Призраки Марта

– И всего-то надо было – сжечь носителя вместе с начинкой, – пробормотал Ризаль, наконец опуская палец, вновь возвращаясь к отчету и что-то в нем явно выискивая.
Март сжал зубы, но смолчал.
– Кстати о «начинке»… – начал говорить он, но был прерван контролером, заговорившим одновременно с ним:
– А этот мужчина на улице…
Светлые брови белого мага недовольно сошлись на переносице.
Мартин приподнял руки, уступая.
– Говори, – вновь положил ладони на колени, возвращаясь к позе примерного подчиненного. Это он уже хорошо усвоил: главное – побольше соглашаться и поменьше говорить. Тогда быстрее отстанут, а если повезет, еще и не оштрафуют.
Ризаль кивнул, принимая право говорить первым как должное.
– Мужчина у ворот. – Контролер отложил лежащий перед ним листок и потянулся к другой стопке бумаг. – Господин Гирли. – Прочел имя и уперся в подопечного тяжелым взглядом. – За что ты его ударил?
Слабое место его отчета. Вернее, пустое место, потому что о нем-то Март не написал вовсе. Значит, стража доложила. Или кто-то из сердобольных свидетелей. Если бы сам «избитый» написал официальную жалобу, Ризаль не оставил бы этот вопрос напоследок и точно не заговорил бы о случившемся так спокойно.
Ответа у Мартина не было. Во всяком случае, такого, который устроил бы гильдию. То, что его взбесило отношение того типа к спутнице, – точно не аргумент.
Сделал невинные глаза.
– Устал. Помутнение.
Это он тоже давно понял: не можешь отвертеться – кайся. Кайся как можно жалостливее – есть вероятность, что простят.
Сработало и в этот раз. На лице Ризаля появилось участие.
– Он что-то сказал, да? То, что тебя задело?
Марту очень хотелось ответить, что жестокий мужик ранил его в самую душу и теперь ему будут сниться кошмары до самой старости, но он вовремя прикусил язык. Перебарщивать – тоже вредно.
Отвел взгляд.
– Это не важно.
А важно – чтобы контролер принял отчет, выплатил заработанную сумму за вызов и отпустил его на все четыре стороны.
– Ладно, я тебя понял, – вздохнул тем временем Ризаль. – На, подпиши здесь и здесь. – Мартин послушно выполнил указание, стараясь не поднимать глаза, чтобы контролер не прочел в них насмешку. – Зайди к казначею, забери плату – я распоряжусь.
– Спасибо, – буркнул, сохраняя виноватый вид.
Виноватым Март себя не чувствовал, да и обязанным контролеру за его щедрость тоже – работа была выполнена чисто, без жертв. То, что пострадала обстановка трактира – дело десятое, починят. Больше злило то, что, если бы он сжег Ларку, не повредив столы, его похвалили бы, а не заставляли отчитываться.
– Можешь идти, – милостиво разрешил Ризаль и начал собирать разбросанные по столу бумаги в одну аккуратную стопку – педант есть педант; на мгновение оторвал взгляд от столешницы, прищурился. – Или тебе еще есть что сказать?
– Вообще-то есть, – ответил Мартин. Больше всего ему хотелось поскорее покинуть здание гильдии, но если контролер и называл своего подопечного безответственным, то сам Март себя таковым не считал. Поэтому задержался. – Вчерашняя нежить.
Ризаль нахмурился и даже бросил растерянный взгляд на не убранный в стол отчет – он-то посчитал дело закрытым.
– А что – нежить?
Март подался на стуле вперед.
– Древняя. Очень сильная.
Контролер же, зеркаля его движение, наоборот – отшатнулся.
– Что значит – древняя?
Мартин поморщился, ненадолго выходя из образа покладистого подчиненного.
– Давно умершая. Так понятнее?
Настолько давно, что забыла, как поддерживать человеческую форму. Это и не давало Марту покоя – с таким в этом городе он еще не сталкивался.
Ризаль моргнул, осмысливая услышанное, затем решительно замотал головой.
– Так не бывает, – заявил контролер уверенно. Нашелся знаток нежити. – Умер. Не упокоился. Пошел бродить, – перечислил строки из ознакомительного курса для белых магов.
Мартин и в пять лет знал, что между «умер» и «пошел бродить» может находиться десяток самых различных вариантов и причинно-следственных связей.
– Или умер, упокоился и пробудился, – возразил он. – Вернее, был разбужен.
