Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ

Короче говоря, для многих советских граждан существование тайной цензуры было секретом Полишинеля. Но едва ли хоть один из "непосвященных" представлял себе, как она осуществляется на самом деле, как организована, кому доверена, где "заседает" и каким образом действует при различных обстоятельствах, не говоря уже о том, каковы последствия ее нужной и важной деятельности. Осветить все эти вопросы в состоянии только тот, кто лично принимал участие в "тихой" цензурной работе. Так вот, мне довелось преданно трудиться на разных участках этой совершенно секретной службы, по каковой причине я в мельчайших деталях знаком со всей процедурой негласной перлюстрации корреспонденции в Советском Союзе. Разоблачение скрытой от глаз людских возни кротов, именуемых тайными или негласными цензорами, я думаю, не может не заинтересовать всех людей доброй воли, которым о чем-то говорят такие "рудиментарные" понятия, как "права человека", "свобода волеизъявления" и т. д. Я готов выступить свидетелем на любом процессе, где пойдет речь о нарушении в СССР одного из элементарнейших прав человека — права на сохранение тайны переписки. Я готов представить доказательства, что у гражданина СССР такого права нет, хотя законом оно ему гарантировано.
  
Касаясь вопроса о цензуре, о ее тайной деятельности, необходимо подчеркнуть, что условия для ее существования и успешного функционирования имеются только в тоталитарных государствах, где власть находится в руках кучки "вождей", опирающихся на могучие полицейские силы, призванные подавлять малейшие поползновения граждан к свету — то есть к свободе, демократии, законности.
В царской России тоже существовала тайная перлюстрация писем. Учреждение, которое осуществляло контроль за мыслями и чувствами граждан, получило красноречивое название — "Черный кабинет". Оно существовало вплоть до конца февраля 1917-го года, когда было ликвидировано демократической революцией. С этого времени и вплоть до 1935-го в Советском Союзе не было цензуры писем.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление от темы. Я не собираюсь писать историю пресловутого "ПК" (политического контроля), это мои личные воспоминания, в которых я рассказываю лишь то, в чем лично принимал участие, что известно мне в связи с моей работой, из собственного опыта, так сказать. Мое утверждение о том, что лишь в 1935-м году возобновили свою деятельность "черные кабинеты", основано на знакомстве с тайной инструкцией МГБ, а также на утверждениях начальства.
Конечно, я тогда не мог предвидеть, что в будущем мне понадобятся более подробные сведения на данную тему, поэтому и не уделял ей должного внимания, то есть никаких материалов не копил. Кроме того, надо иметь в виду, что нам, пешкам, и не полагалось знать больше, чем записано в инструкции или сказано начальством. Любопытствовать, проявлять назойливость, расспрашивать о вещах, нас не касающихся, было крайне опасно даже для сотрудников органов.
Я предвижу, что некоторые читатели не согласятся с моим утверждением о введении тайной цензуры почтовой корреспонденции в СССР только с 1935-го года. Ж. А. Медведев, например, писал мне в связи со сказанным: "Я думаю, что цензура международной почты была и до 1935 года. Выборочная цензура внутренней почты, очевидно, также существовала всегда, так как в определенных случаях (при санкции прокурора) она не противоречит закону, а входит в систему следствия (за подозреваемыми преступниками). Военная цензура, очевидно, в ограниченной форме, была таюке и до 1935 года, а также цензура ссыльных, диппочты и т. д., возможно, что "черные кабинеты" были в разных ведомствах, и позже их объединили".
Конечно, всем известно, что в СССР ложь является непременным орудием как в международной политике, так и в политике внутренней, что по этой причине даже тайным инструкциям высоких советских учреждений верить слепо нельзя. Вот почему, мне кажется, вполне можно согласиться с авторитетным мнением Ж. А. Медведева о том, что какие-то формы тайной проверки корреспонденции существовали и до 1935-го года. А почему именно 1935-й? Вероятно потому, что органам выпала счастливая возможность оправдать возобновление деятельности "черных кабинетов" в связи с пресловутым убийством Кирова, которое прямо-таки взывало к "усилению борьбы с вражескими элементами". В этой борьбе определенная роль была отведена и тайной цензуре. Сталинская провокация с убийством Кирова развязала руки органам, началась дикая расправа с "врагами", в числе которых наверняка оказались и те, кто работал на перлюстрации писем до 1935-го года. Слишком много они знали".
