Барсук (СИ)

— Решил. И решение, как всегда, оказалось на поверхности.
— И?
 Но Найджел лишь лукаво улыбался и, фальшиво напевая «как несовершенен наш мир», ушел переодеваться, оставив деда без ответов.
— Ну! Потомок… — проворчал портрет, почесывая подбородок. — Весь в бабку свою! Язва…
— Лорд Яксли… Мистер… Яксли…
Найджел на ехидную улыбочку хозяина дома лишь спокойно поклонился. Сейчас попытки смутить его, после реакции студентов на его происхождение, выглядели нелепыми и несерьезными.
  
— Лорд Яксли… — к ним подошёл лорд Малфой с улыбочкой прикормленной акулы. – И наследник… Ах да! Мистер… Яксли. Рад вас видеть.
— Как и мы вас, лорд Малфой, — едва заметно кивнул блондину отец, скривив губы. — В этот раз приём у лорда Нотта. Неужели Тёмному Лорду разонравились ваши апартаменты?
Блондин дёрнул щекой, но быстро собрался и высокомерно улыбнулся.
— Что ты, Яксли! Тёмный Лорд выше материальных благ! Ведь мы самые приближенные его слуги. Неудивительно, что он решил остановиться у нас.
— Держи друзей близко, Люциус, — холодно отозвался отец. — Не так ли?
— Я так же предан Тёмному Лорду, как и все мы, Корбан.
— Конечно. Идём, — бросил отец Найджелу. И быстро отошёл к столу с напитками.
— Приятного вечера, лорд Малфой, — сказал парень, но сиятельный лорд не ответил и скрылся в толпе. — Было очень неприятно…
«Вам не нравится Люциус Малфой, мистер Яксли?» — раздался тихий голос со знакомыми шипящими интонациями.
Найджел развернулся, но никого не увидел и запоздало понял, что к нему обратились мысленно.
«Он не тортик, чтобы нравиться. И вообще у меня другие предпочтения».
«Я надеюсь, — смех Тёмного Лорда в мыслях ощущался ползаньем мурашек под черепом. — Будьте добры присоединиться ко мне»
«Да, сэр».
Тёмный Лорд находился в соседней комнате. Видимо, раньше оно служило для хозяйственных нужд, но было переоборудовано в качестве будуара для гостей. Сам «Повелитель» стоял у стены, поигрывая волшебной палочкой, крутя её в белых длинных пальцах. Вид его нисколько не изменился, как и раньше внушая ужас.
— Мистер Яксли… Рад вас видеть… Хорошо, что вы пришли, — Найджел просто кивнул, не зная, что делать. — И я надеюсь, что в школе вы провели время не зря…
— Разумеется, сэр.
— И?
— Кхм… Ваша мантия будет готова…
— Нет, мистер Яксли, — скривил бескровные губы лысый монстр в подобии улыбки. — Я спросил, как прошло время в школе… Итак?
«Время в школе? О чём он, чёрт его возьми?!»
— Хммм… Видимо, вы всё же не просто так попали на Хаффлпафф… — печально покачал головой Тёмный Лорд. — Я спрашивал о ситуации в школе.
— Сэр, думаю, что мистер и мисс Кэрроу гораздо лучше расскажут об этом.
Найджел старался, чтобы его голос звучал уверенно и спокойно, но мысли метались, как чайки в бурю, не давая сосредоточиться.
— Вам нечего мне сказать?
— Сэр, я не могу знать, что может быть важно знать вам. Мой род деятельности и занимаемой должности таков, что приходится копаться в неприязни к нынешней власти, межфакультетской вражде, вечных шутках и шалостях, иногда довольно небезобидных.
— Меня интересуют студенты, которые ставят под сомнение нынешнее правительство.
— Эмм… Сэр, таковых не меньше, чем полшколы. Поймите…
— Понимаю, Найджел. Тяжело осознавать, что однокурсники не разделяют твоих взглядов. Может, ты испытываешь чувство вины. Но не бойся. Тёмный Лорд милостив.
— Я не сомневаюсь, сэр, — склонился в поклоне Найджел, пытаясь сконцентрироваться. — Но особо строптивые относятся к чистокровным…
— Долгопупс, не так ли? — Тёмный Лорд не спрашивал, он утверждал.
— Да, сэр.
«Прости, Невилл. Может, это и опасно, но вряд ли тебя коснутся репрессии».
— А кроме того?
— Сэр, за полгода множество людей так или иначе саботировали проведение занятий… Из тех, кто это делал систематически — известный вам Невилл Долгопупс. Остальные не так заметны.
