Начать сначала. Трилогия (СИ)

– У нас дома аптечка хорошая есть, подлечим раны Мише. Мать на работе, отец на вахте. А Сергей, вместе с братом Марины, в Ленинград уехали за шмотками, – сообщила Ирина.
Недолго думая, мы направились в квартиру Ирины. Дошли минут за пять. А через десять минут девушки лечили моим боевые раны. А я размышлял, что буду говорить в секции. Серьёзных синяков мне не наставили, но ссадины имеются. А ещё похоже у меня лёгкое сотрясение мозга. Надеюсь, что пройдёт быстро. Хорошо то, что не угодил в милицию, спасибо девушкам. Надо будет проставиться, коробку конфет у матери заказать, ну или ещё что-нибудь вкусненькое. У Ирины четырёхкомнатная квартира. Нет, квартира, конечно, родителей. Зато у Ирины своя комната. Марина сразу села на кресло, закинув ногу на ногу, подставив под мой взор молодое и упругое бедро. Мой взгляд, помимо моей воли зафиксировал бёдра Марины, да ещё и юбка у неё мини. Она наверняка это делает по привычке дразнить парней, а не то, чтобы лично для меня. Ирина хлопочет возле меня. О осмотрел квартиру. Магнитофон, такой же, как у нас с Катей, «Спутник-402». Книжные полки, софа, шкаф для одежды, письменный стол. Два кресла, между ними журнальный столик. А на столе лежит журнал «Уральский следопыт». Интересное совпадение. Я отвёл глаза от бёдер Марины, но мой взгляд упал на грудь Ирины. Да чтоб вас! У меня похоже что-то в штанах зашевелилось. Марина взяла журнал «Уральский следопыт» в руки.
  
– Ирина, кстати ты знаешь, что сказку написал Мишка, которая тебе показалась смешной и забавной, – сообщила Марина своей подруге.
– В смысле? – не сразу поняла Ирина.
Марина открыла журнал на нужной странице и повернул к в нашу сторону.
– Эту самую сказку написал Миша, которого ты сейчас лечишь о ран, – утвердительно заявила Шилова, я промолчал, отпираться будет глупо.
– Серьёзно? Ничего себе. Ты Егоров Михаил, точно? – спросила меня Ирина, ожидая подтверждение слова подруги.
– Он, даже не сомневайся. Мне эту сказку в рукописи показывала его сестра Катя, точнее мне и Галке, – засмеялась Марина.
Ирина посмотрела на меня совсем другими глазами. Неожиданно потрогала мой бицепс.
– А ты сильный, мышцы не меньше, чем у моего брата. Получается, что ты писатель, да ещё и брат Кати? Я знаю твою сестру, учились в месте в музыкальной школе, только я раньше закончила. У нас даже пианино есть, стоит в большой комнате. Неожиданно. Сейчас вспоминаю, что Катя говорила о наличии младшего брата. А с виду не скажешь, я думала ты десятиклассник, – Ирина вновь потрогала мой бицепс.
На её утверждение я только пожал плечами. На вопрос Ирины, кто меня научил так драться. Я ответил, что отец, ну и в секцию дзюдо хожу. В гостях у Ирины мы просидели почти три часа, даже чаю с булочками попили. Девчонки явно флиртовали со мной, что меня удивило. Ведь я моложе их на три и четыре года. А девушки обычно на малолеток не смотрят. Хотя, кто их разберёт, что там на уме, в этих симпатичных головках. Через три часа мы вышли все вместе, девчонки собрались к Марине, я их проводил и отправился домой. Перед расставанием пригласил девушек посмотреть соревнования, на что они охотно согласились. Вот только я не понимаю, зачем это сделал. Гормоны шалят в моём организме? Вполне возможно. Этот вопрос, кстати, тоже бы надо решить, ведь разум-то у меня взрослого мужика, плюс гормоны юноши, в результате получается гремучая смесь.
  
Глава 7.
 
