Праматерь: Перерождение наемницы (СИ)
Секретутка ректора в чересчур короткой юбке и блузке начала уже было возмущаться (Фу, у нее такой голос писклявый), но ректор, который оказывается шел за нами, остановил ее:
— Спокойно, я их вызвал.
— Ах, магистр… — и все, и потекла… Н-да.
— Студентка Латгардисс, и студент Аезон, за мной, а вы стоите здесь и ждете. Понятно?
— Да, магистр Аббадон.
— Чудно. — ну вот и зашли мы в его кабинет. М-да. Чьи-то портреты, стелажи с книгами и документами, стол, дубовый наверное, и три стула — два для посетителей и один для него. Ну, мрачноватенько. Не мой стиль. — Ну что ж, студентка Латгардисс, рассказывайте почему вас не устраивает магистр Алоизиус.
— А он не только меня не устраивает, магистр Аббадон. Он не устраивает всех девушек-боевиков, ибо магистр Алоизиус свято верит в то, что девушка способна только готовить, раздвигать ноги перед мужем и рожать. Все. Больше девушки ни на что не способны. Еще он почему-то уверен в том, что вы приняли меня на бюджет исключительно потому что я исполнила второй пункт из его списка. А еще его бесит то, что я никак не могу призвать свое оружие и пытается меня заставить тренироваться на каком-то металлоломе.
— И почему же вы не можете призвать свое оружие? — его только это заинтересовало?
— Не знаю, магистр Амэлтея говорит, что это может быть побочным эффектом от лекарства.
— Какого лекарства?
— Которое восстанавливает меня после резкого снятия блокиратора.
— Хм… И магистра Алоизиуса это не устраивает?
— Да.
— Студент, ваша версия?
— Магистр Аббадон, магистр Алоизиус травит ее еще с первого занятия. Как я слышал, он считает, что если Латгардисс чуть не умерла перед стенами универа, то и на боевом факультете ей не место.
— Бред! — нет, ну вы слышали?! Ему много раз говорили, что… ЫЫ-Ы! Какой же он тупой!
— Студентка!
— Молчу.
— Продолжайте, студент.
— Очень часто, почти каждую пару, он выгоняет ее с занятия, независимо от того, что это за пара — физ. подготовка или профильная боевка.
— Выгоняет?
— Да, к вам.
— И почему же вы ко мне не приходили, студентка?
— А почему я вас буду по мелочам тревожить? Я лучше прочитаю параграфы учебника по этим темам или в библиотеку схожу, толку больше будет, чем от Алоизиуса. — Риас пихнул меня в бок.
— Хм-м, в чем-то вы правы, но все же мы могли решить эту проблему раньше.
— Пф, так это его проблема, пусть он и идет! Тоже мне! — Риас снова пихнул меня в бок, а ректор прищурился.
— Я вас услышал, можете идти.
— Хорошо.
А пока я закрывала дверь (Риас на нервах вылетел первый), я услышала очень интересную вещь: " — Вот это я понимаю… Настоящая демоница! И я тебе говорил, увольняй Алоизиуса! Он своими мутками только мешает!
— Ты знаешь, я уволил бы его при первой возможности! Но у меня нет основания это делать! Как я докажу, что это он слухи пускает?!
— Используй эту студентку!…" Во-от, вот она моя спасительная соломинка!
— Слышь, Латгардисс, ты чего так лыбишься?
— Скоро все мои проблемы испаряться, Октозавр! Надеюсь, ты тоже это сделаешь!
Мня-ха-ха-ха!
Ну, пара сорвана (а она была последней) и поэтому все разошлись кто-куда. А мне нужно придумать план… Как бы сделать ректора и того, с кем он разговаривал своими союзниками. Я походила там, походила здесь, сходила в библиотеку, в столовку, по парку прошлась… А в голову ничего толкового не идет, кроме как пойти и рассказать все в лоб… Нет, опытные наемники так не делают… Хотя если информацию сначала тщательно отфильтровать, то, в принципе, можно, но я же языком чешу дальше чем вижу, если заведусь, не остановлюсь… Солнце уже совсем село… Тц, на сегодня эту затею оставим, пойду на полигон что ли…
— Саш. — из моих мыслей меня выдернула Аля.
— М?
— Ты куда? Уже поздно…
— На полигон.
— Тебя все еще волнует эта ситуация?
— Та чем больше об этом думаю, тем больше хочется прибить обоих! Так что, лучше я пойду побегаю, полезней будет…
— Может я с тобой?
