Праматерь: Перерождение наемницы (СИ)
— Баал!
— Ну что?! Пусть помучается!
— Тц!
— Не тцокай! Итак, студентка, ваша первая — миссия довести Алоизиуса…
— До ручки.
— Можно и так. И, если вам что-нибудь понадобиться для ваших особых тренировок, вы говорите. — слово "особенных" он выделил. Пф.
— Хорошо.
— Тогда можете идти! Всего наитемнейшего!
— Вам также.
И я вышла. Как хорошо все начинается! Ух! В приемной стояли Октозавр с Бренниусом. Один стоит чернее тучи, а другой как нашкодивший щенок. Блин. Нет, они мне больше не нужны.
— Все хорошо? — поднял на меня взгляд Бренн.
— Да! Меня не отчисляют!
— Ну, тогда хорошо, иди спать.
— Ага.
Прекрасно! Чудесно! В комнате спала Аля поверх покрывала, видимо, меня ждала. Я укрыла ее своим одеялом, все равно мне ночью жарко, и счастливая уснула.
♦♦♦
С того проишествия прошло две недели. Учеба шла. А я все не могла призвать свое оружие… А через неделю показ навыков… Э-эх. А все так хорошо начиналось…
Это было ранее утро, я пришла с тренировки и пошла в столовую. Девочки, уже ждавшие меня за столиком, весело щебетали. И все было хорошо до того момента, пока я услышала о чем они щебетали.
— О, Саша! Ну, что? Готова?
— К чему? Второму пришествию Октозаврища?
— Пфа-хах, не-ет… К показу навыков. — я подавилась горячим кофе.
— К чему?
— Ты что… не знала?
— Не-ет… — протянула я, окинув взглядом девочек, сидящих за столом. Они в этот момент все как одна выглядели очень обеспокоенными. — Это плохо?
— Ну, он как бы через полторы недели.
— Супер. И что мне делать?
На этот вопрос мне не ответил даже король! Они все в непонятках! И как мне раздавить Алоизиуса, если я банально не могу призвать оружие?! Это провал…
— Эх…
— Ну, Саш, ну, не расстраивайся, ты сможешь еще его призвать, не получилось с первого раза, ничего, получится в следующий… — и вот очередной раз, когда она меня утешает по пути в столовую.
— Ага, все призвали, а я как белый цаярик! — Для справки: цаярик — это воробушек, только крупнее, и он слегка ядовитый, но вполне безобидный.
— Белых цаяриков не существует.
— Ну, я же существую!
— Ну… На тебе булочку и не грусти!
— Так весело сразу стало!
— Пф, я не понимаю, как ты можешь шутить, когда находишься в депрессии?
— Учись, пока я жива… — и на этих словах прилезло Октозаврское чепушило… День удался! Он, кстати, решил, что я его должница до крышки гроба, падло, и теперь шатается возле меня со свое гопкомпанией, аж бесит!
— И почему ты должна быть мертва?
— Вот даже не знаю, что тебе ответить…
— Ну, и фиг с тобой, я не к тебе пришел… Алтхея! — он, наверное, изобразил оскал извращенца, но у него что-то не получилось. У него вообще с выражением эмоций как-то туго. — Пойдешь сегодня со мной в город, на фестиваль?
— Она не пойдет.
— Саня, ты ее адвокат?
— Я ее здравый смысл.
— Пф, я, Саня, своего добьюсь любой ценой!
— Та ты шо-о-о… Мне так чхать, что аж не удобно. И вообще, уйди, ты мне аппетит портишь.
— Каким это образом?
— Своим присутствием! Все, шагай.
— Пф… — и ушел он походкой октозаврского извращенца… Ну, бывает.
— Саш… — Аля робко вцепилась в мою штанину.
— А?
— Я его боюсь.
— Он к тебе приставал?!
— Угу… Когда тебя рядом нет…
— Вот мразь… Ничего, я ему отомщу, не переживай. После пар, сразу дуй в общагу, туда он не зайдет. Наша троллиха стоит на страже днем и ночью.
— Угу… — видать сильно он ее задолбал, сидит он вилкой кашу ковыряет. Как бы в лед эта каша не превратилась, а то она может, когда сильно в себя уйдет… То вьюга поднимется, то снег пойдет, то кипяток в глыбу льда превратиться. Все таки, есть у нее что-то от боевых демонов, только надо ее научить это контролировать.
