Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя (СИ)

Но меня не обманешь. Не-а.
Евсей точно что-то задумал. Неспроста же я вся в напряжении, а брат-гад подруги бодр и весел. Одна его кривая ухмылочка чего только стоит. Насвистывает себе под нос и подъезжает к парковке.
Не рядом с универом! Он нас не довез.
— И чего сидите?
Сомов поворачивается к нам, выгоняя.
— Это и есть твоя ответка? Высадить нас подальше от универа? — возмущается подруга, целясь в брата рюкзаком.
— А я и знала, что доброты в нем пустой бак, — фыркаю на подлого обманщика.
Мы без него бы быстрее добрались.
— Малявки, вы с утра совсем без мозгов? — Евсей перебивает и крутит пальцем у виска, показывая на нас. — Я вас привез к торговому центру за подарком. Мне одному ваш препод нужен, или что?
Ах да, именинник же у нас.
Как-то позабылось. С кем не бывает?
— Мы просто хотели в другом месте посмотреть, — включает заднюю Арина.
— Ну ладно, сюда тогда сходим, — с серьезным видом лезу к выходу, вроде как делая большое одолжение.
Самим не получается за подарком идти. Видите ли, Евсею тоже интересно. С нами выходит и торопит быстрей выбирать. Еще зачем-то спрашивает имя препода, ну, мне несложно ответить. Владлена Харитоновича знает весь универ.
Не показывать вида решили — и делаем.
Я предлагаю купить преподу большой торт. Пусть наестся мужчина, он худенький. На зачете, может, станет добрее. Арине понравился зонт. Она выбрала самый большой, под ним историк точно не промокнет.
Чувствуем себя внимательными и добрыми студентками. Все-все для препода, как для родного стараемся.
— Ваш Харитонович хотя бы любит сладкое? — на обратном пути до машины Евсей тянет большущий торт. — Если нет, то давайте поделим?
— Ты вообще обнаглел? Хочешь препода подарка лишить? — нападаю я за свой выбор.
— Зонт тоже подарите? — сужает недоверчиво глазища.
— Конечно, Владлен Харитонович мечтает о зонте и ждет. Сам себе покупай, — Арина брата тоже отгоняет.
— Не для тебя наши подарки!
Подразнить его хочется, само из меня вырывается. В моих талантах сдержанности нет. Сама прекрасно знаю.
Евсей сразу отстает, больше и не уговаривая. Что тоже странно для него. Поглядывает только задумчиво. Ну и пусть, лишь бы не доставал. И довез наконец-то до универа.
Приезжаем, и я почти выдыхаю от облегчения.
Мы на месте. Аллилуйя!
Никто не покусал. Никто не набросился.
Вспотела пару раз, когда Сомов близко подходил. Но то хоть незаметно получилось.
Щедрость не закончилась возле машины. Евсей наш торт потянул на пятый этаж, лифт сломался. Бурчал, правда, что историку хватило бы и пончика. Главное, не уронил, и на том ему спасибо с моим нервным тиком из-за мыслей навязчивых.
Начинаю чувствовать себя свободнее в стенах нашего лекционного зала. Сейчас Евсей уйдет, вообще расслаблюсь. В планах есть отлично вечер провести. Без всяких братьев-гадов, что меня одним голосом доводят до дрожи.
— После учебы увидимся, — Евсей сообщает как будто между прочим, ставя на стол коробку с тортом.
— Это еще зачем? — чуть на торт от такой новости не падаю.
— Я к Арине приду на игру. Разве я могу такое пропустить?
Огорошить у него получается.
— Так ты ж всегда пропускал… — обалдела подруга.
— Нашла, что вспомнить, когда было-то, — невозмутимость у парня полнейшая.
— И говорил, что у тебя много дел, — вспоминает Арина, глядя на брата недоверчиво.
— Ничего, сегодня мои дела подождут. Лизок, ты мне место займешь, — и мне достается.
Моего ответа Евсей и не ждет, оставляя вместе с подарками. Деловой, куда там. Пусть бы рыбиной своей и командовал.
Наша с Ариной реакция неожиданно разной становится.
Теперь я жду ответку после учебы. Значит, дал отсрочку.
Сидеть рядом с Евсеем всю игру?
Я еще не сошла с ума. Как я выдержу? Ему же и стадион, полный студентов, не помешает меня довести до припадка.
