Барсук (СИ)

— Не мешайте, профессор, — тихо предупредил он. — Одно неверное движение, и на одного урода в мире станет меньше.
Добавив еще веревок, парень окуклил слизеринца до полной неподвижности, оставив на свободе только одну руку, но стиснув её в живодерском захвате.
— Замри! — выпущенное Снейпом заклятие рассыпалось искрами. В стороне стояла Перкс, наставив на преподавателя палочку Крэбба.
  
— Простите, профессор, но Найджел прав.
Мужчине оставалось только смотреть, как двое барсуков что-то делают с его крестником. Он мог бы, конечно, одолеть обоих, но что тогда делать дальше? К директору повести их было невозможно, Драко явно что-то натворил. А оставить все как прежде… Мужчина ещё не настолько поглупел, чтобы не понять — барсуки просто поймают слизеринца за углом. И все доведут до конца. Стереть память тоже не мог, ведь такое воздействие могло быть расценено как нападение.
Между тем хаффлпаффцы закончили непонятные манипуляции с рукой Малфоя и отступили в сторону.
— Их палочки останутся у нас. Как трофей. — Девочка помахала оными. — Доброй ночи, профессор.
— И просветите Малфоя, чем ему грозит подобное украшение, — подросток кивнул на торчащую из «кокона» руку. — А то убьется ненароком.
Стоило парочке скрыться, Снейп освободил крестника от пут и осмотрел его. Увиденное заставило его застонать.
«И где паршивец такое выучил?!»
Люциус засиделся в кабинете за бумагами и был удивлен позднему звонку по каминной сети.
— Люциус, ты здесь?
— Северус? Что-то случилось?
— Да. Можно войти?
— Конечно! — Вызвав домовика, мужчина стал ждать друга, ведь тот никогда не стал бы беспокоить его по незначительным поводам.
Из огня появился друг и… сын? Увидев неожиданного гостя, Люциус вскочил с кресла.
— Драко?! Что ты тут делаешь? Всё хорошо?
— Нет. — Ответил за него Северус и буквально швырнул подростка в освободившееся кресло. — Нужен думосброс, два бокала и бутылка виски.
Хозяин дома кивнул домовику, и тот тут же доставил заказанное.
— Что случилось?
— У Драко теперь на руке вырезана руна, — не стал ходить вокруг Снейп, осушив свой бокал. Руки у него не тряслись, но мрачен он был донельзя. — Руна Долга. Объяснить, что это значит?
Люциус задохнулся. О долговых рунах он знал очень хорошо. И был неоднократно порот отцом, если забывал упомянуть их при перечислении того, чем нельзя клясться.
— Она же не?..
— Нанесена по всем правилам. Она работает.
— Кто?! — Хотелось по маггловски схватиться за сердце. — Это же не… Уизли?
— Нет, что ты, — поморщился Снейп, наливая себе второй бокал. — Найджел Тафнел.
— Кто это?!
— Мордред его знает! Сам из приюта… Может, и магглорожденный, а может, и чей-то бастард.
— Почему он решился на такое? Он что, не понимает, что я его…
— А это мы можем узнать у твоего сына. Для того и нужен думосброс. Драко, будь добр, отдай воспоминание.
Просмотр не занял много времени. И вскоре Люциус выпрямился и упал в подставленное кресло.
— Что он хотел еще? — Не стесняясь, Люциус хлебнул виски прямо из горла. — Он не выставил дополнительных условий?
— Безопасность. Чтобы ваша семья никоим образом не пытались причинить вреда его семье. И понятие семьи у него обширное.
— Ясно. — Хозяин дома поднял глаза на сына. — Драко, нам предстоит очень долгий для тебя разговор. Спасибо, Северус. Я верну его с утра.
Кивнув, зельевар, не оглядываясь, снова вошёл в камин. В отношения отца и сына он лезть не хотел. Даже если Люциус выпорет Драко — может, ума немного сможет вложить!
Выйдя у себя в комнатах, он на секунду прислушался. Смахнул жука с рукава и сделал пас палочкой.
— Рита, дай мне хоть одну причину не стереть тебе память.
Вернувшая человеческий облик женщина кокетливо тряхнула кудряшками.
