Призраки Марта

Так что оставалось рассчитывать только на собственные глаза и уши. Никакой магии в доме – правило, которое лорд Викандер требовал выполнять неукоснительно. Либо во дворе, либо на уроках с учителем, но никогда самовольно и в стенах особняка.
А посмотреть было на что.
Сегодняшнего гостя Вит видел впервые. Тощий, высокий, худой, как палка, с длинным горбатым носом и узкими прищуренными глазами – он не понравился мальчику сразу. Обычно друзья отца были добрыми и улыбчивыми, да и наведывались в приличные часы для посещений, а не ночью. А этот… коршун на ветке.
Гость занял одно из кресел у чайного столика, отец – другое. Лорд Викандер сидел лицом к визитеру, но по чересчур прямой спине и расположению рук на подлокотниках Вит безошибочно определил, что отец напряжен – тоже не рад ночному посетителю.
В гостиной царило молчание, отчего стало совсем не по себе. Только бы не чихнуть ненароком, тогда точно не отделаешься пострадавшим ухом.
Из двери, ведущей на кухню, появилась мать с подносом в руках. Сама, лично – прислуга будто вымерла.
Леди Викандер еще не успела переодеться к ночи и была в том же платье, в котором дети видели ее на ужине. На лице – дежурная улыбка, а глаза – серьезнее некуда. Вит поежился.
Сестра обернулась, округлив глаза и молча спрашивая, заметил ли он. Мальчик поджал губы – заметил.
– Спасибо, Лу. – Отец ласково коснулся тыльной стороны ладони матери, когда та ставила поднос с чайными принадлежностями на столик. – Дальше мы сами.
– Конечно, Вит. – Луиза Викандер все так же безжизненно улыбнулась, выпрямилась. – Виттор, – кивнула мужу. – Лорд Ширадин, – гостю.
– Леди Викандер, – вежливо кивнул тот в ответ, а затем проводил хозяйку дома взглядом до самой двери на кухню, из которой она появилась и за которой вновь скрылась. – Не боишься за нее? – заговорил гость, обращаясь к лорду Викандеру, жестко, требовательно. – За детей?
Пальцы отца сжались на подлокотнике.
– Я не делаю ничего предосудительного, зачем мне беспокоиться об их безопасности? – ответил сухо.
– Ой ли? – Тон гостя резко изменился. Лорд Ширадин откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Вит, я сколько лет тебя знаю? Двадцать? Двадцать пять? – Отец дернул плечом, давая понять, что числа уже не имеют значения. – И как бы мы ни расходились во мнениях в последние годы, – уже совсем неофициально продолжил Ширадин, – мы все еще друзья. – Лорд Викандер скептически хмыкнул. – Я – твой друг, – ничуть не смутился гость. – И ты в опасности. Вы все.
Повисла пауза. Отец побарабанил пальцами по бархатной обивке подлокотника.
– Что ты предлагаешь? – спросил через некоторое время, очевидно что-то обдумав.
– Принеси присягу Лионару, – коротко ответил гость.
Виту показалось или отец скрипнул зубами?
– Я уже сказал этому юному наглецу, что готов принести присягу новому королю так, как было принято нашими предками, и так, как это соблюдалось много веков подряд: слово, клятва.
Гость покачал головой.
– Мы оба знаем, что на черных магах не держатся магические клятвы.
Теперь отец совершенно точно заскрипел зубами. Виту сделалось совсем жутко.
– Ты называешь меня клятвопреступником? Сомневаешься в моей чести?
Если бы лорд Викандер таким тоном обратился к своему сыну, Вит, должно быть, провалился бы под землю. Но Ширадин не выглядел ни напуганным, ни впечатлившимся.
– Я называю тебя упрямым бараном. – Вит часто заморгал, не веря своим ушам. Вита снова растерянно оглянулась. – Дай пацану закрепиться на троне, – спокойно продолжил незваный гость. – Ему всего семнадцать. Партии раздирают его на части. Лион еще молодец, что пытается действовать своим умом.
Лион? «Коршун» так запросто говорит о короле? В голове не укладывалось.
– Хочешь сказать, он своим умом придумал использовать эти серьги? – В последнем слове отчетливо слышалось отвращение.
