Начать сначала. Трилогия (СИ)

– Есть ещё что‑то новенького? – для поддержания разговора спросила Егорова.
– Леонард Израилович договорился, что на основе наших записей выпустят полноценную пластинку. Видела Поличкина, он расстроился, когда узнал, что случилось с тобой. Желает тебе скорейшего выздоровления, в общем переживают все, – сообщила Софья Яковлевна.
Поговорили ещё о разном, но за полчаса все новости не расскажешь. В палату заглянула медсестра, объявила, что начинает время сна для больных. Ребята тепло попрощались с Катей и ушли, вслед за ними ушла Ошерович. После их ухода, Катерина почувствовала сонливость, а вскоре заснула. Вечером приходили родители, принесли магнитофон и пакет с кассетами. Кроме этого, принесли фрукты, абрикосы и черешню. А ещё мать для Кати принесла две котлеты. Темы о Катиной травме старались не касаться.
  
– У нашего Миши появилась девушка, – поделилась секретом Галина Николаевна с дочерью.
– Мам, да это «Секрет Полишинеля». Даже в моём классе девчонки засматривались на малого. Особенно, когда в школе узнали, что он писатель. Нашла чем удивить. Я с ним ездила на ночные катания на мотоциклах, там, где рокеры собираются. Даже не представляешь, сколько девок на него засматриваются, – немного секретов раскрыла и Катя, для матери.
– Ничего необычного, ему скоро шестнадцать. Да я в его годы…, – начал говорить отец, но мать Кати прервала его.
– Да помолчи уж. «Я в его годы», тоже мне Дон Жуан нашёлся. Бегал за мной, как собачка, проходу не давал, – передразнила Галина Николаевна мужа.
– Влюбился в тебя, дурную, вот и ходил, – немного обиженно буркнул Виктор Павлович.
– Да знаю я, что влюбился. Мне тогда тринадцать было, всё уже понимала. Специально тебя держала на расстоянии, чтобы помучился, – засмеялась мать Кати, на эти слова Екатерина улыбнулась.
Она знала, что отец и мать любят друг друга, при чём с годами их чувство совсем не остывает. Родители просидели в палате Катерины почти час, потом оба её поцеловали и ушли. Катя вставила в магнитофон кассету, одела наушники, которые, кстати, приволок младший брат, и приготовилась слушать музыку.
Интерлюдия 2. Москва. Кремль.
Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев, находился в своём кабинете, в Кремле, он работал с документами. В дверь осторожно постучали, Леонид Ильич поднял взгляд от документов на дверь, которая приоткрылась, появился помощник генсека Георгий Цуканов. Увидев взгляд Брежнева на себя, Цуканов прошёл ближе к столу и положил перед Брежневым напечатанный график работы, на ближайшие полтора месяца. Брежнев мельком взглянул на свой рабочий график.
– Получается, что отдохнуть я смогу только в первой половине июля? – озвучил свои мысли Брежнев.
– Да, Леонид Ильич. После двадцатого начнём готовиться к поездке в Финляндию. Будет подписание Заключительного акта СБСЕ1. Утверждено присутствие 33‑х Европейских государств, США и Канады. Желательно вам лично подписать такой документ. Так что, только до двадцатого июля сможете отдохнуть в Крыму, – пояснил Цуканов.
– Получается, что две с половиной недели вполне спокойно отдохну, может даже три недели. Георгий, планируй поездку в первых числах июля. Да не забудь отправить приглашение молодому автору Егорову. И ещё, озаботься каким‑нибудь диктофоном. Мне будет проще рассказать о своих воспоминаниях под запись, а дальше пусть автор сам работает.
– Есть несколько вариантов диктофонов, но часть из них имеют специальное предназначение, Леонид Ильич, – замешкался Цуканов.
– На твой взгляд, какой самый удобный? Вот такой давай и подарим, Егоров мне понравился, так что не жалко, – генсек предложил сделать выбор Цуканову самому.
– Лучший на мой взгляд «летучая мышь», в ведомстве КГБ пользуется, – осторожно предложил Цуканов.
– Ну значит его и подарим, так что приготовь к моей поездке, да не забудь запасные катушки, чтобы хватило дней на десять разговоров, а может и больше, – распорядился Брежнев.
