной горничной тоже непорядок. Почему-то Нире казалось, что человек, который может сотворить такой букет из вкусных запахов, способен проследить, чтобы его выпечка не подгорела. А значит, это пекарский шкаф вычищен так себе, куда-то завалились крошки, или когда-то затекло жидкое тесто и теперь оно медленно там прогорает.
 
— Это Глен, — с мечтательными нотками сказала Винка и с удовольствием втянула ароматы.
— Глен? — переспросила Нира.
— Торт делает. Шоколадный, с вишней и апельсиновыми корочками, — прозвучало еще мечтательнее. И мечтала девушка явно не о Глене. Мечтала она о торте.
— Обаяшка с тортиками! Обаял! — настолько неожиданно припечатала Вика, что Нира даже дернулась в сторону. К счастью, вдыхавшая концентрированное счастье Винка этого не заметила.
— Идем, поздороваемся и я вас познакомлю, — сказала она и решительно пошла навстречу ароматам.
Нира, пока шла, смотрела то влево, то вправо. Отметила следы непрофессиональной уборки, наверняка проведенной вручную и хорошо, если силами чем-то провинившихся учеников. А то если убирали не в качестве наказания, а потому, что выбора нет, придется перебирать все цепи горничной. А на это можно даже месяц угробить.
А потом они дошли до еще одной двери, на этот раз совсем простой, зато с ручкой в виде львиной лапы. Винка за лапу потянула, открыла дверь, и Нира убедилась, что Вика в который раз права — в помещении был обаяшка с тортиками. С тортиком. Который он деловито украшал.
Стоял обаяшка за большим столом с каменной столешницей. По правую руку от него находилось штук десять горелок, вмонтированных в еще один стол, и набор больших кастрюль, сложенных неустойчивой пирамидой. За спиной — грандиозный пекарский шкаф, закрытый и остывающий, судя по тому, как тускло в нем светилась алхимическая трубка. По левую руку стоял шкаф, в котором наверняка хранилось что-то нужное. А стены увешаны сковородами, черпаками, впечатляющими тесаками и прочими дуршлагами. В общем, неплохо изначально оборудованное кухонное помещение. Одно из них. Потому что на целую школу с постоянно проживающими детьми тут забодаешься, как говорит Вика, готовить. Даже с полностью исправной кухонной паутиной.
— Апельсиновый поцелуй? — спросила Винка, подойдя к столу с тортом почти вплотную.
Торт был небольшой. Залитый шоколадной глазурью. С кружевом из взбитых сливок по краю. С букетиком из засахаренной клубники и голубики в центре. Но больше всего Ниру впечатлил листик из карамели. Кружевной, тоненький, буквально светящийся изнутри.
— Знаешь, подруга, — заговорила Вика, тоже полюбовавшись. — Мы просто обязаны выйти за него замуж, перевоспитать и заставить открыть кондитерскую лавку. А то талант пропадает.
Нира тихонько фыркнула.
— Да, Апельсиновый поцелуй, с вишнями и шоколадными каплями, — представил торт Глен и улыбнулся Нире.
— А эта милая девушка наш новый хозяйственник, — решила Винка, что ей тоже нужно кого-то представить. — Зовут Нира.
— Глен, — представился самостоятельный обаяшка и положил мешочек с кремом на стол. — Преподаю основы магических проявлений, — буквально промурлыкал он, и Нире даже на мгновенье показалось, что зрачки у него сузились и вытянулись вверх. Хотя как она могла это увидеть? Ведь стояла довольно далеко. — И практические занятия провожу в группе схожей с моим даром. Практические занятия у нас тут все проводят, если есть сходство, — улыбнулся.
Винка почему-то тихо хмыкнула.
— Мы сегодня уже виделись, — непонятно почему решила напомнить Нира.
— Да, но я тогда совсем упустил из вида такую мелочь, как собственное имя и род занятий, — пожал плечами Глен и опять улыбнулся.
Винка опять хмыкнула, на этот раз громко.
— Будем пить чай и есть торт! — решил Глен и огляделся. — А я расскажу, что у нас плохого. Я именно тот несчастный, который пытался по книгам хоть что-то с нашим хозяйством сделать. С кухней даже почти разобрался.