– Конечно нет, – согласился Ширадин. – Но ты знаешь, что ему предлагали? Белые хотели вживить всем черным магсерьги, которые убивали бы на месте при любом магическом воздействии на человека без дара.
 
– А он, ангел во плоти, согласился на три звена, – передразнил отец. – Теперь черные будут умирать с третьей попытки. Ты сам-то себя слышишь? Это, прежде всего, клеймо. Рабство.
Гость помолчал; покусал губы, уставившись на лежащие на колене руки.
– Это унизительно, – согласился затем. – Тем более – для тебя и других лордов, долгое время находившихся при дворе и внесших немалый вклад в благополучие королевства.
– Но… – едко подсказал лорд Викандер.
– Но Лионара можно понять, – уже тверже продолжил Ширадин. – Его отца только что прикончил именно черный маг.
– Дуглоаса и его сообщников казнили, – отрезал отец.
Эту историю Вит знал. Всего несколько месяцев назад было совершено успешное покушение на жизнь короля Реонерии, его величество Лагуста Третьего, после чего трон перешел к его семнадцатилетнему сыну Лионару.
Однако то, что короля Лагуста убил черный маг, Вит слышал впервые. А в чем связь опасности, нависшей над их семьей, и каких-то магических серег, не понимал до сих пор. Их с сестрой с пеленок учили, что разницы между светлой и темной магией не существует: одна умеет лечить, другая истреблять нечисть и нежить – не более.
– А до этого на жизнь Лагуста совершил покушение Шедрей, и он тоже был черным.
– Тоже казнен.
– А побоище в Сансе?
На этот раз отец ответил не сразу и не так категорично.
– Любой может тронуться умом, не только черный маг.
– Только если бы помешался белый, он бы скорее засадил площадь в Сансе цветами. Две сотни трупов, Вит.
– Случайность.
– И все же, – настаивал гость. – Причин бояться черных у Лиона предостаточно.
– Серьги – это как рабское клеймо! – рявкнул отец. Вит заметил, что сестра испуганно втянула голову в плечи. – А если на меня и на мою семью нападут эти самые люди без дара, которых сопляк так свято защищает? Три магических действия – и я труп?
Гость поморщился.
– На тебя хотя бы раз нападали люди без дара?
Однако отец оставался непреклонным.
– Нет. Но как раз потому, что знали – получат отпор.
Ширадин облизал губы. Пересохли? Волнуется? Тем не менее никто из мужчин так и не притронулся к подносу с чаем и сладостями, оставленному на столике хозяйкой дома.
– Вит… – Гость помолчал и попробовал заговорить снова, даже подался вперед. – Ты же Викандер. Один из самых сильных черных магов Реонерии, у тебя оба ребенка – наследники сильнейшего темного дара. К кому, как не к тебе, прислушается король, если ты пойдешь ему навстречу? Можно ведь торговаться. Не три звена – пять. А со временем, когда все устаканится, уберут эти серьги, я уверен.
– У тебя нет дара, – нетерпеливо огрызнулся отец. – Тебе легко говорить. Не на твоих детей собираются ставить смертельное клеймо, ошейник.
– Детей не тронут, – возразил гость. – До шестнадцати лет точно. А до тех пор, пока твоим детям исполнится шестнадцать, много воды утечет. Все еще изменится.
– Нет, – отрезал лорд Викандер.
Но собеседник его словно не слышал.
– … Законопроект еще на рассмотрении. Возможно, детям придется учиться в закрытых учебных заведениях, но это все равно жизнь. Если Лионар решит, что ты представляешь опасность, вы все – и Луиза, и Виттор с Витторией – погибнете.
Сердце забилось сильнее. Этот человек и их имена знает. Как такое возможно? Друг отца, которому столько известно, и ни разу не был у них в гостях? Вит не так представлял себе дружбу.
– Нет, – еще раз повторил отец.
– Хотя бы поговори с Лионом.
– Я уже изложил ему свою точку зрения.
– Виттор.
– Ривен.
И все. Минута напряжения. Взгляды – глаза в глаза – и гость встал, одернул полы плаща, который так и не снял за все время разговора.
– Все, что я могу обещать, – это то, что попытаюсь смягчить твой ответ, передавая его Лиону.
Лорд Викандер тоже встал.