Цуканов кивнул, принимая распоряжение генсека и тихо покинул кабинет. Из приёмной он давал нужные распоряжения, относительно поездки Брежнева в «Глицинию». А также распорядился отправить приглашение в Свердловск, автору книги «Солдатская правда». Такое приглашение будет выглядеть, как награда автору за хорошую книгу. Ну и вручит награду ЦК ВЛКСМ, что будет выглядеть вполне естественно.
Июнь 1975 год. Свердловская область. Михаил Егоров.
Чем хорош отдых на пляже «Звёздочка», здесь в послеобеденное время светит солнце, а значит вода прогретая и позагорать имеется возможность, если у кого такое желание есть. Мы с Нелли зашли в воду и проплыли метров сто от берега. Сделали заплыв дугой, вернувшись к берегу, чуть левее, чем заходили в воду. От берега нас прикрывали прибрежные кусты, а от людей, что купались у берега, метров сорок. Я нащупал ногами дно, вода доходила мне до подбородка. Нелли дно ногами не доставала, она ухватилась за мои плечи, сзади меня, и начала бултыхать по воде ногами. Ну а что я хотел? Она молода, ей наверняка хорошо со мной, вот и дурачится. Я сделал пару шагов ближе к берегу, теперь вода доходила мне до ключиц. Нелли продолжала бултыхать ногами, издавая звуки, будто она лодочный мотор и меня буксирует. Я развернулся к ней лицом. Нели приблизилась, обвила меня за шею руками, а ногами обвила мою поясницу, плотно прижавшись к мне. Мой молодой организм не дремлет, реакция на такую провокацию, последовала незамедлительно. Нелли почувствовала мою затвердевшую плоть, притворно расширила глаза.
– Ой, кажется, я на что‑то наткнулась. Что бы это такое могло быть, не подскажешь? – она притворно расширила глаза.
Хотя глаза её смеялись, она явно дразнила меня. Я подхватил её руками за ягодицы, плотнее прижал к себе. Взгляд Нелли чуть затуманился, она пару секунд смотрела на мои губы, потом прильнула долгим поцелуем ко мне. Чёрт возьми! Как же быстро в этом возрасте возникает готовность к близости.
– Ты дразнишь меня, чтобы я начал совершать глупости, а заодно познал твой внутренний мир? – спросил я, когда Нелли прервала поцелуй.
– Я просто шалю. Мне так с тобой хорошо, будто скинула лет десять. И вообще, мне нравится прижиматься к тебе, – прошептала она мне на ухо, попутно чуть куснула за мочку, но не сильно, а скорее нежно.
– А я страстно тебя желаю, постепенно теряю контроль над собой, – улыбаясь, произнёс я.
– Мы не можем ничем таким заниматься здесь, мораль общественного мнения, к тому же рядом люди, – продолжала веселиться Нелли, но в то же время двигая бёдрами.
Даже от таких прикосновений чувствуешь наслаждение, не сомневаюсь, что она испытывает тоже самое. Поглаживая её ягодицы, я хотел продолжить свои притязания. От таких моих действий, глаза Нелли расширились, она даже в удивлении открыла рот. Нелли быстро сообразила, что я сделаю дальше. Она видимо свой контроль не потеряла окончательно. Опустила ноги, чуть отстранилась.
– Мишкин, не шали, потерпи до дома, – Нелли чмокнула меня в губы и поплыла к берегу.
Я же не последовал за ней, теперь мне потребуется время, чтобы снизить градус своего возбуждения. Для чего я сделал небольшой заплыв на глубину, там вода похолоднее, даже насколько раз нырнул.
Когда я выбрался из воды и подошёл к тому месту, где мы расположились, Нелли лежала на спине, в тёмных очках, подставляя тело под солнечные лучи. Из сумки она уже достала два полотенца. Я несколько секунд полюбовался, на её тело. М‑да, природа эту молодую женщину не обделила ничем. Обтираться полотенцем я не стал. Прилёг рядом, на спину. Нелли тут же перевернулась на живот, дотянулась до края покрывала, сорвала травинку. Навалилась на меня, стала водить по моей груди и лицу травинкой. Я жмурился, когда травинка щекотала лицо.
  
– Всё хочу спросить тебя, откуда такой опыт в общении с женщинами? – тихо спросила Нелли, чтобы не услышали соседи, что расположились недалеко от нас.
– Просто я способный, а ещё умею импровизировать, плюс богатая фантазия, – ответил я.