Праматерь: Перерождение наемницы (СИ)
— Ну, что, алкоголички, как самочувствие? — Октозавр так весело махал ложкой, что аж захотелось засунуть ему эту ложку в задний проход. Честно.
— Относительной паршивости. А тебе то что?
— А ты ничего не помнишь? — нет, Ал, в актеры тебе нельзя. Это выглядело слишком наиграно.
— В смысле? Что мы вчера сделали? — Вот и все, Иутерна запустила наш обратный отсчет до смерти от стыда.
— Вы вчера мно-ого чего сделали… — Октозавр, я уже жалею о смене своего мнения о тебе.
— Дариус, молчи, просто молчи.
— Не-ет, Санек, вы должны это знать.
— Перестань лыбиться, мне это не нравиться. — Я посмотрела на Алю и ее, покрытый ледяной корочкой, суп. М-да. А Октозавр улыбнулся еще шире.
— Ал, начинай.
— Как скажешь. Итак, сначала все было хорошо и довольно прилично. Вы зашли в таверну, выбрали столик, заказали еды, напитки и зелье. Когда вам принесли заказ все тоже было хорошо, склянки с зельем вы попрятали в сумки и начали есть. Потом выпили первую кружку эля, вам стало весело и вы начали бурно обсуждать показ. Потом дело дошло до второй кружки. Про закусывать вы, естественно уже забыли, потому что, цитирую, Саша: " Закусон для слабаков! Это просто эль!" Вы все дружно приняли эту идею и сразу же выпили до дня третью кружку, потому что тост был о том, что все мужики — козлы. Дальше была четвертая, пятая и шестая кружка: за любовь, за семью и за дружбу. Когда вы выпили девятую кружку, Эвелине стало скучно и вы пошли искать приключения. Нашли ярмарку. Там вы навеселе гуляли, хихикали и приставали к торговцам. Потом Саша зацепилась с торговцем оружия, и начала доказывать, что " металлолом ваш фигня, а во-от пистоле-ет! Пистолет это тема!" Торговец был не согласен и вас было слышно на другом конце ярмарки. Потом Аля его заморозила, цитирую " Ибо нечего кричать на мое золотце! Только я могу на нее кричать!" И вы довольные вернулись обратно в таверну. И спокойно выпили кружки четыре, но потом ваше настроение испортилось и вы начали друг другу ныть о несчастной любви. Еще через три кружки вы начали приставать к посетителям исключительно "красивым, молодым и на вид богатым". — … я так подозреваю, что это я сказала. Все плохо. Все очень-очень плохо. — И вы начали приставать к нам, хотя мы с пацанами забились в самый дальний угол после вашей четвертой кружки. Ах, да, Хелена, поздравляю ты теперь помолвлена с Кальясом… по настоящему. По всем храмовым обрядам. — Хелена побледнела и взвыла.
— Дальше пришли мы с Бренниусом. Мы хотели спокойно выпить, но меня заметила Саша. И вы все дружной компанией, прихватив и Ала с его друзьями, перекочевали к нам. Ты, Саша, меня зачем-то долго разглядывала и потом стукнула по столу…
— Он треснул. — добавил гвоздь к моему гробу Бренн.
— Да, и сказала, что ни за что не отдашь Алю мне, и вообще я только притворяюсь падалью, а на самом деле нормальный и со мной можно поговорить. И потом начала упрашивать Бренна меня перевоспитать и сделать адекватным.
— Я надеюсь я с ним не помолвлена?
— Не-ет, ты сказала, что будешь сильной и независимой и мужики тебе не нужны…
— Слава Тьме…
— Потом когда вы все почти спали за столами, к нам подошла подавальщица. И ты почему-то решила, что она решила отбить Кальяса у Хелены.
— Не-ет, не говори мне, что я ее побила… не-ет.
— Да-а. И девочки тебя поддержали! Вы начали драться со всеми, кто решил оттянуть вас от этой подавальщицы!
— Ы-ы-ы! — я взвыла и закрыла голову руками. Лицо просто пылало от стыда.
— Да-а! И ты даже чуть не приняла боевую форму! Но вас всех успокоил Бренн. А что б вас отнести обратно в Универ, пришлось применить усыпляющие чары.
— Какие вы молодцы…
— Теперь вы нам должны…
— Что?
— Что-то.
— За что? За чары?
— Не-ет, за то, что прикрыли перед комендантшей.
