Дебри

– Да ладно, не может же быть все так гладко, – усмехается Пенн. – Я люблю Майлу, но если бы мы круглосуточно торчали вместе в такой тесноте, то оба свихнулись бы.
Я пожимаю плечами. Он понятия не имеет, как все меняется в трейлере, когда в нем больше двух человек. Пространство как будто сжимается. У нас с Зефом выработался определенный ритм, способ не путаться друг у друга под ногами.
  
– А мы справляемся. Ну а как там подготовка к свадьбе? – меняет тему Зеф. – Наверное, уже на финишной прямой.
– Ага, слава богу. Если это затянется, никто не выживет.
– Все так плохо? – смеется Зеф.
– Жутко бесят мелкие детали. Например, когда надо решить, сколько точно должно быть цветов в каждом букете. – Пенн с улыбкой смотрит на нас. – Так что… вы следующие?
Вопрос повисает в воздухе, а потом Зеф качает головой.
– Еще рано. Мы ведь вместе всего… – Он смотрит на меня. – Сколько уже, девять месяцев? Десять? Всего ничего.
Пенн напрягается. Он явно в бешенстве, поскольку ненавидит ненадежных людей. В особенности мужчин. Наследие нашего детства.
Повисает неловкое молчание, а потом Зеф громко хрустит пальцами.
– Так, я в душ. Присоединюсь к вам через пару минут.
Это сигнал – и им тоже учишься, живя в трейлере, – когда нужно дать друг другу пространство.
Покосившись на Пенна, я достаю еще одну банку пива из холодильника.
– Пошли наружу.
Мы садимся на режиссерские кресла перед трейлером, и Вуди устраивается рядом с нами. Бухта, в которой стоит трейлер, расположена в центре залива, и она прекрасна – мерцающий изгиб воды, укрытый лесистыми утесами, до сих пор не застроенными.
Я делаю глоток пива.
– Ну и как там? Полно народа?
– В последние недели туристов стало меньше.
– В высокий сезон?
Я провожаю взглядом пробегающую мимо женщину. Двигаясь легко и непринужденно, она преодолевает каменистую тропинку над пляжем, и подстриженные светлые пряди с каждым шагом скачут перед лицом.
– Ты не слышала?
Я качаю головой, и мой взор снова возвращается к пляжу. Обгоревшие туристы. Кто-то плавает. Вдали виднеются три парусные лодки.
– Лодочные убийства. На море погибли две девушки. Их перерубило лодочным винтом. – Его взгляд скользит над водой. – Одну нашли недалеко отсюда. Считают, что это сделал некий Хейлер.
Я ежусь.
– Выходит, это не самое лучшее место для любовников.
Пенн встречается со мной глазами.
– Любовников? Как вы, например?
– Ты нарываешься.
– Вполне возможно, – усмехается он.
– Да брось, у тебя же свербит в одном месте, так хочется огласить вердикт.
Я треплю Вуди за ушами.
– Трудно судить за несколько минут, но… – он выдыхает, – не могу представить вас вместе. Он какой-то… весь на взводе.
– Честное слово, Пенн, он хороший, – заверяю я после паузы. – Мы… подходим друг другу.
В мой голос закрадываются визгливые нотки.
Пенн смотрит на меня. Воздух между нами густой и вязкий, как губка. Хочется выжать его, чтобы сбросить тяжесть.
Наверху банки собирается лужица пива, и Пенн с хлюпаньем слизывает ее.
– Не обращай на меня внимания. Ты же знаешь, что после мамы, когда ты с кем-то встречаешься, я… волнуюсь.
После мамы. Я нервно сглатываю.
– Ты же не можешь проверять каждого.
Пенн хитро улыбается.
– Могу попробовать. – Он снова смотрит на море. – Так ты приедешь к нам в субботу? Покажешь, что сделала?
– Да. Завтра заберу в городе окончательный вариант. Я…
Я умолкаю, поскольку из трейлера выходит Зеф, уже одетый в худи и шорты.
– Есть местечко для еще одного? – спрашивает он.
– Есть, но я не могу составить вам компанию. – Пенн допивает пиво и встает. – Мне пора. Майла готовит обед.
– Уверен?
Я тоже встаю, а Зеф обхватывает меня руками за талию и притягивает к себе. Он делает так, когда рядом другие мужчины – заявляет о своих притязаниях. Но пока его рука прижимается к моему позвоночнику и серебряные кольца прикасаются к коже, в моей голове крутится только одна мысль: «Это же мой брат».
Лицо Пенна кривится, словно он увидел что-то неприятное.
– Ладно, я пошел.
Он громко сминает банку пальцами.
Зеф делает шаг вперед.
– Давай мне.
– Да нет, не хочу тебя беспокоить. Там дальше есть мусорка. Увидимся в субботу.
Пенн улыбается, но темп речи его выдает. Слишком медленный. Стаккато.
Пес бросается вслед за ним, но я зову его обратно.
Я слышу, как хрустит банка в пальцах Пенна, пока он удаляется, как громко хлопает металл.
 
