Начать сначала. Трилогия (СИ)

– Мой наставник сказал, что сегодня приезжать не надо, но смену мне поставит. У него там халтура какая‑то, наверное, не хочет, чтобы я видел. А ты куда намылился?
– На стадион. Кстати, довези меня. Я ведь по твоему вопросу поговорить хочу, так что ты своевременно мне на пути попался.
Я уселся сзади Рашида, и мы поехали на стадион «Уралмаш». Мой тренер оказался на месте.
  
– Ты чего пришёл, Миша? – удивился тренер, – Я же вас всех на каникулы распустил.
Я озвучил свою просьбу, для чего вообще пришёл на стадион.
– Говоришь, чтобы он глупостями не занялся, чтобы улица не затянула? – задумчиво спросил Олег Кузьмич.
Я покивал головой. Васильев хмыкнул и пошёл в зал бокса. Вскоре он вернулся.
– Козловский на месте. Ты когда друга привести хочешь, посмотреть его надо?
– Он и сейчас здесь, на улице ждёт, – ответил я.
– Веди его в зал бокса, я тоже туда подойду, – велел мне Олег Кузьмич.
Я выскочил на улицу, позвал Рашида. Мой приятель даже не ожидал, что так быстро получится договорится. Мы с ним прошли к помещениям, где тренируются боксёры. Там и сейчас слышались звуки, кто‑то стучит по боксёрской груше. Козловский Роман Игоревич отличный тренер. По возрасту ему за сорок. А в молодости чуть не стал чемпионом СССР, второе место за ним осталось. В прошлой жизни, я с ним сдружился в 90‑ые годы. Он и тогда продолжал тренировать ребят. Кстати, немало чемпионов от него вышло. Мы вошли в зал, остановились у входа. В это время мой тренер о чём‑то разговаривал с Козловским, наверняка по моей просьбе, так как Роман Игоревич смотрел в нашу сторону. Они о чём‑то договорились, подошли к нам. Козловский внимательно осмотрел Рашида. Потрогал его плечи и руки.
– Как зовут? – спросил тренер у Рашида.
– Абдулин Рашид, – ответил мой приятель.
Козловский оглянулся на спортсменов в зале, что‑то прикинул.
– Рожков, а ну давай на ринг, посмотришь новичка, – велел тренер спортсмену, который колотил по боксёрской груше.
Повернувшись к Рашиду, Козловский велел ему раздеться по пояс и снять обувь. Рашиду вручили перчатки. Через три минуты он стоял в ринге. Козловский дал команду, и боксёры закрутились напротив друг друга.
– Стойки похоже знает, закрывается правильно, – комментировал Роман Игоревич, наблюдая за Рашидом.
Рожков явно старше Рашида и чуть тяжелее. Рашид сначала уклонялся, нырял под удары, закрывался. А я мысленно молился, чтобы Рашид показал свой коронный удар. Рожков видимо увлёкся, и Рашид не простил ему ошибку. Резкий «бросок кобры», так я называю удар Рашида. В боксе такой боковой удар называют «хук». Бац! Рожков отскочил, но у него ноги завиляли, парень закачался и упал на помост ринга. Есть нокаут. Козловский хмыкнул, даже головой покачал. Остановил бой, хотя Рашид и сам не прыгал, отошёл в угол. Тренер запрыгнул в ринг, но Рожков уже сам начал подниматься. Козловский подошёл к канатам и навалился на них, Рашиду велел снять перчатки и покинуть ринг.
– Беру. Когда готов начать заниматься, или летом отдохнуть хочешь? – спросил Роман Игоревич.
– По вечерам в любые дни. Днём я подрабатываю, в колхозе, – спокойно ответил Рашид.
– Одевайся. Жду тебя в следующий понедельник к шести вечера. Форма одежды, майка, трусы, боксёрки. Всё можно купить в спорттоварах, там же бинты возьми для спортсменов, – почти приказным тоном распорядился Козловский.
Мы попрощались, я поблагодарил своего тренера, после этого вышли на улицу.
– Спасибо, Миха, что договорился. Мне бокс нравится, но я думал, что в таком возрасте не берут. Тебя подкинуть до дома?
Я ответил, что не помешает, уселся на байк, и мы поехали на выезд с территории стадиона. Подъехав к моему подъезду, я слез с байка, хлопнули по рукам друг друга.
– Рашид, я заказал четыре сотни кассет, потребуется четыре тысячи, но я заплачу. С первых же платежей мне нужен возврат, – предупредил я приятеля, на что он кивнул головой.
Июнь 1975 год. Свердловск Егорова Катерина. Эпизоды.