Но на данную тему нет никаких достоверных документов. Лишь когда заговорят тайные архивы МГБ — КГБ, тайное станет явным. Но когда еще это будет".
Повторяю, до, 1935-го года в СССР официально не было цензуры писем, то есть не существовало такого учреждения, которое занималось бы перлюстрацией корреспонденции. О "черных кабинетах" царских времен даже не упоминается, и это не случайно: органам выгодно, чтобы советский народ ничего не знал о существовании цензуры вообще, даже если речь идет о царской цензуре. Лучше не возбуждать интерес к подобным вопросам и тем самым не вызывать лишних подозрений, что в СССР тоже не исключена возможность такого рода проверки.
Между прочим, на всех инструктажах, которые были со мной проведены — а их множество, — никогда ни словом не упоминалось о какой-либо деятельности "черных кабинетов". Как будто их никогда и не существовало. И это понятно. Ведь если бы пришлось говорить о "черных кабинетах", непременно нужно было бы для сопоставления упомянуть, кем и как они были организованы, где и как производилась перлюстрация и т. д. Не исключено, что выявилась бы полная тождественность тайной цензуры времен "проклятого царизма" с нашей, родной, советской. А, может, блаженной памяти царский "черный кабинет" предстал бы в виде этакого невинного ангелочка в сравнении с "народным, рабоче-крестьянским"?
А и в самом деле. Как мне стало известно, "черные кабинеты" времен самодержавия действовали только в крупных городах, в каждом из них заседало от двух до шести сотрудников, а проверке подлежали не письма обыкновенных граждан, а лишь переписка небольшого числа. "бунтарей", преимущественно из высших сословий, которых держала на примете царская охранка. И основное: в обязанности тогдашнего "черного кабинета" входила ТОЛЬКО ПРОВЕРКА письменной корреспонденции. Свирепым царским цензорам строго-настрого запрещалось конфисковывать подозрительные письма, изымать текст из них. Они могли лишь делать выписки и подавать куда следует докладные записки со своими соображениями о содержании того или иного письма. Полная констрация была основным условием успешной деятельности старорежимных "черных кабинетов". Ниже я подробно остановлюсь на работе советского "черного кабинета", и читатель сможет воочию убедиться в том, до какого совершенства довели его органы МГБ, а также в том, что всякое сопоставление двух родственных учреждений тайной цензуры — царской и советской — будет не в пользу второй, более того, явится как бы обвинительным заключением для всех ее сотрудников и ее высокопоставленного начальства.
Итак, примем за аксиому: в СССР "черный кабинет" начал свою деятельность после убийства Кирова и перед началом массовых репрессий 1937-го года. В те времена функции органов госбезопасности, естественно, всячески расширялись. Понятно, что в преддверии массовых процессов, казней, убийств мастерам заплечных дел понадобилась и эффективная, хорошо организованная, всеобъемлющая тайная цензура, которая могла бы поставлять документы, изобличающие козни всех и всяческих "врагов народа". Словно в насмешку, именно в то время торжественно, пышно отмечается рождение "самой демократической в мире" сталинской конституции, 128-я статья которой торжественно гарантировала всем гражданам страны советов соблюдение тайны переписки и многие другие немыслимые права. Нет сомнения, что составители этого "основного закона" знали, что вот уже около двух лет в невиданных масштабах производится тайная проверка частной корреспонденции. Впрочем, чего они не знали? Не знали, что нет ни свободы слова, ни свободы печати, ни свободы собраний, ни прочих демократических свобод, также гарантированных этим липовым документом, предшественником такой же лживой, лицемерной конституции брежневской?