Начать сначала. Трилогия (СИ)

Роман Кузнецов сразу, после звонка сослуживца Лемешева, собрался и поехал в отдел. Его интуиция кричала, что преступник, напавший на девушек, именно тот, кто ему нужен. Лемешев хоть и сменился с дежурства, но домой пока не ушёл, дождался Кузнецова.
– Антон, ты школьникам показывал словесный портрет? – сразу спросил Кузнецов, как только перешагнул кабинет уголовного розыска.
  
– Показывал, но толка нет. Никто из выпускников злодея не видел. Ребята и девушки вообще узнали о нападении не сразу только после того, как Агапова выползла из кустов, с разбитым лицом, – ответил Лемешев.
– Пострадавшие девчонки могли видеть преступника в лицо. Ты, Антон их допросил?
– Не получилось. Талызина потеряла сознание, а Агапова говорить не может, челюсть сломана, только стонет. Да и врачи сразу в позу встали. В общем не успели допросить, там такая суматоха была, – поморщился Лемешев.
– Мазуров здесь? – спросил Кузнецов у сослуживца.
– Начальство с утра всем разгон даёт. Повторно отправили патрули ППС и участковых. Будут проводить поквартирный опрос в бараках. Сегодня суббота, народ должен быть дома.
– Когда врачи разрешат задать вопросы Агаповой, можно ведь просто её спрашивать, пусть головой кивает, – последовал очередной вопрос от Кузнецова.
– Следователи пусть опрос проводят, у нас и без этого забот хватает. Но кое‑что могу тебе подсказать. Записал адрес пропавшей Егоровой и домашний телефон, сам я ещё не звонил.
Лейтенант Лемешев подал клочок бумаги Кузнецову, где были записаны адрес и телефон пропавшей девушки. Роман набрал номер сразу, но никто не ответил. Он повторил попытку несколько раз, но безуспешно.
– Никого нет? Не старайся зазря, люди могут быть на отдыхе, за городом. Суббота, лето и всё такое. Нормальный народ отдыхает, только мы как негры пашем без выходных, – произнёс Лемешев, наблюдая за попытками Кузнецова дозвониться.
– Объясни мне подробней, где там всё произошло, смотаюсь пока туда. Позже снова позвоню Егоровым, может повезёт, – Роман попросил Лемешева указать место преступления.
Лейтенант возражать не стал, взял лист бумаги и нарисовал схему места происшествия. Роман забрал лист со схемой и покинул отдел милиции.
Кузнецов присоединился к одному из участковых, из группы сотрудников, которые тщетно проводили обход по баракам. На это у них ушло больше трёх часов. Но никто ничего, из жителей этих кварталов, чего‑нибудь нужного не подсказал, как и не опознали словесный портрет. Роман решил зайти пообедать в столовую. Приличное заведение общепита имелось на улице Орджоникидзе, вот туда Кузнецов и направился. После обеда, а время уже подходило к двум часам дня, старший лейтенант вновь набрал номер телефона Егоровых. В этот раз трубку сняли.
– «Квартира Егоровых», – ответил молодой юношеский голос.
– «Вас беспокоят из районного отдела милиции, старший лейтенант Кузнецов. С кем я разговариваю, представьтесь?» – сразу заговорил о деле Роман.
– «Егоров Михаил. А что случилось?» – отозвался парень, но имя назвал.
– «Я недалеко от вашего дома, подойду минут через пять. Надо бы поговорить, но не по телефону, адрес знаю», – предложил Кузнецов.
– «Хорошо. Подходите, я дождусь», – ответили в трубке.
Ровно через пять минут старший лейтенант Кузнецов входил в подъезд дома, в котором жили Егоровы. Дверь открыл молодой парень. Достаточно высокого роста, точно не ниже старшего лейтенанта, спортивная фигура, короткая стрижка. Что кстати необычно для молодёжи, так как парни в середине 70‑х годов носили длинные волосы. Парню могло быть лет шестнадцать, от силы семнадцать. Роман поздоровался, парень представился Михаилом Егоровым, чуть отшагнул в сторону пропуская старлея в квартиру. Они прошли на кухню. Здесь Кузнецов и выложил всё, что произошло с Екатериной Егоровой. Михаил чуть побледнел, но больше никак не прореагировал на сообщение, разве что глаза потемнели.
– Катю нашли? – спросил Михаил.
– Пока нет, но работа ведётся. Сегодня с утра там работают наши сотрудники, обходят все бараки, – ответил Кузнецов.
