Праматерь: Перерождение наемницы (СИ)
Он долго еще что-то орал нам в след, но мы не обращали внимания.
На этом мое лицезрение его рожи не закончилось. Он, оказывается, переехал в городок возле нашего универа, и поэтому каждая наше вылазка оборачивалась потасовкой с этим хряком.
— Тьма всемогущая… Не заставляй меня идти на крайние меры.
— Та что ты можешь мне сделать, женщина?!
— Еще один мизогин на мою головушку… — мы стояли посреди храмовой площади и вокруг нас было слишком много глаз. Поэтому я вплотную к нему подошла и прошептала так, что бы слышал лишь он: — Еще хоть раз появишься на моих глазах, я опущу тебя в такие пучины ужаса, о которых ты даже не подозревал… Тьма есть везде и она будет следовать за тобой всегда, пока я того хочу. Усек?
— Ты?! Ты ни на что не способна! Только и можешь торчать в своих книгах и никакого толку от тебя нет! — какие знакомые слова…
— Уверен? — Тьма под его ногами начала сгущаться и вязнуть и его засасывало в эту темную прорубь, как в зыбучие пески. Он начал дергаться пытаясь вырвать ноги из вязкой тени, но не получалось, поэтому он завизжал точь в точь как резанная свинья.
— Саша. Достаточно.
— Как скажешь, Бренн. — я отвела взгляд от свина и Тьма перестала поглощать его.
— Ты неплохо продвинулась в управление Тьмой.
— О да-а-а…
— Дин Бэкчус, попрошу вас покинуть этот город и вернуться домой, если вы, конечно же, не хотите проблем в будущем.
После этого инцидента он наконец свалил из города. И спустя время пришло время отправляться в другой мир. В этот раз мир, в котором нам надо было провести месяц, был ближе, чем предыдущие. Это был мир Рамеган, второй мир в розе. Это единственный мир, который прямо противоположный нашему. Населяют его ангы, очень интересная и одновременно жуткая раса. Ангы — это те, кого люди обычно называют ангелами, именно они забирают душу в межпространство или, как его еще называют, межмирье. Именно здесь происходит стирание памяти о прошлой жизни души и ее перераспределение, ангы этот процесс называют обнулением. Ангы — это те, кого многие бояться в Розе, иногда кажется, что они знают абсолютно все о тебе и следят за каждым твоим действием. А еще ангы метаморфы — они могут использовать абсолютно любое обличье, что бы забрать твою душу за какой-то грех. К слову, представление о грехах у них свое. Помимо тех семи, о которых я знаю, есть еще сорок грехов. В их детальное запоминание я особо не вдавалась. Так же в этом мире живут анеги, для людей это падшие ангелы, внешне схожи с ангами, но у них черные крылья и более живая мимика. А ангы белокрылые глыбы льда.
Мы были не единственными, кто прибыл в этот мир по обмену опыта, с нами так же были упыри и труп с Саймана (да-да, те самые), метаморфы с мира Найра и несколько выживших кесадаров из мира Сиаш, который был недавно уничтожен. Кесадары тоже метаморфы или, как их поэтично называют, многоликие, но их особенность в том, что они частично видят будущее. Почему и как был уничтожен их мир знают лишь кесадары, но они молчат. Сейчас большая часть выживших поселилась в Найре. Но вернемся к нам.
Как только мы прибыли в этот мир и нас встретило два анга с покерфейсом, было немного страшновато. Когда нас довели до главного админ. здания Института, в которым мы будем учиться, было уже очень страшно. Почему? У них у всех абсолютно беспристрастное выражение лица, без какой-либо мимики и такой же голос. Когда они говорят прям озноб по телу. Они будто куклы, которым сказали исполнить свою работу. Но я за пол часа прибывания в этом мире уже привыкла, а вот Октозавр… Эта белобрысая махина, которая выше меня и шире раза в два, стояла за моей спиной и держала меня за рукав. С другой стороны, точно так же, стояла Аля. Бренн тоже не выглядел уверенным в себе. Интересно, это потому что я не совсем демон, или у меня отсутствует инстинкт самосохранения?
Как оказалось позже, это потому что я "чуждая этому телу грешная душа, окупившая грех спасением". Честно признаться, когда мне это сказали, меня такой озноб бил, будто вот прямо сейчас поведут на обнуление. Бр-р-р.