— А что такое, ммм? — Мужчина не шелохнулся. — Ну, я сделаю всего лишь ма-а-аленькую заметку. Что скажешь? — Снейп поднял палочку. — Ладно, ладно, несговорчивый. Не буду я ничего писать о сегодняшнем дне.
— И о вчерашнем тоже. Под клятву.
— Как же неудобно со слизеринцами! То ли дело гриффиндорцы! Вот они верят на слово.
— А ты, кстати, где училась? — Спросил зельевар после принесения клятвы о неразглашении. — На каком факультете?
— Гриффиндор, конечно, — улыбнулась женщина. — Именно там учат работать локтями, невзирая ни на что.
— А я думал, это прерогатива Слизерина…
— Тебя нагло обманули. Слизеринцы действуют деликатно и осторожно. В большинстве своём. А журналистке это, увы, противопоказано. И да… Я ночую у тебя.
— Нет!
— Ты выгонишь меня в такой час?! — женщина картинно заломила руки, с ужасом глядя на мужчину. — На ночь глядя?!
Тот молчал почти минуту, а после отправился в спальню.
— Кушетка в твоём распоряжении. Попытаешься пробраться в мою комнату — прокляну.
— Конечно, — улыбка расползлась по губам Риты, превращаясь в настоящий демонический оскал, — конечно, проберусь… не сомневайся…
Люциус Малфой смотрел на сына, сидящего напротив, словно в первый раз. Впервые он задался вопросом, что за человек вырос из его маленького Драко. И сможет ли он стать Лордом и заботиться о Роде. И с грустью признавал — не сможет. Не сдюжит, сломавшись. Ведь в нем нет титанового стержня, способного выдержать любую беду. Такой стержень появляется, только если человек проходит через беду. Через препятствия, лишения. И тогда человек может стать мудрее.
— Сын, ты меня очень расстроил. Ты понимаешь это? — Драко кивнул. — Ничего ты не понимаешь. Ты хоть представляешь, как подвел род Малфоев?
— Этот… этот…
— Да, — кивнул Люциус, ободренный, что его сын быстро осознал свою неправоту, — этот поступок…
— Этот грязнокровка Тафнел! Он посмел…
Лорд смотрел, как его сын распинается, придумывая месть для обидчика, и не понимал, как можно было быть настолько слепым, но посчитал, что ему ещё повезло. Есть время вложить в голову отпрыска немного ума.
— … накажешь его! — Сын смотрел на отца с надеждой, который приподнял бровь, скрывая тот факт, что прослушал экспрессивную речь отпрыска. — Ты же его накажешь?
— Драко, с сожалением должен заключить, что я упустил из твоего воспитания очень много. И что отец был прав, когда порол меня. Но ещё не поздно, — добавил вдруг мужчина и вызвал домовика. — Принеси мне ивовых прутьев.
— Отец?..
— Ты должен осознать, какую ошибку ты допустил, сын. И если ты не осознал то, что натворил, сам, то мне придется тебе объяснять. А это всегда лучше делать с помощью розг. — С хлопком рядом появился домовой эльф, держа в ручках заказанные Лордом розги и ведро с водой. — Спусти брюки.
— О! — На портрете пошевелился один из предков. — Вижу, Люциус, ты всё же взялся за ум.
— Да, отец. И я благодарен, что делал для меня ты.
— Лучше поздно, чем никогда, — с достоинством кивнул волшебник и пропал из вида.
— Отец!
— Это для твоего блага, сын. — Ответил Люциус и сделал замах. — Поверь, для твоего же блага…
Спустя пару дней Тафнел и Перкс остались в гостиной одни. Большинство однокурсников проводили время на улице, играя в снежки и любуясь пейзажами. Ребята же предпочитали сидеть у камина, попивая какао и греясь в компании книг.
— Найджел, что ты сделал? С Малфоем, в смысле.
Сегодня Салли-Энн всё же завела разговор о произошедшем на балу. Сам Найджел старался не тревожить девочку воспоминаниями, но понимал, что рано или поздно это нужно будет обсудить.
— То, что я вырезал — руна Долга. По сути — это принудительное обещание побежденного не чинить вред победителю. Немного жестоко, но это всё, что я мог в тот момент придумать.
  
— А Непреложный обет? Его нельзя нарушить.
— Обозначить все нюансы было бы трудно. А руны в этом надежнее и проще.
— А ты не боишься Малфоев? Его семья очень могущественна…