— Когда- нибудь точно…
Из столовой мы выходили красные, как вареные раки. Какой стыд! Меня никогда не накрывало так, что б я ничего не помнила! Что же делать теперь. На выходе из столовой мы встретили того самого Кальяса, самого завидного жениха всего универа. Умен, красив, харизматичен, амбициозен, с блестящим будущем. Мечта! Но как!? Как мы их помолвили?!
— Дамы, не оставите ли вы меня с моей… невестой?
— Только не бей ее.
— О, не буду, я знаю, что происходит потом. — он ухмыльнулся. А Хелена посмотрела на нас так, будто он ведет ее на гильотину.
— Хел, мы верим и ждем.
В нашей с Алей комнатой мы сидели в траурной тишине. Каждый пытался вспомнить то, что мы забыли. Но… безрезультатно.
— Аль…
— М?
— А может есть какой-то отвар? — она медленно посмотрела на Терру. Потом вскочила, схватила свой котелок, сумку с травами и куда-то рванула. Ну, мы разумееться за ней.
Прибежали мы в Союз Б и подались к алхимических стойкам. В Союзе, за своим робочим местом сидел Ал. Когда он нас увидел, начал скалиться… Интересно, из клыков демона можно приготовить зелье памяти? Походу я задала этот вопрос в слух, потому что Ал перестал скалиться и вообще от нас отвернулся, а Аля на него так посмотрела, будто уже разобрала на ингредиенты. Но через мгновенье она опять погрузилась в перебирание трав.
— Может вы не будете пытаться восстановить память?
— То есть, ты хочешь сказать, дорогой мой, что вы стерли ее специально?
— Частично, самые постыдные моменты… И не надо меня бить, это была идея Бренниуса! — понятно, они действовали согласно законам…
— Ха-а… — Аля тоже это поняла. Она оперлась на стойку и опустила голову. Я же подошла к Алу: — Кто еще об этом знает?
— О памяти? Или вообще?
— Вообще.
— Никто! Клянусь! Бренн попросил их не распространяться! — значит они им угрожали. Но с чего бы?
— СТУДЕНТКА КАССАНДРА ЛАТГАРДИСС К РЕКТОРУ! — прекрасно, только его не хватало моему похмелью…
— Ну, пойду я что ли… Аль, раз уж ты тут, свари анти-похмельное.
— Ага.
Ну, иду я, значит, к ректору вся в недовольных непонятках и врезаюсь в чью-то грудь. Мужскую. Не поняла, откуда у нас скульптуры с мужскими бюстами? Подняв голову уперлась взглядом в… эльфа. Мать моя женщина, отец мужчина! Отскочив на пару миаров, слегка им поклонилась, так как это королевские или княжеские особи. Тот, в кого я врезалась, презрительно улыбнулся и гордо задрав голову и виляя тощим задом, пошел дальше. Тьфу. Когда он отвернулся, я ему жестом указала направление в его изящной жизни. Те, кто наблюдал за этим, затаив дыхание, выдохнули и начали ржать. Что они вообще тут забыли? Когда я отвернулась от спины того задохлика ушастого, опять чуть не врезалась в эльфа, только девушку. У нее были завязаны глаза. Слепая. А тот задохлик даже не обернулся. Тьфу, что за день такой!?
— Вам помочь?
— Если вас не затруднит, я б не хотела отставать от брата, он гневается… — он неуверенно протянула руку. Я взяла ее за эту руку.
— Куда он направляется?
— К магистру Гектору Аббадону.
— Долго же он блуждать будет. Идемте. — я потянула ее за собой. Я помогаю ей только потому что она слепая. Слепая!
— Я знаю, что это не в ваших традициях, но я вам от всего сердца благодарна… — от ее слов я почему-то смутилась. — Вы очень сильны.
— М? С чего вы взяли?
— Я чувствую это.
— Но эльфы же не чувствуют энергии, нет?
— Я просто… неправильная.
— И кто вам это сказал? Ваш задохлик?
— Все так говорят..
— Если у них нет такой способности, как у вас, это не значит, что вы неправильная. Просто вы не такая как все, а остальные не хотят этого принимать, поэтому и отвергают. Это уже их проблема, а не ваша. — я на нее посмотрела, что б не споткнулась, ибо мы возле лестницы, а с под ее повязки потекла слеза.
Дальше мы шли в молчании, я лишь изредка предупреждала ее о ступенях и порогах. Когда мы дошли до приемной, мне на встречу выскочила вздыбленная секретутка, она уже начала на меня шипеть, но, когда увидела рядом со мной эльфийку, ее голос куда-то пропал и она с таким же открытым ртом отошла в сторону. Тю. Ну ладно.