В этот раз мне надо было найти единственного Бога богини Судьбы и протянуть ему руку помощи, не безвозмездно естественно, то есть заключить контракт. Сначала я очень злилась, потому что, кто знает, как этот сын Судьбы выглядит, но потом поняла, что нашла его почти сразу. Как? Он был единственным, кто имел свое собственное лицо. Остальные кесадары были не настоящими.
— Почему у них у всех не их настоящие лица? Почему они не могут показать свой настоящий облик?
— Это их кара за туманное знание о будущем. — ответил мне библиотекарь, а я аж книгу из рук выронила. Походу, я задала эти вопросы в слух. — Они хотели знать, что будет с ними дале, за это заплатили своими "я".
— А… Можно еще вопрос? — анген, который мне ответил повернулся ко мне.
— Можно, дитя. Вы здесь для того, что бы познавать новое, наша задача вам это показать.
— Тогда почему у Михаелло Икстли его настоящее лицо? И почему мы, демоны, можем различать где настоящий облик, а где фальшь?
— Миххаело Икстли — единственный сын Судьбы и посему находится под ее защитой, поэтому не стоит его сравнивать с остальными, ведь его кровь и плоть совсем иная. Вы, демоны, можете видеть истинное я, видеть и чувствовать истинные желание других, кроме своих, так как это один из даров Матери, которая встала на вашу защиту. Вы видите истину, что бы не дать себя обмануть.
— Тогда какая у нас кара?
— А чем вы питаетесь, дитя, когда у вас нет других источников энергетической пищи?
— Души…
— Верно. Вы поглощаете чужие души, но дабы ослабить эту кару, вы поглощаете души лишь тех, чья душа уже покрыта мраком.
— Хм… А ваша кара? Кара анганов.
— Дабы вершить справедливый суд, мы лишись каких-либо эмоций, что могли препятствовать принятию решения.
— И вам не тяжело жить совсем без эмоций и чувств?
— Порой и такое бывает. Но такова воля богов по отношению к нам.
— Хм… — эта короткая беседа заставила меня переосмыслить некоторые вещи… Я поклонилась библиотекарю и пошла искать Миххаело Икстли, единственного сына Судьбы и избранника Тьмы.
Нашла я его на верхней трибуне полигона. Он наблюдал за занятием боевиков, среди которых были и Дар с Бренниусом.
— Пришла все таки. А я думал уже к тебе на встречу идти.
— То есть, ты уже знаешь, зачем я тебя искала?
— Конечно. Я знаю, практически, все.
— Практически?
— Не суть. — он схватил меня руку и начал произносить условия контракта: — Я, Миххаело Икстли, окажу любую посильную помощь королевству Айдан, в мире Адиан на стороне демонов сего мира, в ближайшей войне, если ты, Кассандра Латгардисс, поможешь моей сестре, Аксинье Изумрудной, избежать обнуления в межмирье на тридцать девятом ее повороте петли. — над сплетенными руками сверкнула молния, контракт вошел в силу. И на этом он решил, что это все, что ему надо сделать.
— Тпру, притормози! Война? Какая война? Когда? И какой сестре? Какой тридцать девятый поворот петли? Сядь и объясни мне, иначе сожру твою душу, внушив тебе, что все сделала.
— А ты… Рисковая. Вроде знаешь, что я полубог.
— Конечно знаю, но и я не из простых. Ты думаешь, что с тобой пошлют заключить контракт обычного рядового демона? Не-е-ет. Я приемная дочь Тьмы.
— Я же говорил, что практически. Ха-а… — он тяжко сел обратно на лавку. — И за какие заслуги она тебя приютила? Только не увиливай, я хорошо знаю свою тетку, она очень страшная женщина и кого попало под свою опеку не берет.
— Я перерожденная. И когда проходила инициацию, видела ее. Я смотрела ей в глаза, это ее позабавило, как мне показалось.
— Странно, что ты все еще жива. Даже я не могу смотреть ей в глаза.
— А какой смысл бояться смотреть в глаза Тьме, если уже познал объятия Смерти.
— Это тоже странно. Как кузина тебя так просто отпустила? Мора не из таких. Как ты оказалась в этом теле? И как с ним срослась?