Избранница Мастера рун (СИ)

— А кто был в экипаже? — Голос Мастера оставался бесстрастным, взгляд тоже.
— Погиб молодой человек, — почти прошептала я. — Аварию признали несчастным случаем. Просто крутой поворот… Отец после этого долго считал, что меня прокляла именно родня погибшего. Но доказательств не нашли.
— Угу. — Рэйкиар вновь посмотрел на рисунок и уточнил: — Так когда оно себя проявило?
— После того, как сошли ожоги на теле, — хрипло ответила я. — Спустя три недели или около того. Из-за травм, полученных во время аварии, со мной работали лучшие лекари. Приводили в чувство и вообще… Папа очень боялся потерять и меня, но… всё обошлось. Так мы думали сначала, пока рисунок не проявился. Это случилось почти год назад. С тех пор узоры проклятья становятся всё чётче, а всплески силы — ощутимей. Я больше не могу их контролировать.
— Угу, — повторил Мастер, на этот раз больше ничего не добавляя.
Прикрыв глаза, он шумно выдохнул через нос, и… чёрные рисунки на его руках стали оживать, шевелиться, перетекать друг в друга и меняться. А на кончике пера я заметила каплю золотых чернил.
— Теперь не дёргайся, Влада, — тоном, не предполагающим возражений, заявил Мастер. — Будет немного неприятно…
Рэйкиар
Девушка уснула ещё во время процедуры вплетения руны. Стандартная реакция людей на мою магию. Даже с учётом её дара, три-четыре часа сна ей были обеспечены. Зато мне пришлось приложить в два раза больше сил, чем я рассчитывал, а это выбивалось из нормы. Как, впрочем, и многое другое, связанное с появлением Влады Коррс в моём доме.
Закончив с работой, я вернул перо на место и толкнул дверь в смежное помещение. Хранилище. Здесь, как всегда, царили полумрак и прохлада. А внутри меня возросло зудящее чувство нужды. Силы Мастера отданы, а награда не взята.
Это мне не нравилось.
Воспоминания то и дело возвращались к предложению девчонки. Цвет её глаз будоражил воображение. Сегодня я мог бы получить отличное пополнение в коллекцию, но отказался. Просто потому, что любопытство во мне пересилило жадность. Давно забытые эмоции. Интересные…
Стоит ли девчонка внимания? Теперь я чувствовал: моё терпение может быть вознаграждено гораздо большей наградой.
А Влада даже не понимала, что могла потерять. И мои дорогие приятели, видимо, не понимали, что я не настолько слеп! Или они так нуждались в появлении этой особы здесь, что решились использовать меня?
Тогда игра становится ещё интересней, и я из неё ни за что не выйду.
Вопросы-вопросы-вопросы.
Я улыбнулся в предвкушении поиска ответов и тут же нахмурился, почувствовав чужое присутствие на несколько секунд раньше, чем услышал её голос:
— Вы что, собираете свечные огарки?
Обернувшись, я шокированно уставился на Владу. Какого?..
Влада
— Как ты себя чувствуешь? — озадаченно спросил Мастер рун, рассматривая меня с таким неподдельным удивлением, словно после его магии я вообще не должна была очнуться.
— Есть небольшая слабость, — с подозрением ответила я, — но в целом намного лучше. Мне только не ясно, сработала ли магия рун.
— Да.
— Это точно?
— Прислушайся к себе, — терпеливо попросил Рэйкиар, продолжая смотреть на меня, как на невидаль.
Я прислушалась и действительно поняла, о чём он. Раздражение, яростно скребущее изнутри все последние месяцы, стихло. Мне было… спокойно.
— Спасибо, — выдохнула счастливо.
— Пожалуйста, — тихо проговорил Рэйкиар и умолк, настолько задумчиво уставившись сквозь меня, что я не решилась снова о чём-то спрашивать.
Очнувшись, я обнаружила себя в чужой кровати и не знала, как быть дальше. А затем увидела приоткрытую дверь… Так и очутилась в круглой комнате с чёрными стенами, от пола до потолка уставленными самыми разными свечами, фонарями, факелами, лампадами и лампами… И все они были потушены, кроме одной вычурной люстры над головой Мастера. От неё шёл тёмно-жёлтый свет, охватывающий каждую деталь в помещении.