К выписке из больницы, Екатерина чувствовала себя вполне сносно. Голова уже не кружилась, да и шишка на затылке спала. Психологически Катя ничуть не напугана, так как полностью погрузилась в создание новых композиций, кое‑какие черновики она написала. В пятницу, до обеда, пришёл Антон Гранин. Он в очередной раз принёс букет цветов, несколько шоколадок для Кати и девушек, её подруг по несчастью. Катя уже много раз думала о том, как относится к Антону. Но пока она его воспринимала, как друга и соратника по музыкальному коллективу. Антон талантливый барабанщик, хорошо схватывает идеи Кати, понимает её. Но, воспринимать Антона, именно как бойфренда, Катерина не готова. Кстати, слово «бойфренд» пришло от брата, и девушка стала его использовать в разговорах. Точно лучше звучит, чем «ухажёр» или «хахаль». Катя даже улыбнулась, когда подумала о слове «бойфренд». Где брат умудрился подцепить это слово, ведь он учит немецкий язык, а не английский. Катя стала часто использовать слова, идиомы и фразеологизмы, которыми пользуется брат.
– Спасибо, Тоша, очень приятно. Ты не обижайся, но цветы оставлю девочкам, пусть радуются аромату цветов. А меня сегодня выписывают. Завтра будет репетиция, что говорит Ошерович?
– Конечно оставляй цветы, я ещё куплю, специально для тебя. Сегодня позвоню Софье Яковлевне, сообщу, что тебя выписали. Думаю, завтра соберёмся, ребята уже соскучились по работе.
– Я приготовила несколько заготовок, но расскажу и покажу завтра. А как вообще настроение в коллективе?
– Без тебя грустно. Ты, Катя, как искра, которая зажигает пламя. Да, есть один вопросик. Мы пока не можем понять откуда «ноги растут». На кассетах появилась наша музыка. Я слышал у знакомых ребят, когда был на квартирнике3. Даже любители рока оценили, а подписываются кассеты на английском языке, как группа «Time Forward». Я подумал, может директор Дворца Молодёжи создаёт нам известность. Спросил у Софьи Яковлевны, но она ничего об этом не знает, – поделился новостями Антон.
Катя сначала удивилась, потом в её голове зародилось предположение, как говорит Антон, «откуда ноги растут». Явно замешан брат Мишка, не зря он брал у неё кассету с записями. Но говорить Антоше, она ничего не стала, решила сначала поговорит вечером с братом. Антон посидел полчаса, рассказывал какие‑то смешные истории из жизни студентов. Галя и Вера прямо «в рот ему смотрели». Перед обедом Антон попрощался и ушёл.
– Везёт тебе, Катя, такой красавчик за тобой ухаживает. Культурный, вежливый и музыкант. Эх, мне бы, где такого подцепить, – произнесла Вера Романова, когда Антон ушёл, а Галя Агапова подняла большой палец вверх, подтверждая мнение Веры.
– Пусть ухаживает, я не против, но у меня другие цели в голове, надо стараться поступить в консерваторию, а потом о парнях думать, – отмахнулась Катерина.
После обеда за Екатериной заехала мама, быстро собрали вещи, выписка уже была на руках.
– Катюша, я ненадолго, завезём тебя домой. А мне ещё заехать надо, выкупить билеты на самолёт, Мы с Мишей ночным рейсом летим в Москву, – сообщила Галина Николаевна, поторапливая дочь.
Не прошло и пятнадцати минут, как Катя с мамой переступили порог квартиры. Галина Николаевна чмокнула дочку в щёку и убежала, куда‑то она там торопится по работе. Катя вздохнула, разулась. И тут же вспомнила про брата. Она заглянула в его комнату. Брат что‑то писал, время от времени задумчиво смотрел в окно. Катя вошла в его комнату и специально хлопнула дверью. Мишка вздрогнул и развернулся к ней. Екатерина упёрла руки в боки, собираясь высказать брату, всё что она думает о распространении записей. Она почему‑то не сомневалась, что пиратские копии, именно Мишкины проделки. Брат смотрел на неё, немного склонив голову набок. Катерина набрала воздуха в лёгкие.
  
– Малой, только не смей мне врать, я сразу почувствую твою ложь. Ты запустил копии наших композиций, которые гуляют по всему городу? – Катя постаралась придать своему выражению лица и позе, наиболее грозное выражение.