4
 
Элин
 
Национальный парк,
Португалия, октябрь 2021 года
– Так значит, ты мечтал о таком походе.
Элин умолкает, поскольку впереди тропа заканчивается, превратившись в крутой обрыв. Сделав несколько шагов вперед, она заглядывает за край, а затем отступает, чувствуя, как начинает сосать под ложечкой.
Река.
В любых других обстоятельствах бурлящая пенистая вода стала бы главной достопримечательностью, но взгляд Элин останавливается на мосту слева – неровной каменной арке, явно знавшей лучшие времена.
– Никогда не видела ничего подобного. – Подойдя ближе, она в замешательстве рассматривает мост. – Как будто слепили как попало.
Замшелые камни бессистемно уложены друг на друга, образуя арку. На полпути вниз некоторые выпирают, а из трещин пробивается растительность.
– Средневековый. – Айзек останавливается у входа на мост. – Местные называют его Мостом Дьявола. Якобы тот построил его собственными руками.
Элин корчит гримасу.
– Ты сочинил это на ходу?
– Не-а. Легенда гласит, что дьявол построил мост после того, как один преступник продал душу, чтобы сбежать от преследователей через реку. Мост использовали в разного рода магических ритуалах и обрядах плодородия.
«Вот он, старый добрый Айзек, – думает Элин при виде слабой улыбки на его губах. – Любит прощупывать границы, бросать вызов».
– Я так понимаю, чтобы дойти до трейлеров, надо перебраться на ту сторону?
– Это единственный маршрут отсюда, так что если ты не собираешься прыгнуть… – Он поднимает бровь и весело сверкает голубыми глазами. – Боишься?
– Берешь на слабо?
– Вполне возможно.
Проскользнув мимо него, Элин направляется к мосту, но через несколько шагов ее охватывают сомнения. С этого ракурса видно, что конструкция кренится вправо. Внезапно мост начинает казаться очень шатким, а пересечение его – крайне рискованным.
– В чем дело? – с беспокойством интересуется Айзек.
– Ни в чем.
Она идет дальше. И хотя в глубине души хочется побежать, поскорее покончить с этим, на полпути Элин заставляет себя остановиться и повернуться, посмотреть вниз, на извилистую полоску реки и холм за ней. Он густо порос лесом, и всплески осенней ржавчины и красноты резко контрастируют с яркой зеленью деревьев вокруг.
Погрузись в окружающую красоту. Живи мгновением.
Именно так она заставляет себя поступать последние месяцы. Ценить то, что видит перед глазами, а не оглядываться назад.
Но это непросто. В голове все время прокручиваются связанные с тем делом сообщения – издевательские анонимные посты в социальных сетях, подвергающие сомнению ее способность справиться с работой. Элин отмахнулась бы от них, если бы не сообщение, которое она получила в больнице уже после того, как все завершилось.
Те слова по-прежнему грызут ее изнутри.
«Хотите узнать кое-что про этого детектива? Подсказка: она не всегда говорит правду».
И, как будто этого недостаточно, к сообщению прикрепили ее фотографию в больничной палате.
Увидев собственное изображение, она словно получила удар под дых. Это стало слишком личным. Зловещим.
  
Силясь отогнать воспоминания, Элин протягивает руку к стенке моста. Когда пальцы касаются шершавого, потрепанного временем камня, она почти физически ощущает бремя истории.