 
Покладистость – это хорошо и решает множество проблем с начальством, но когда дело серьезное, можно и поспорить. В том, что в этот раз он не ошибся, Мартин был уверен.
Глаза контролера превратились в щелки. Теперь и он подался вперед, нависнув над столешницей с несобранными листками отчета.
– Думаешь, кто-то из ваших? – спросил внезапно осевшим до шепота голосом.
Еще бы, поймать черного, нарушающего правила, да еще в таком мелком городке – успех и признание, сулящее быстрое продвижение по карьерной лестнице и звон монет в карманах.
«Своим» мага, поднимающего из могил нежить, Март не назвал бы даже в бреду.
– Думаю, – тем не менее кивнул, понимая, что Ризаль имеет в виду темного.
– Разберешься? – Кажется, перед глазами контролера уже замелькали всевозможные почести, которые грянут на его голову, если подопечный раскроет правонарушение другого черного.
От этого дела пахло гнильцой, но отказаться (и изначально отмолчаться) значило и дальше доставать мощных «подселенцев» из таких вот Ларок. А в том, что случай не первый, не последний и не единственный, Мартин не сомневался. На прошлой неделе он уже слышал от одного из коллег о чересчур сильной нежити, влезшей в тело какого-то несчастного, но не придал этому значения. Теперь же концы с концами сходились до омерзения четко.
– Разберусь, – твердо пообещал Март. – Дай мне пропуск на кладбище.
– Не вопрос, – расплылся Ризаль в улыбке и даже позабыл о беспорядке на собственном столе.
Несмотря на то что таверна «Одинокая подкова» располагалась на одной из центральных улиц города, пользовалась она куда меньшей популярностью, чем харчевня в трактире «Кролик и лис». Именно этим таверна Марту и нравилась.
Черный маг переступил порог, кивнул занятому за стойкой хозяину, вскинувшему голову на звук колокольчика над дверью, и привычно прошел к столику в углу. Этот стол был расположен очень удачно: уходящая к потолку широкая балка почти полностью закрывала сидящих за ней от любопытных глаз.
Девушка-разносчица, заметив посетителя, тут же побежала на кухню, точно зная, что следует подать гостю. Мартин был тут постоянным клиентом и всегда приходил не таясь, отлично понимая, что гильдия никогда не оставляет своих сотрудников без присмотра. Ризаль даже как-то прямо поинтересовался, что он забыл в «столь гиблом месте». Март тогда сделал честные глаза и ответил, что очень уж вкусное жаркое готовят в «Подкове».
С тех пор он заказывал это блюдо чаще, рассчитывая на то, что гильдийцы скорее отследят его меню, пытаясь уличить во лжи, нежели обратят внимание на тех, с кем он там разговаривает.
Так в прошлый свой визит черный маг беседовал с молодым человеком в яркой одежде уличного торговца и в широкополой шляпе с цветными перьями. Сегодня к нему подсел старец в объемном линялом плаще с капюшоном, надвинутым на лицо, и с кривой, грубо выструганной клюкой.
– Позволь присесть, добрый мальчик, – прошамкал старик.
Март не сдержал улыбки.
– Не переигрывай. Нас отсюда все равно не слышно.
Кард мученически вздохнул, тем не менее доиграл сцену для возможных наблюдателей и опустился на скамью у стола, опираясь на клюку, пошатываясь и дрожа всеми конечностями. Талант, Мартин не мог не признать.
– У меня есть пропуск на кладбище, – сообщил «старцу» без предисловий.
Собеседник так удивился, что позабыл о старческой дрожи.
– Да ну! – Кард даже подался вперед, сверкая глазами из-под капюшона. – Как достал?
– По делу. – Март не стал вдаваться в подробности. Где Кард, а где нежить и некто, призвавший ее в мир живых? Это не по его части. – Но ты как-то обмолвился, что пропуск тебе бы не помешал.
– Шутишь? – Мужчина расплылся в улыбке, окончательно выходя из образа, закинул ногу на ногу. – Фу, – выдохнул, – жарко, как в бане. – Мартин усмехнулся. Ничего удивительного – плащ «старец» выбрал явно не по погоде. – Грешно смеяться над старыми и убогими! – «обиделся» Кард; бросил взгляд в полупустой зал, убедился, что в их сторону никто не смотрит, и резко перешел на деловой тон. – Проведешь с собой? – заговорил своим обычным голосом. – Мне пара-тройка покойников позарез нужна.