— Если еще и Платон с Гордеем придут, то я буду рада втройне. Мне давно хотелось, чтобы братья посмотрели на мою игру, — с мечтательными вздохами Арина со мной делится давним желанием.
Неудобно себя чувствую и стыдно мне.
 
Думаю только о себе, не зная, что замышляет ее наглый братец. И хуже всего, что скрываю его нападения, уже не говоря о том, как сама теряла голову от поцелуев.
Но Евсей, он ветреный парень и со мной всего лишь развлекался. Вдруг вчера в последний раз приставал? А я все вывалю на Арину.
Мне кажется, что я уже запуталась, все трудней в себе разобраться. И невозможно поверить в серьезность Евсея. Скорей мой гусь научится гагакать на китайском, чем изменится брат моей лучшей подруги.
— Один близнец будет, и другие подтянутся.
Подбираю слова для поддержки, сама себе понимая, что сегодня не судьба мне стать невидимой. Кому-то еще место надо занимать!
— Это вы зачем принесли? — к нам подходит староста нашего курса.
— Преподу хотим вручить, — объясняю я.
— Еще зонт ему на День рождения подарим, — Арина показывает на свой подарочек.
— Ну-у… зонт еще понимаю, подождет, — староста рассматривает стол. — Торт за неделю может испортиться. У историка же дата не сегодня. Я заранее просила деньги собрать, чтоб успеть подготовиться. Вот вы и перепутали, наверное.
Приехали, называется.
Зато не с пустыми руками.
Постояла бы староста на нашем месте, когда ждешь любой подвох. А темно-карие глазищи колют-жгут-смеются. Тут не то что с преподом перепутаешь, сама себя скоро терять начну. Евсей Сомов во всем виноват!
И раз уж я придумала назвать такую отмазку, то бегом исправляюсь частично.
— Так мы зонт и купили для препода наперед. Торт я по другому поводу принесла.
Без любопытной однокурсницы советуемся. Что делать с тортом? Вернее, когда начнем есть? Но повод находится сам, откуда и не ожидали.
К нам подходит Мошкин, собираясь сесть рядом со мной. Расширяет под очками глаза на коробку. Чешет переносицу и выдает:
— Неужели вы знали, когда у меня день рождения?
Э-э-э… вот я парня себе завела. О самом важном и не подумала.
— Илья, мы хотим тебя так поздравить! Всей группой будем есть торт и желать тебе много всего.
Я рассудила так, что на нашу группу хватит угощения. Выпросила у подруги зонт. Ну чтоб уже точно поздравление моему парню запомнилось.
На перемене мы с Ильей и все желающие отправились в столовку. Там нам отмечать будет удобнее. Заказали напитки, сдвинули четыре стола.
Я замечаю, что не у всех хватает столовых приборов, и бегу на раздачу посуды. Рассчитываю, сколько надо вилок и стаканов. Складываю на поднос и тороплюсь на праздник Мошкина.
Добежать не дают.
Злющий, снова в обострении, Сомов хватает меня за хвост.
— Делать нечего? — дергаю головой, чтобы выпустил.
— А вам? — прямо в ухо гаркает, — Почему у белобрысого торт Харитоновича? Какого хрена он жрет подарок препода?
— У Ильи сегодня день рождения. С преподом ошибка вышла.
Как на допросе, ей-богу.
— Лиз-за, — рычит мое имя. — Ты с утра так же говорила про препода. Получается, мне пришлось тягаться с тортом для ботана? Для твоего белобрысого я ходил за подарками?
Вот и пойми его. То помогу, а не захотите — все равно догоню и помогу.
Теперь оказывается, щедрость его мажорская не для всех.
— Мой парень передавал тебе спасибо, — швыряю в него вежливость, подчеркивая, кто мне Мошкин, специально.
Евсей возвращает поднос. Психует ужасно, я все его состояния расшифровывать давно научилась.
— Знаешь что? Передай хмырю белобрысому, что я ему спасибо засуну туда, откуда не достанет. Пусть вообще тортом подавится!
Вздрагиваю и поворачиваюсь к столу. Илья закашлялся, и Арина ему воду дает.
Пф-ф! Сомов чуть мне парня не угробил.
— Психом был, таким и останешься!
— А ты — мелкой вруньей!
И как вот мне с этим зверюгой проводить сегодня время на стадионе?
Надо будет узнать, помогает ли мазь от укусов опасных красавчиков?