Начать сначала. Трилогия (СИ)

– Сын, ты сдурел? Такие деньжищи на украшения тратить, пробовала возмущаться моя родительница.
– Мам, это всё на подарки. На 8-е Марта надо подарить? Надо. На дни рождения? Тоже надо. То, что ты сейчас узнала, ничего страшного нет, зато у меня с отцом есть подарки для сестры и для тебя, – как мог, успокаивал я маму.
Мать хмурилась, сдвигала брови, стараясь быть строгой и неприступной. Но женщины всегда всего лишь женщины. Нет такой, которая бы не хотела иметь в своём арсенале шкатулку с украшениями. Потому сопротивлялась она недолго.
  
– А летом я бы предложил поехать на машине к морю всей семьёй. Прокатимся по морскому побережью, красота, и отдых нормальный получится, – завёл я новую тему отдыха.
– Вообще-то можно, у нас с отцом в этом году отпуск летом. Ближе к лету обязательно вернёмся к этому вопросу, мне нравится отдыхать всей семьёй, – мечтательно согласилась мама.
В школе о моей авторской деятельности в литературе узнали в феврале. Видимо до кого-то из ребят дошли мои книги, а там есть сведения об авторе. Что тут началось. Сразу решили собрать комсомольское собрание класса, которое моментально превратилось в собрание всех учеников нашего 8 «Б». Даже классного руководителя Нелли Григорьевну позвали. Меня вывели к доске. Посыпались вопросы.
– Егоров, да как ты мог, скрывать такое от друзей и одноклассников?
– Такая скрытность совсем не по-комсомольски.
– Миха, а ты можешь свою книгу подарить? – звучит вопрос от кого-то из пацанов.
Во дают. В классе тридцать два человека. Да мне никто в издательстве не даст такое количество книг, дают по пять, максимум десять. При этом маме приходится реально почти выпрашивать несколько экземпляров.
– Товарищи одноклассники, мне никто не даст такое количество книг в издательстве. Вот подарить в школьную библиотеку или в библиотеку района, вполне укладывается в рамки моих возможностей, что я обязательно сделаю в ближайшие дни, – постарался я объяснить правду жизни одноклассникам.
Спасла меня наша классная руководительница. Она встала из-за своего стола и подошла ко мне, приобняв за плечи. Я заметил, что я ростом выше нашей Нелли, а ещё от неё исходит аромат каких-то духов. Так, стоп! О прелестях Нелли не думаем, а то мой организм быстро среагирует. Думаем об одноклассниках. Но что не говори, Нелли красотка. Богиня, а не женщина.
– Ребята, что вы напали на Мишу. Все давно знают, что он пишет статьи в «пионерку» и «комсомолку». Почему бы ему не начать писать книги? А то, что не болтал языком, правильно. Вдруг бы его книги не стали печатать. Получилось бы, что он просто похвастался, а это совсем некрасиво. Лучше давайте наш классный час проведём, как встречу с молодым писателем. Вы зададите вопросы, Миша на них ответит. Кстати, Света, ты, как комсорг, сможешь оформить мероприятие, пойдёт тебе в зачёт по общественной работе, – улыбаясь предложила Пельш.
– Миха, подари нам на 23-е февраля по книге, а девчонкам на 8-е марта, – выкрикнул с места Щеглов Саня.
– Щеглов, ты глухой или тупой? Тебе же минуту назад сказали о том, что у Егорова такой возможности нет. Хочешь память от настоящего писателя, сфотографируйся с ним, а на фото Миша оставит памятную надпись. Все будут знать, что учились с писателем, книги которого пользуются спросом, – осадила Нелли моего одноклассника.
Идея классного руководителя понравилась. Весь класс вновь загалдел. Света Краснова, сказала, что скоро вернётся, куда-то убежала. Комсорг вернулась через пять минут. Быстро соображает, она притащила фотоаппарат, который взяла у комсорга школы Башниной Ирины. Естественно, мы сфотографировались. Для этого ребята притащили первого попавшегося пацана в коридоре школы. Потом пришлось фотографироваться со всеми по отдельности. Ну а после начался час вопросов и ответов.
– А что ты сейчас пишешь?
– Пишу третью часть трилогии о фантастических приключениях в космосе, – мой ответ.
– Куда будешь поступать после школы?
– Сначала надо закончить школу, пока не решил. Скорей всего на журфак, может на кинодраматурга, – очередной мой ответ.