– Мы жили раньше в том квартале. В эту квартиру переехали недавно, в феврале этого года. Катю там все знают, как облупленную. Сомневаюсь, что это мог быть житель бараков. Своих там не трогают, а сестру знали все пацаны, в том числе мелкие хулиганы. А куда, товарищ старший лейтенант, её тащили? – спросил Михаил.
– От Ильича в сторону Победы или Стахановской. Почему и возникла версия, что её спрятали в бараках. О самом плохом пока не хочу думать, сам понимаешь о чём я говорю, – не стал скрывать правду Кузнецов.
Роман достал словесный портрет и показал Егорову. Михаил пару минут всматривался в рисунок, морщил лоб, пытаясь что‑то вспомнить.
– Я кажется видел похожего человека, только у вас он на рисунке в очках, а я точно видел его без очков, – ответил Михаил.
Кузнецов достал второй рисунок, где словесный портрет был без очков. Михаил и этот рисунок рассматривал, не меньше минуты.
– Ещё в апреле, я встретил похожего типа. Он пришёл на репетицию, где Катя занималась со своим музыкальным коллективом. Вломился в помещение, но я тоже был там и выставил его за дверь. Мне не понравилось, как он смотрит на сестру, – начал рассказывать Михаил.
– А как он на неё смотрел? – задал наводящий вопрос старлей.
– Не знаю. Как больной фанат, какой‑то взгляд сумасшедшего. Я его выставил за дверь. Он начал говорить какую‑то чушь, про то, что он фотограф от газеты. Ему дали какое‑то задание, фотографировать музыкантов. Я не поверил, но он предъявил удостоверение внештатного фотографа газеты «Вечерний Свердловск». Я даже имя его запомнил, Боратов Егор Иванович.
– Михаил, ты ничего не путаешь? – усомнился Кузнецов.
– У меня память очень хорошая, точно ничего не путаю. Именно Боратов Егор Иванович, ошибки быть не может, – уверенно заявил Михаил Егоров.
– Ты мне здорово помог. Я сейчас в редакцию газеты метнусь, узнаю адрес этого Боратова, потом на адрес скатаюсь. Ты, Миша, если что‑то ещё вспомнишь, звони по этим номерам. Один номер рабочий, а второй домашний. До вечера я проверю, что это за «фрукт», – засобирался Кузнецов, а через минуту покинул квартиру Егоровых.
Роман скатался в редакцию газеты «Вечерний Свердловск», где узнал адрес Боратова. Сразу поехал в общежитие Верх‑Исетского завода. То, что Боратов фотограф, только добавляло уверенности в том, что Роман встал на верный след. Даже если этот Боратов не причастен к похищению Егоровой, то как минимум он причастен к остальным изнасилованиям. Чтобы не тратить время зря, Кузнецов поймал такси. Но на месте в общежитии, его ждало разочарование. Вахтёр на вахте сообщил, что Боратов час назад ушёл из общежития. Сначала Кузнецов хотел оставить засаду, в самом общежитии. Но подумал, что это «чужая земля» 1, а делится результатами поиска Роман не хотел. Он сам возьмёт преступника, но нужна машина, чтобы оперативно передвигаться по городу, ну и в чём привезти преступника в родной отдел. Потому Роман направился в Орджоникидзевский отдел милиции.
Интерлюдия 1. Свердловск. Егор Боратов.
Егор Боратов выспался до обеда. Не торопясь, посетил заводскую столовую, благо общежитие находилось недалеко от завода. Да и цены в заводской столовой очень приятные, кроме того, что готовят вкусно. После двух часов Боратов решил прокатиться на Уралмаш, ему не терпелось взглянуть на скрипачку. Заодно надо увезти ей воды. С собой он взял бидон на три литра, решив, воды наберёт в бараках, что стоят рядом с сараями. Всё остальное он уже давно приготовил. Есть ведро, куда скрипачка будет справлять естественные надобности. Даже туристический фонарь купил, который может давать свет по двое суток, а потом только меняй батарейки. Лампочка в фонарике слабая, так что двух квадратных батареек хватает надолго. Чтобы добраться до района Уралмаш, Егор сел, на Визовском трамвайном кольце, на № 19, который довезёт его до кольца Машиностроителей. А оттуда, Боратов планировал прогуляться пешком. Тёмного времени суток ждать бессмысленно, сейчас как раз самые короткие ночи. А откладывать посещение пленницы не хотелось. Нет, сегодня он не будет её мучить, просто посмотрит, как в её глазах поселяется страх.