Избранница Мастера рун (СИ)

— Что?
Я вздрогнула и вдруг с ужасом поняла, что последнюю фразу произнесла вслух. Меня бросило в жар. Нет! Нет-нет, я просто не могла допустить такой оплошности! Однако, судя по недовольному лицу Мастера рун, страшное таки случилось.
Я не знала, куда деть глаза. В помещении стало жарче, а мне пришлось сжать кулаки и сконцентрироваться на том, чтобы огонь не полыхнул на ладонях.
— Вла-ада, — вкрадчиво позвал меня Рэйкиар. — Так вам и обувь моя не нравится?
— Мне? — Я лихорадочно искала ответ. Как можно было вот так просто раскрыть собственные мысли?!
Во рту пересохло, язык не слушался, а в голове стелился непривычный холодный туман. В итоге я не нашла ничего лучше, чем быть честной:
— Простите, но мне не ясно… Я не понимаю, как вы можете ходить в таких неудобных… Этом!
Рэйкиар приподнял ногу, чтобы посмотреть на собственную ступню. Покрутив ею туда-сюда, он пошевелил длинными смуглыми пальцами и сообщил:
— Шлёпанцы отлично носятся. Хотя конкретно эти шили на заказ в королевстве оборотней, а они не гонятся за красотой, только за практичностью и прибылью. Сюда бы пару рубинов, да?
Я промолчала. Для надёжности стиснула губы изо всех сил. Хватит с меня оплошностей!
— В них не жарко, — продолжал тем временем Мастер, — и по песку гулять удобно. Ничего, скоро вы и сами поймёте, Вла-ада.
— В каком смысле? — опешила я.
Мастер посмотрел на меня. Его губы по-прежнему улыбались. Но не глаза.
— Ваш вопрос, — напомнил он таким тоном, что я вмиг забыла о странной обуви и поняла почти наверняка: весь разговор до этого был лишь представлением. — Чем я могу быть полезен, Вла-ада?
Он вновь и вновь произносил моё имя, слегка растягивая в середине, будто пробуя его и меня на прочность.
Я нервно сглотнула и сказала наконец то, ради чего явилась:
— Прошу вас запечатать моё проклятье. Огненное. Я… теряю контроль над магией и несу разрушения. Если не избавиться от проклятья, то меня, по законам королевства, казнят.
— Какого королевства?
— Даврида, — ответила я. — Наш король…
— Есть другие королевства, — лениво напомнил Мастер рун. — Можно уехать.
Я передёрнула плечами, пытаясь избавиться от раздражения из-за манеры общения Мастера, и сосредоточилась на его замечании.
— Безусловно, другие есть. Но я не рассматриваю вариант побега. Бросить свой дом, родных и стать скрывающейся отшельницей, боящейся собственной тени? — Я нахмурилась, чувствуя, как внутренне закипаю. По телу прошла дрожь. Пришлось плотнее сжать кулаки и договорить сквозь зубы: — Даже если решилась бы на подобное — в любом королевстве тоже не жалуют тех, кто несёт разрушение. Пока проклятье на мне, дороги назад, в мой мир, нет. Я опасна. И нуждаюсь в вашей помощи.
Мастер какое-то время пристально меня рассматривал, а затем кивнул и проговорил, снова уходя от темы:
— Про тени вы верно заметили — они те ещё… Их вообще многим нужно опасаться. Что же касается вашей просьбы, я могу исполнить её.
— Да? — Я прижала руки к груди и затаила дыхание, чувствуя небывалый подъём.
— Угу.
Рэйкиар поводил кончиками пальцев по золотому подлокотнику, затем резко хлопнул по нему открытой ладонью и выдал, уставившись на меня своими необычными глазищами:
— Но что взамен?
Я растерялась. Разве не он должен самостоятельно потребовать что-то моё? Или?.. Неужели ждёт, что я сама предложу равноценный обмен? Но предания гласят иное: Мастер требует, просящий подчиняется.
— Влада, — Рэйкиар склонил голову к правому плечу, — вы ведь пришли сюда, зная, что я захочу получить награду. Итак… что можете предложить?
Я кивнула. Безусловно, знала. Но выбирать самой, что отдать, оказалось гораздо тяжелее, чем согласиться с навязанным выбором.
— Голос? — прошептала я, в ужасе хватаясь за горло. Честно говоря, немота пугала до дрожи. С другой стороны, если это станет ценой моего возвращения к прежней жизни…
— Что? — Мастер подался вперёд. — Не слышу.
