Начать сначала. Трилогия (СИ)

– «Слушаю», – послышался голос моей учительницы.
– «Вечер добрый. Это Миша. Готов выехать, минут через двадцать буду в вашем дворе», – тут же произнёс я, надеясь, что Нелли не откажется.
– «Хорошо, двадцать минут десятого я выйду во двор», – ответила Пельш и положила трубку.
Я пошёл собираться, пока одевался мне в голову пришла отличная идея. Как минимум я так думал. Я зашёл в комнату Кати, сестра что‑то записывала в нотных листах, сидя возле пианино. Похоже она приводит в порядок свои мысли по новой мелодии.
  
– Кать, у тебя есть записи на кассете, ваших исполнений? – спросил я.
– Есть, а тебе зачем? – удивилась сестра.
– Хочу послушать, мне нравится ваша музыка, – в этом ответе я не соврал, мне действительно нравилось исполнение Катиного коллектива.
Екатерина порылась в ящике своего письменного стола, достав оттуда магнитофонную кассету.
– Возьми, можешь сделать копию для себя. Там двенадцать композиций. Хотя нет, больше. Там же записаны штук шесть композиций классики, которые мы провели через аранжировку. Да, ещё те две композиции, что мы переделывали для коллектива Поличкина, – пояснила Катя, подавая мне компактную кассету для портативного магнитофона.
– Кать, как будет на английском языке название вашего коллектива? – спросил я.
– Странные у тебя вопросы. «Time Forward», мог бы и сам догадаться, ведь немецкий у тебя неплох, – ответила сестра.
Уже в своей комнате, я написал название коллектива на английском, на самой кассете. А идея у меня заключалась в том, чтобы запустить Катины мелодии в народ. Мне вспомнился один случай, который произойдёт в недалёком будущем. Продюсер группы «Ласковый май» Андрей Разин сделает копии песен коллектива, купив целый вагон магнитофонных кассет. Эти кассеты он отдаст проводницам поездов, чтобы они не только распространяли кассеты с записями, но и продавали их пассажирам. Буквально за короткое время коллектив «Ласковый май» стал народным любимцем. Оно и понятно, пока едешь от Москвы до Владивостока, а по местному радио звучат песни «Ласкового мая», то через неделю песни начинают нравится, плотно поселившись в твоей голове. Вот и я решил попробовать запустить мелодии Катиного коллектива в народ. Поехать решил в лётном костюме. В боковые карманы очень удобно складывать документы, взял с собой тридцать рублей мелкими купюрами. У «Космоса» есть летнее кафе, где можно будет что‑то прикупить. Например, воды или коктейль. В этом времени, чтобы неплохо посидеть в ресторане, достаточно десяти рублей. На эти деньги можно выпить вина и поесть, точнее закусить. Так что трёх червонцев точно хватит. На улице не особо жарко сегодня, но вдруг пить захочется. Ровно двадцать минут десятого, я въехал во двор дома Нелли Григорьевны.
Пришлось подождать Пельш ещё минут пять. Я не волновался, для женщины норма, если она чуток опоздает. Хотя чуток порой может затянуться на полчаса или на час. Ну а что? Собралась выходить из квартиры, вдруг, проходя мимо зеркала, обнаруживает, что ей не нравится её внешний вид. Начинаются переодевания. Тем не менее Нелли вышла через пять минут. На ней одет спортивный костюм фирмы «Адидас», она говорила, что привезли из ГДР. Кроссовки той же фирмы. Кудрявые волосы забраны в хвост на затылке. Кстати, кудряшки у Нелли природные. В общем спортивная девушка, если учесть, что её фигура в полном порядке.
– Ну как я выгляжу, сойдёт для компании мотоциклиста‑неформала? – улыбаясь спросила Нелли.
– Лучше не бывает. На мотоциклиста‑неформала я пока‑что точно не тяну, только планирую познакомиться с рокерами. А сегодня мы это сделаем вместе. Нелли Григорьевна, вам нужна легенда.
– Легенда, зачем? – удивилась Пельш.
– Ну не обращаться же к вам по имени и отчеству. Рокеры народ свободный от предрассудков, могут не понять. Предлагаю взять псевдоним «Нэл», на сегодняшний вечер, – предложил я.
– Нэл? Почему бы нет? Пусть будет «Нэл». А тебя как называют в молодёжных компаниях?