— Мисс Уизли? Кажется, — мужчина не поворачивался, но от фигуры чувствовалась опасность, — она так же активно участвует в сопротивлении?
— Она лишь пустоголовая девчонка. И, кажется, увлечена Долгопупсом. Вот и влезла.
— Хммм… Ясно. В принципе, Северус говорил то же… И, мистер Яксли, не забывайте. Я жду на Пасху от вас особую мантию. Не забывайте.
— Да. Разумеется.
Найджел уже схватился за ручку двери, когда сзади раздался шорох одежды.
«Спокойствие, сосредоточенность, пустота».
— Легилименс!
Тёмный Лорд, накинув на голову капюшон, неслышно скользил между гостями, присутствующими на приёме. Но даже так за его действиями следили из любого конца зала все присутствующие в помещении.
Найджел стоял в углу, старательно пытаясь не уснуть и не терять бдительности.
«Как же он силён! Даже со всеми моими навыками и после занятий окклюменции у директора Снейпа… Я едва сдержал его… А он, возможно, даже не старался!»
Фигура в тёмной мантии продолжала скользить по залу, перекидываясь парой слов с людьми, которые к ней подходили.
«Монстр… Настоящий монстр…»
Ноги подкашивались, а в зале не было стульев. Но даже если бы были, садиться было нельзя.
Рядом кто-то прошёл, а в руке будто сам собой появился флакончик с зельем.
— Укрепляющее. Не теряй сознания, иначе твою память выпотрошат, — шепнул доброжелатель, видимо, желая остаться неузнанным, ведь находился под чарами незаметности. Голос Найджел не узнал, пытаясь не потерять сознание. Единственное, этот голос не мог принадлежать мужчине.
«Не все спокойно в королевстве Датском… — думал он, глотая горькое снадобье. — Как и везде, женщины вынуждены спасать сильный пол…»
— Молодец. Тёмный Лорд похвалил твои знания. Ты освоил окклюменцию? Хвалю… Может, ты ещё не безнадежен…
— Да, отец. Прости, я устал. Могу я пойти отдыхать?
— Да-да. Конечно.
Найджел кивнул отцу и уже стоял в дверях, когда его догнали слова отца:
— Я горжусь тобой. Сын. Горжусь.
Свою комнату Найджел нашёл в полутьме, почти вслепую.
— Найджел? — оживился портрет деда. — Как приём? Тебя проверяли?
— Да. Но я выстоял. Не показал ничего лишнего, — парень тяжело сел на кровать и принялся снимать с себя одежду. — Все нормально.
— А что тогда? — не унимался дед. — Чего ты сидишь, будто объявили дату конца света?
— Да отец…
— О Мерлин!... Внук, ты забыл, что надо вычитать из слов твоего отца половину, а потом делить всё на два?
— Он сказал, что гордится мной, отец. Понимаешь? А я… я…
— Найджел… Подойди.
Парень слегка заторможенно, но подошёл к портрету.
— Найджел, ты хочешь спасти своих друзей?
— Да, но…
— Твои друзья много для тебя сделали? Те, кого ты действительно можешь назвать друзьями?
Найджел опустил голову.
— Много. И не только друзья. Директор, декан, старшие ребята… Том и Энни…
— А теперь вопрос. Что тебе сделал твой отец? Только вычти то, что он участвовал в твоём зачатии! Ну? — Найджел смотрел на портрет молча, открывая и закрывая рот, как рыба, вытащенная из воды. — Не слышу ответа, внук.
— Ничего. Он ничего для меня не сделал.
— Во-о-т! — назидательно поднял палец обитатель портрета. — Ты хоть понимаешь, как сложно ничего не сделать за это время? Твой отец настоящий гений, который смог это. Можешь гордиться. И прекрати терзаться ложным чувством вины. Поверь, это того не стоит.
— Да, дед. Ты прав. Мне есть о ком позаботиться.
«Или нет».
Едва вернувшись в школу после Рождества, вечером Найджел отправился в обход. Но изменений почти не было. Преподаватели продолжали присматривать за студентами и по возможности прикрывать их. Кэрроу рыскали по школе втрое усерднее, докапываясь до каждого встречного. А студенты всё больше шептались по углам.
  
Но когда Найджел уже заканчивал обход, в безлюдном коридоре на пятом этаже его встретили неласково. А точнее, ударом в глаз.