— М? Ты же не хотела.
— Нет, я бегать не буду, я посижу на трибуне… Морально поддержу…
— Ну, как хочешь…
Вот так мы и пошли вместе на полигон, она мне радостно трещала о парнях, вкусняшках и одежде, а я тщетно пыталась хоть что-нибудь придумать… Не получалось. И это, мать твою, бесит!
— Вау, у всех боевиков свободный доступ к полигону?
— Ну, вроде не у всех… Мне доступ магистр Амэлтея давала, так что, не знаю.
— Я-ясно… Ну, все можешь идти, я тут посижу! — и она так искренне улыбнулась… Мне аж стыдно стало, я тут мутки мучу, а она за меня переживает…
Ну, я и побежала… Бегу, бегу, бегу и думаю… Это я тупая или ситуация безвыходная? Нет, безвыходных ситуаций не бывает, везде есть лазейка! И я, вроде, не тупая, смогла же их магию понять? Смогла! Нет, выход есть — идти и во всем сознаваться без вранья… Но вот хватит ли у меня духу, высказать все вот так вот прямо?
— Са-аш…!
— А? — я посмотрела на Алю сквозь мерцающий защитный купол, который окутывал полигон. Господи, как чудно видеть магию… Это так странно. На Земле это яростно отрицали законами физики и химии, а так церковь вообще веками боролась против этого… Уу-у. А, быть может, магия на Земле существует, но ее качественно скрывают? Хм-м, учитывая мои обстоятельства, может быть все.
— Ты… вообще, как? Нормально?
— Ну да… А что?
— Да ты уже двадцать пятый круг бежишь… И у тебя глаза немного светятся, ты используешь частичную боевую форму? Не знала, что ты умеешь.
— Да, я, как бы, до этого момента, это тоже не знала… — я аж растерялась немного.
— Так, так, та-ак. А кто это тут у нас? — о-ой все, можно уходить. Октозавр явился. — Латгардисс, что это ты так угрюма? Недавно тебе было весело, я тут решил тебе помочь настроение испортить, а ты уже… и без меня.
— Знаешь, Октозавр, это так мило с твоей стороны, помочь мне… Но мне уже помогли и без тебя… а может и с тобой… — опля! Идея! Теперь главное не улыбнуться.
— В смысле?
— Да, в прямом… Я думала, мои проблемы решаться… А они только усугубились… Решила вот, с полигоном попрощаться, он мне как родной стал за эти два месяца…
— Не понял. — Октозавр нахмурился.
— А можно с этого момента поподробнее? — к нему подошел, недавно стоящий в стороне, Инфарналес.
— Ну, раз в последний раз, то можно… Магистр Алоизиус меня невзлюбил и хотел всеми способами это подчеркнуть. Доподчеркивался… Лежит, наверное, в медпункте или у себя там, ликует… А мне… Шмыг. — Нет, я не плачу, это просто слеза на моем лице… Бва-ха-ха. Да-а, погибает во мне великая актриса.
— То есть, ты хочешь сказать, что тебя отчисляют? — Октозавр как-то испуганно посмотрел на своего друга, а он в свою очередь посмотрел на Октозавра так, будто это он виноват в моем отчислении.
— Не знаю… Может и отчислят, а может переведут на контракт, как всех… А я же его не потяну… Эх… Аль, пошли тогда в корпус, я последний раз к ректору схожу, как он сказал, будем что-то решать…
— А… Ага. — Потом, когда я к ней подошла, она шепотом спросила: — Тебя правда могут отчислить? Или…
— Или… Надо же их всех на место поставить. — Так же шепотом я ей ответила.
— А-а… Пф… — она тихо хихикнула
Когда мы дошли до админ. корпуса, Аля пошла в общагу, показав, что держит за меня кулачки, а я пошла к ректору, раз так черти пляшут. Было страшно, будто я иду на допрос к следаку, который меня эти пять лет выискивал. Бр-р, не дай бог. И вот я стою перед его кабинетом. Сделала максимально жалостливое лицо и зашла в приемную, в которой сидела его секретутка.
— Люцифер вас подери, студентка! Вы опять здесь! Зачем? Слухи проверять?! — лона так вечещит, кажется щас уши заложит.
— Да нет… каяться.
— Что…? — она аж дар речи потеряла.
— Так можно или завтра утром прийти?
— Ну… заходите что ли…
— Ага.
Зашла в кабинет. Посмотрела на ковер. Покаянно так.