– Ты пишешь книги о войне?
– В апреле должна выйти книга «Солдатская правда. Путь танкиста». По моему замыслу это будет серия книг.
– Путь артиллериста, путь пехотинца, а про лётчиков напишешь? – спросил кто-то из пацанов.
– Надеюсь, что напишу. Книга основывается на реальных событиях, из рассказов ветеранов о войне. Если познакомлюсь с боевыми лётчиками, то обязательно напишу, – звучит мой ответ.
– Говорят, что писатели зарабатываю много денег. Сколько зарабатываешь ты, если не секрет, конечно? – вопрос задала Лизунова Лиза.
– Подлиза замуж, наверное, за Егорова хочет, вот и спрашивает про зарплату, – выкрикнул Козлов РОман с места, а Лизунова смутилась.
– Козлов, я тебя сейчас выставлю из класса, – строго пригрозила Нелли.
– Писателям пишут за авторские листы, для начинающих авторов цены минимальные. Но мне на хлеб с маслом хватит, даже на чай останется, – засмеялся я.
– Лизунова, лучше выходи замуж за сталевара или кузнеца, у них высокие зарплаты, – вновь не сдержался Ромка Козлов.
– Козлов, завтра же попрошу всех преподавателей, чтобы с тебя спрашивали домашнее задание, сразу начнут с тебя и всю неделю, – пригрозила Нелли и весь класс засмеялся.
Вопросы сыпались ещё полчаса. Потом классный час прекратила Нелли Григорьевна. Домой мы шли вместе с ней, вдвоём. Она живёт на углу Стахановской и Победы, рядом со мной, а мы ещё не переехали, в новой-старой квартире идёт полным ходом ремонт.
– Миша, я на днях видела Таню Кожину. Она говорит, что ты скоро переедешь на другой адрес, на улицу Орджоникидзе? – спросила Нелли Григорьевна.
– Так и есть, до конца февраля должны въехать, а комнаты в бараке освободить, – ответил я.
– Там близко двадцать вторая школа, а ещё сто сорок четвёртая, с углублённым изучением английского языка. Будешь переводиться?
– Восьмой класс точно закончу здесь. Дальше видно будет. В нашей школе я учу немецкий, даже не знаю, что делать с английским, – ответил я.
В прошлой жизни я неплохо знал немецкий, но позже учил английский. В глубоких знаниях иностранных языков не преуспел, хотя вполне сносно разговаривал на немецком и английском. Ну как сносно? В турпоездках мог вполне объясниться с местным населением. Постепенно мы дошли до дома Нелли Григорьевны, попрощались и я двинулся к баракам.
На двадцать третье февраля, день Советской Армии и Морского Флота, девчонки подарили нам блокноты в кожаных обложках, а ещё шариковые ручки на четыре цвета, синий, красный, чёрный и зелёный. Писать такими ручками не очень удобно, но подчёркивать или ещё как-то выделять слова в тексте вполне подходит. Я пришёл после школы домой. Отец в гараже, мама хлопочет на кухне, сестры тоже нет. Скорей всего занимается с репетитором по музыке.
– Таня Кожина забегала, её отпустили с тренировок на выходные домой, вроде расстроилась, что тебя не застала, на столе оставила подарок, – сообщила мне мама.
Я прошёл в свою комнату, на письменном столе заметил пакет, обвязанный бечёвкой. Развернул его. Это была картина, точнее копия картины художника Айвазовского «Девятый вал». Последний раз я Таню видел в конце января, как раз после областных соревнований. Она заняла первое месте в классе юношей. Её родителям предложили перевести Таню в спортивную школу. Именно там она будет учиться и тренироваться. Так что с февраля Кожина ушла из нашего класса. Тогда в последнюю встречу она сказала, что её выставляют на союзные соревнования. Ведь пятнадцать ей исполниться в первых числах марта. Скорей всего она снова на сборах. Или что там у спортсменов, которые выходят на более высокий уровень, чем областные забеги? Точно не знаю, при встрече спрошу. Я открыл верхний ящик письменного стола, достал из коробки золотые украшения, что мы покупали в Москве. Выбрал браслет на руку, вес три грамма, стоил браслет семьдесят пять рублей. Вот его и подарю. Мой взгляд упал на книги, что стояли стопкой в нашей комнате, я прихватил вторую часть космической трилогии.