Ноябрь 1974 год. Свердловск. Егоров Михаил.
В последних числах октября я выбрался в горком к спецкору Ухватовой. Она давно просмотрела о обработала мой текст для заметки в «Пионерскую правду», но у меня не получалось выбрать время съездить в центр города. В школе добавили уроков, а в секции тренер увеличил время тренировки на два часа.
– Привет, юный журналист. Долго же ты, Миша, до меня добирался, – улыбнулась Лида.
Я объяснил нехваткой времени перед праздниками по причине работы над книгой и дополнительным временем на тренировках.
– Ничего страшного, ты же внештатник, от тебя не требуется обязательных заметок в газету. Но перейдём к делу, посмотри, что я сделала из твоего текста, – Лида подала мне лист бумаги, на котором он написала то, что попадёт в газету.
Я внимательно прочитал, потом сверился со своим текстом. М-да, от моего текста осталась едва ли треть. Хотя Лида написала в заметке основное, надо отдать должное её профессионализму. Видимо, что-то увидев в выражении моего лица, Лида вновь улыбнулась.
– Не расстраивайся, Миша, ты писал текст так, как пишут писатели, которые не ограничены рамками объёма. В газете журналисту даётся определённый объём, от этого и отталкиваешься. Но обязательно стараешься отразить всё самое важное, – объяснила Лида причину сокращения моего текста.
– Да я, собственно, не возражаю, говорил уже, что опыта у меня нет, – ответил я, ничуть не расстроившись.
– Следующую заметку будешь править сам, но в моём присутствии. Постепенно научишься, было бы желание. Твоя заметка пойдёт в последнем номере октября. Выписываешь «пионерку»?
– Увы нет. Но поговорю с родителями, чтобы выписали, – ответил я.
– Оставь свой адрес, вышлю газету в письме тебе домой. Ты надумал писать заметки в «комсомолку», я поговорила со спецкором Сашей Дружининым?
– Даже не знаю, что туда писать, – засомневался я.
– Всё то же, что в «пионерке», только чуть больше, в смысле сюжетов больше. Можешь про завод написать или про спорт, тем много. Кстати, ты говоришь, что участвуешь на соревнованиях в честь праздника, вот и напиши об этом, поговори со спортсменами, со зрителями, материал неси мне, – предложила Лида.
Я кивнул головой и отправился обратно на район. Надо успеть забежать домой, взять форму для тренировки и бежать на стадион. По пути размышлял о том, что говорила Лида. Права она по всем пунктам, я рассуждаю, как писатель, потому мой текст никто не ограничивает. А у всех корреспондентов газет и прочих изданий совсем другой подход. Сидя в трамвае у окна, я рассматривал город. Мне действительно интересно наблюдать разницу в том, какой город сейчас и как он изменится в будущем. Неожиданно мне на глаза попался большой плакат на одном из домов. Из лозунга понятно, что весной будет юбилей Победы, тридцать лет. В голове завертелась интересная идея. А что, если уже сейчас начать работать над книгой о войне. Я же мечтал в прошлой жизни написать что-то подобное, даже писал об СВО1 в будущем. Почему бы нет? У меня даже теперь есть знакомый ветеран войны, тот самый первый пионер Тимофей Макарович. Да только о нём можно написать целую книгу. Хорошая идея для серии книг о войне. Пусть будет что-то вроде солдатской правды о той стороне войны, о которой непринято писать у современных писателей. Если мне, конечно, не зарубит такую книгу цензура. Точно, так и сделаю. Схожу после соревнований и поговорю с ветераном. Если согласится буду собирать материал о его участии в войне. У меня даже настроение приподнялось от новой идеи. Времени до праздника Победы много, точно успею написать вторую книгу о космосе и начать серию о войне.
Лида Ухватова поступила проще, когда вышла газета, она один экземпляр запечатала в конверт, ко мне о отправила с каким-то курьером. Потому что конверт обнаружился в нашем почтовом ящике. Я распечатал конверт и обнаружил там газету «Пионерская правда», моя статья была обведена красным карандашом. Похвастаться не перед кем, сестра ушла в музыкалку, занимается там с репетитором. Зато вечером похвастался перед всей семьёй.
  
– Молодец, малой, ветераном следует оказывать уважение, – похвалил меня отец.
Он, прочитав заметку в «пионерке» передал газету маме. Зато мама аж засветилась от гордости.
– Мишенька, горжусь тобой. По поводу твоих сказок, мне звонили из Челябинска, можно к ним приехать и получить гонорар, насчитали две тысячи восемьсот рублей. Сказали, что книга появится на полках магазинов во второй половине ноября. Я попросила, чтобы нам обязательно организовали с десяток экземпляров, хотя дадут опять же пять, как в издательстве журнала. Я правильно сделала, может больше просить надо было?