Начать сначала. Трилогия (СИ)

– Предлагаю тебе отправить один экземпляр нам на просмотр. Вадим Кузьмич свой журнал распространяет в Свердловской и Тюменской областях. Мы почти не пересекаемся. Скорей всего он твой роман будет печатать за два приёма. Мы же сделаем отдельную книгу. Как тебе такое предложение, нравится? – Булгакова улыбнулась.
– Очень даже неплохо, я сделаю дополнительный экземпляр, когда будем печатать рукопись на машинке, обязательно отправим вам, – ответил Михаил.
  
На этой ноте Булгакова попрощалась, допила свой кофе и вышла из кафе, сославшись на занятость. Несколько минут Галина Николаевна приходила в себя после встречи, попивая маленькими глотками остывший кофе. В голове матери Михаила крутились мысли. Когда он успел научиться так уверенно разговаривать со взрослыми? Ведь ни разу не смутился, отвечал вполне по делу, без лишних слов. Как так случилось, что её сын повзрослел буквально за одно лето, пока она его не видела? Ответа пока не имелось.
– Мне надо вернуться на работу. Чем ты сейчас займёшься, поедешь домой? – спросила Егорова у сына.
– По пути заеду в горком, надо встретиться со спецкором «Пионерской правды», а потом хорошо подумать, что написать в статье. Это поможет мне отбрехаться от общественных поручений по комсомольской линии. А то наш комсорг спит и видит, как меня куда-нибудь запрячь. Уж лучше заниматься деятельностью своей будущей профессии, – ответил сын.
Выйдя из кафе, они разошлись. Миша пошёл в сторону остановки общественного транспорта, а Егорова пошла на работу, база находилась совсем рядом с кафе.
Октябрь 1974 год. Свердловск. Егоров Михаил.
Для себя я решил, что обязательно проставлюсь с первой своей зарплаты своим близким родственникам. По этой теме поговорил с мамой.
– Мам, я хочу сделать подарки нам всем, то есть тебе, папе, Кате и себе. Ты можешь через свои связи достать американские джинсы, только настоящие?
– Джинсы? А чего вдруг джинсы? Нет, они, конечно, пользуются спросом у молодёжи, но не сказать, что вокруг джинсы витает ажиотаж, – удивилась мама.
– Я думаю, что джинса скоро войдёт в моду стремительно. Надо успеть взять пока у них цена не очень высокая. Я спрашивал у одного знакомого, сказал, что так и будет, – свалил я на знакомого по поводу получения информации, хотя помнил о джинсе со своей прошлой жизни.
– У тебя знакомые спекулянты?
– Брат Марины Шиловой занимается фарцой, а Маринка живёт в соседнем доме от нас, через дорогу. Не переживай, я спекулянтом становится не собираюсь, – сразу уверил я маму.
– Могу достать я такие джинсы, мне не так давно предлагали по восемьдесят рублей, – сразу успокоилась моя мама.
– Закажи нам всем джинсы, а себе джинсовый сарафан, будет очень удобно ходить на работу, под него можно одевать водолазку, – попросил я.
– Ещё чего не хватало, отцу джинсы. Лучше куплю ему костюм производство ГДР1, к нам недавно поступили, тебе и Кате закажу, можно и сарафан себе заказать или юбку, – согласилась моя родительница.
А я подумал, что вот так жёны часто решают за мужчин, что им носить.
В первых числах октября, я и мама встретились с главным редактором Южно-Уральского издательства Булгаковой Оксаной Сергеевной. Встреча прошла в кафе, что находится в пятиминутной доступности от маминой работы. Булгакова приезжала в Свердловск по служебным делам. Поговорили хорошо. Булгакова предложила напечатать отдельную книгу моей сказки, что меня порадовало, заработаю ещё две тысячи восемьсот рублей. Главред из Челябинска мне понравилась, деловая тётка. Сразу ухватилась за мою книгу о приключениях в космосе. Мол, журнал – это хорошо, но книга всяко лучше. Понятно, что лучше. Я и не собирался отказываться. В Челябинск поедем в субботу утром, чтобы за день решить там все вопросы. Мама подпишет договор на публикацию, а я пообщаюсь с главным художником издательства, донесу до него свои мысли, какие они, мои герои. Книга будет красочная с картинками. Как-никак для детей печатают, а им бы желательно представлять, как выглядят