– Миха или Михей, ничего необычного, – ответил я и улыбнулся, подавая шлем Нелли.
Она одела шлем на голову, сразу проверила, как смотрится, заглянув в зеркало на моём руле.
– Знаешь, даже с открытым забралом, меня будет трудно узнать. Шлем частично закрывает нижнюю часть лица, а с забралом смотрится, будто я инопланетянка, – засмеялась Нелли.
– Тогда прошу в седло моего «железного коня». Нэл, хорошо помнишь, как нужно сидеть, чтобы не упасть на дороге?
– Странно звучит псевдоним, но я привыкну. Знаешь, Миша, я сейчас, как студентка себя чувствую, оправляясь на приключения. И да, я всё запомнила с первого раза. Сидеть ближе, держаться крепче, наклоны повторять за тобой, – ответила Нелли, усаживаясь позади меня.
Похоже, что настроение моей учительницы на высоте. Она из хорошей интеллигентной семьи, для неё поездка со мной действительно приключения, которые ведут в незнакомый мир улиц и дорог. У Нелли накрашены глаза, потому я посоветовал закрыть визор, чтобы от ветра не потекли слёзы, ну и тушь не размазалась по лицу. Мы выехали со двора. По Победе доедем до Космонавтов, свернём направо. Я несколько раз сделал небольшие разгоны, чтобы Нелли привыкла к скорости. Она обхватила меня руками за торс, крепко обхватила, прижавшись грудью и животом ко моей спине. Бёдра, не менее крепко, прижимала к моему телу. Я вновь почувствовал возбуждение, но постарался эти мысли отодвинуть на задний план своего сознания. Как только проезжаешь перекрёсток Космонавтов‑Машиностроителей, следует неплохой участок дороги по длине. Я выкрутил газ под зелёный сигнал светофора. «Хонда» моментально начала набирать скорость. Да так, что сила притяжения потянула нас назад, но я крепко держался за руль, чуть наклонившись вперёд. А Нелли не менее крепко держалась за меня, практически улеглась на мою спину. Мне кажется, что на такой скорости её было бы не оторвать от моего тела даже бульдозером. Хотя глухое повизгивание, шлем заглушал звук голоса, было слышно. Нелли так выражала свой восторг от скорости. Стрелка спидометра подскочила к ста пятидесяти километрам в час, прежде чем я начал давить ногой на тормоз. Так как впереди загорелся красный сигнал светофора. Я стоял в средней полосе. Справа подъехали жигули, за рулём сидел молодой парень, а в салоне автомобиля, его друзья и подруги. Парень открыл окно, рассматривая наш мотоцикл. Понятно, что лиц наших не видно, визоры у моих шлемов затемнённые, что наверняка является редкостью в данное время, как, собственно, и интегральный шлем.
– Мужик, попробуем наперегонки, с перекрёстка? – весело предложил водитель жигулей.
Я посмотрел на модель машины. Эта машинка имела народное название «тройка» или «трёшка», официально модель именовалась «Лада Ваз‑2103». Достаточно престижная машина, к тому же скоростная, если сравнивать с другими советскими моделями автомобилей. Но сейчас он предлагал посоревноваться с «Хондой». Я показал рукой на название своего мотоцикла, которое красочно смотрелось на бензиновом баке. Парень покивал головой и показал большой палец руки вверх.
– Будет интересно попробовать с «Хондой», ты не против? – спросил парень, не собираясь отказываться от заезда, на что я покивал головой.
Повернув голову к Нелли, я крикнул ей, чтобы держалась крепче, она закивала головой, давая понять, что услышала. Заурчали моторы «Хонды» и «Лады». Парень за рулём явно соображает, подкидывая обороты своему авто, чтобы резче тронуться с места. Я тоже поддал оборотов. Как только загорелся зелёный свет светофора, завизжала резина на асфальте, от мощности моторов. «Хонда» рванула с места, как пуля, даже переднее колесо начало приподниматься. Отрывались мы от «трёшки» быстро, которая развивала скорость до ста километров примерно секунд за пятнадцать, а может даже за семнадцать. «Хонда» в свою очередь разгонялась в три раза быстрее. Я даже не успел набрать сто пятьдесят на спидометре, когда пришлось тормозить на следующем светофоре. «Тройка» подъехала, когда мы уже стояли на красный сигнал светофора. Парень, вновь показал мне большой палец вверх, затем спросил меня.