— Это артефакт? — не выдержав молчания, спросила я, с интересом глядя на гору хрусталя сверху. — Свет явно магического происхождения.
 
— Да, магического, — согласился Мастер, снова глядя на меня. — Этот свет не позволяет ни одной тени проникнуть в хранилище. Ну и от пыли избавляет.
Я переспросила:
— Хранилище? Больше подходит иное определение. Например, склад. Или… чулан?
Мастер заломил правую бровь, и я поспешила объяснить:
— Большинство свечей здесь — огарки. Фонари со сколами. У того факела древко повреждено… Зачем беречь этот мусор от пыли?
Рэйкиар потёр указательным пальцем ямочку над губами и уточнил невпопад:
— У тебя наверняка прекрасное образование, Влада. Так? Репетиторы? Гувернёры?
— Да, — ответила я, гадая, с чего вдруг он поднял эту тему.
— Чему они учили тебя? — не унимался Мастер.
— Языкам, наукам, чтению, игре на фортепиано, — принялась перечислять я.
— Хорошим манерам? — предположил Мастер.
— В том числе. — Я поморщилась, едва сдерживаясь от замечания о том, насколько некрасиво постоянно перебивать собеседника.
— И они наверняка говорили тебе, что нужно думать перед тем, как сказать глупость, так? — вкрадчиво проговорил Рэйкиар. — А лучше и вовсе промолчать. И тогда все решат, что ты — просто умница.
Я не нашлась с ответом. Уже поняв суть его мыслей, виновато кивнула, но Мастера это не удовлетворило.
— Тогда почему ты считаешь уместным врываться куда не звали и называть принадлежащие мне вещи, хранимые под светом одного из самых редких артефактов, мусором?
Мастер не менялся в лице, не повышал голос и не выказал угрозы. Но почему-то мне стало страшно. Я попятилась, спеша вновь оказаться в спальне, споткнулась и едва не упала. Остаться на ногах смогла, лишь удержавшись за очередной факел, притороченный к стене у самой двери. Голову пронзила боль, а перед внутренним взором появился вид на старую деревню с покосившимися домиками и полуобвалившимися заборами. Селение находилось у кромки леса, откуда раздался душераздирающий вой. А мою душу затопила чужая ненависть ко всем обитателям этого места. Я открыла рот и — уверена — завизжала, выплёскивая скопившийся гнев, ужас, злость. Но изо рта не донеслось ни звука. Я по-прежнему слышала лишь вой из леса…
Отстранённо я ощущала, что ледяные пальцы Мастера схватили мою руку и отцепили её от древка факела. Затем тело приподнялось над полом. Следом прилетело ругательство, адресованное мне.
Ни ответить, ни понять случившегося я не могла. Сознание плыло, а сердце билось так сильно, словно спешило напоследок. И беззвучный крик всё ещё рвался наружу.
— Смотри на меня! — приказал Мастер, заставляя встретиться с ним взглядом. — Ну?!
Кажется, я посмотрела.
Он снова выругался. Вскоре подо мной прогнулась постель, щёлкнули пальцы Мастера, вокруг разлилось золотое сияние.
— Не шевелись! — приказал Рэйкиар, принимаясь выводить что-то на моём плече. Он рисовал, а мне становилось легче дышать. И ненависть внутри затихала…
А потом я провалилась в пустоту, успев, однако, встретиться с обеспокоенным взглядом Мастера. Хотелось сказать ему, что всё в порядке. И извиниться за новое происшествие. Но я ничего не успела. А очнувшись, узнала, что всё проспала: и переезд в новую спальню, и обещанный выход в свет, и возможную взбучку от Мастера.
Рэйкиар
— Ты уверен? — спросил я, продолжая рассматривать бледную девицу, вновь уснувшую в моей постели.
Ветер прошёлся по шее, коснулся волос на затылке, взъерошил их, словно подбадривая. Затем в моей голове раздался едва различимый шёпот:
— Сомнений нет. Тени всюду. Но эти комнаты защищены.
— Хорошо. — Я злорадно усмехнулся и ожесточённо повторил: — Хорошо. Посмотрим, что ему нужно.
— Дева очень сильна, — прошелестел Ветер. — Интересно…