— Мой голос, — разозлившись, повторила громче. — Говорят, я красиво пою. И вообще…
— Вообще — может быть, — кивнул Рэйкиар, — но в целом — нет. Мелковато.
 
Я опешила от такого хамства.
— Предлагайте дальше, — подбодрил меня Мастер.
— Цвет глаз, — обронила я.
В моём мире я часто слышала комплименты именно из-за своих глаз. Цвета ультрамарина, они немного меняли оттенок в зависимости от настроения. Темнели в моменты грусти или злости и светлели во время радостных событий. Папа говорил, что мои глаза напоминают омуты Амирашийской впадины.
«Заглянув туда, любая разумная тварь пропадает, — заверял отец с улыбкой. — Невозможно остаться равнодушными к такой красоте».
— И чем же этот цвет так хорош? — вмешался в мои воспоминания Мастер.
— Он очень редкий, — заверила я.
И тут же припомнила встреченного здесь резоглоша. У того глаза были очень похожего цвета…
— Может быть, в вашем мире редкий, — капризно отозвался Рэйкиар, подтверждая мои сомнения, — а у нас подобным не удивить. У моего друга, к слову, такой же. Не-ет, не то.
«У него ещё и друг есть», — подумала я, стрельнув недоверчивым взглядом.
Не дождавшись моего ответа, Мастер рун заскучал, отвернулся и помахал кистью правой руки, явно подбадривая меня на дальнейшие предложения.
— Несколько лет жизни, — выдохнула я последнее, что пришло на ум.
— Каких ещё лет? — озадачился Рэйкиар. — У вас, насколько я вижу, в запасе лишь пара часов. Потом казнь за запрещённый магический выброс.
— Вы знаете будущее? — поражённо выпалила я.
Мастер посмотрел осуждающе, а потом пожал плечами.
— Поговаривают, есть у меня кое-какие способности, но сейчас речь не обо мне. Так ведь, Вла-ада? Что ещё? Может, ваш отец что-нибудь сулил мне?
— Нет! — Я сжала кулаки. — Папа ни при чём. Он не должен расплачиваться за меня.
— Бережёте папины нервы? Или не хотите вернуться домой здоровенькой, но бедной, как церковная мышь? — уточнил Рэйкиар, лениво откинувшись на спинку кресла. — Тогда вас перестанут звать кианой. Останется лишь имя, необычный для вашей местности цвет глаз и так себе голос.
— Вы… — Я шагнула к нему, чувствуя дрожь во всём теле. В следующий миг в полу образовалась узкая длинная трещина. Из неё повалил густой горячий пар. — Простите! — испуганно вскрикнула я. — Это всё проклятье…
Рэйкиар кивнул, заинтересованно посмотрел на пар, затем окинул меня взглядом с головы до ног и постановил:
— Да. И сильное. Смертельное, я бы сказал.
Я не знала, что ещё сказать, и потому молчала, боясь новой неконтролируемой вспышки силы и давая право ему решать мою судьбу.
Не спешил заговаривать вновь и Рэйкиар. Однако несколько минут спустя он легко поднялся с кресла и, сделав пару шагов, остановился передо мной, глядя сверху вниз. Пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом и относительно гордо выслушать вердикт.
— Я решил, чего хочу, — сообщил Рэйкиар спокойным деловым тоном. — Запечатаю проклятье на один год. А потом, когда выполните моё условие, сниму его совсем.
— Это волшебно! — обрадовалась я.
— Да, многие зовут меня чудотворцем, — покладисто согласился он. — А потом — алчной сволочью.
Последнее насторожило.
— Вы не озвучили условие, — тут же опомнилась я, понимая: просто так мне ничего не дадут. — Чего хотите взамен?
— Вообще-то, озвучил, — усмехнулся Рэйкиар.
— Не понимаю. — Я нахмурилась, припоминая его слова.
— Год, киана Коррс. Вы сами предложили ваше время, и, знаете, в этом что-то есть. Всё это время будете жить у меня.
— Я? — У меня не находилось слов, а эмоции утихли от растерянности. — Хотите, чтобы я вам с-служила? Здесь?
Я осмотрела пустой зал с единственным креслом.
— Нет, не это. У меня достаточно слуг, — ответил Рэйкиар, качая головой. — Мне нужно нечто другое, киана.
А потом он прошёлся по мне взглядом. Медленно, оценивающе. Я ощутила себя голой и униженной. Отступила. Мотнула головой, не в силах говорить.