герои сказки. После встречи с Булгаковой, мама вернулась на работу, а я поехал в горком. Где печатают саму газету я не понял, да и неважно это мне. Не думаю, что возят пачками из Москвы. Со спецкором договорился, во второй половине дня встретиться. Пообщаюсь, там видно будет, что за тема, о чём заметку писать. Но точно знаю в центральной газете не помешает засветиться. А «Пионерская правда» самая, что ни на есть центральная. Издательство «Молодая гвардия» у «пионерки». Газета выходит два раза в неделю. Для меня опыт новый, но точно полезный. До «плотинки» добрался за сорок минут, пришлось ждать нужного транспорта. В городе я в прошлой жизни ориентировался достаточно быстро, так что адрес Горкома ВЛКСМ нашёл быстро. Небольшой кабинет спецкора «Пионерской правды» на втором этаже. Подошёл к двери с табличкой и постучал.
– Войдите, – разрешили войти женским голосом.
Я открыл дверь и вошёл. В кабинете три письменных стола и шкаф во всю стену, заполненный какими-то бумагами. На противоположной стене плакаты-агитки, на крайнем столе, у двери, лежит подшивка газет «Пионерская правда». За столом, возле окна сидит молодая женщина, вполне приятная на вид, лет двадцать пять, не больше.
– Здравствуйте. Я, Миша Егоров. Мне бы повидать Ухватову Лидию Фёдоровну, не подскажите, где её найти? – спросил я, прикрывая за собой дверь.
– Я и есть Ухватова. Кстати, можно просто Лида, не такая я старая. Про тебя мне говорил Вадим Кузьмич, просил немного подсказать, направить. Ты присаживайся, не стесняйся.
Я прошёл к свободному стулу и сел на него, приготовился внимательно слушать.
– Если я правильно поняла, то опыта писать заметки у тебя нет. Думал, с какой темы начнёшь?
– У отца есть знакомый, он был одним из первых пионеров в нашем городе, – ответил я.
– Поняла. Тема хорошая, пионерам будет интересно узнать о первоисточниках. Лучше сделать что-то вроде интервью. Ты задаёшь вопросы, а ваш знакомый отвечает. Давай сделаем так. Я накидаю вопросы, ты зайди через три дня. Заберёшь вопросник, встретишься поговоришь. Потом мы твою заметку «причешем» и отправим руководству издательства. Газета выходит дважды в неделю, так что долго ждать, когда напечатают твою заметку, не придётся.
– Спасибо, – поблагодарил я, привстав, собираясь уходить.
– Подожди, не так быстро, – засмеялась Лида.
Я плюхнулся обратно на стул, с вниманием посмотрел на Лидию Ухватову, ожидая, что она ещё скажет.
– Вадим Кузьмич сказал, что могу тебе предложить поработать в «комсомолке». Ты как?
– Я не против, – пожал я плечами.
– Ты, Миша, комсомолец?
– С некоторых пор, да. Меня приняли совсем недавно, не успел ещё привыкнуть.
– Я могу оформить тебя внештатным корреспондентом в «пионерку» и в «комсомолку». Будешь «свободным художником», никто не подгоняет, работай в своё удовольствие. Но, задания от меня будешь получать однозначно. И ещё, в «комсомолке» другой спецкор. Позже я тебя познакомлю, сейчас всё равно никого на месте нет.
– Удостоверение дадут? – спросил я, чем вызвал очередной смех Лиды.
– Если для тебя так важно, то удостоверение сделаем, но внештатника. У тебя сильная загруженность, кроме школы?
– В секции дзюдо занимаюсь, ну и пытаюсь стать писателем, – ответил я.
– Я спрашиваю, чтобы понять, насколько часто тебя можно привлекать. Есть контактный телефон?
– Можно маме на работу позвонить и передать сообщение, ну или в школу. В школу даже лучше будет. Если что, я учусь в восьмидесятой, – ответил я.
– Прекрасно, оставь оба номера. А в дзюдо какой у тебя разряд?
  
– Второй. Звёзд с неба не хватаю, в середнячках хожу, – ответил я.
– Может это и к лучшему. Сам понимаешь, спортсмены, стремящиеся сделать спортивную карьеру, ни о чём другом не думают. А ты начнёшь профессию журналиста осваивать, а профессию писателя уже осваиваешь, – как бы успокоила меня Лида, хотя я ничуть не волновался.
– Ну всё, у меня завал по работе, так что прибегай через три дня, я тебе подготовлю вопросник для интервью, – намекнула Лида, что мне пора уходить.