И вот прошел день. Вечер. Я плетусь с пар в библиотеку опять мучить Хьюго. И вижу занимательную картину. По-моему у меня дежавю. Опять Октозарв зажимает Алю, та чуть ли не плачет, а остальные стоят вокгруг них кольцом и ржут.
— Октозавр, я что-то непонятно тебе сказала? Или до тебя долго доходит?
— Тц, опять ты! Мы идем на фестиваль! Иди к чертям! — и он махнул рукой так, будто отгоняет назойливую муху.
— Слыш, чепушио лохматое, знаем мы твои фестивали, так что, сходи-ка ты на свой фестиваль со своей компашкой, им понравится. А Алю отпусти, иначе я буду говорить с тобой совершенно по-другому.
— Да-а неужели? И как же? — он попытался изобразить саркастический оскал. Мда, с все-таки беда у него как с эмоциями, так и с мозгами.
— Да-а? — я передразнивая его манеру, сказала тоже самое и взяла Алю за руку и закрыла собой. — Все, Октозавр, шутки кончились, иди другую подыщи, вон сколько за тобой увивается!
— Слышь! Иди погуляй где-нибудь, сегодня я с ней!
— Октозавр, не зли меня, худо будет…
— Аха-ха-хах, что ты мне сделаешь?! А? — и он дернул Алю на себя. Та не смогла удержаться на ногах и упала, но эта мразота все еще держит ее за руку, то есть она практически повисла…
— Мра-азь ты, Октозавр, просто мразь… — он залививсто рассмеялся. Его смех гулом отбивался в ушах, а у меня в руках оказался мой родненький травмат… Не знаю как, да и в этот момент меня это не особо волновало… Но-о какой же это кайф… это ощущение… Подняла, перезаряд, выстрел. Пуля просвистела мимо его уха, и улыбка могновнно стрелась с его лица, как и с лиц остальных, кто стоял вокруг. — Еще один раз к ней подойдешь, что-то скажешь, что-то не так подумаешь о ней, я выстелют тебе прямо в лоб, и уже не из травмата, а из снайперки, понял? — он медленно кивнул. — Отпусти ее… — он так же медленно ее отпустил и отступил на шаг. — Молодец, а теперь подняли руки, все до единого! Развернулись, и ушли. Все понятно?
Они медленно подняли руки, глядя в немного дымившееся дуло пистолета, и ушли. Один Бренниус просто развернулся и пошел дальше. А Аля сидела на земле, глядя в одну точку. Я отпустила пистолет, он куда-то испарился, и сразу подбежала к ней.
— Аля! Алечка! Он тебе руку не вывихнул? — она помахала головой. — Давай, давай, моя девочка, вставай.
До общаги я ее еле довела. Она тряслась, как контуженая… Ну, Октозавр, тебя ждет просто незабываемая жизнь в этом Универе.
— Саня! Что случилось? Почему она в таком состоянии? — наша троллиха-комендантша, хоть и злая, а нас любит.
— Октозавр… Тьфу, как его… Дариус!
— А-а, вам чай занести?
— А покрепче есть? — она окинула нас критичным взглядом и уверенно кивнула.
— Есть… Иди!
— Отлично. Все, Алечка, давай приходи в себя. То чепушило ушло! Давай! Видишь, вот наша комната! Видишь? Все хорошо! Он сюда не проберется! — а у меня уже паника! Вокруг летают огромные хлопья снега, пол и стены покрываются инеем, а ее взгляд хуже льда.
В комнате я усадила ее на кровать, укутала одеялами, подоткнула подушками и ее, и моими. И начала рыться в своих персональных конспектах. Да! Да, признаюсь, я сама почти закончила второй курс по книгам! И вполне могу призвать стихию! Да! Вот! Огонь! Но я его еще не призывала… Хоть бы получилось!
— Стихия, услышь мой зов! Я стану сосудом, ты дашь силу! Огонь, я твоя хозяйка! Подчинись! Ере лаплан аен саркан да роен!
Пламя приняло форму призывной пентаграммы и взметнулось вокруг меня. Кожей почувствовала, что языки пламени "пробуют" меня на вкус. И подсознательно почувствовала одобрение… Слава Тьме. Я стряхнула пламя с рук и нагрела свои ладошки. Они выглядели как раскаленные лавой куски породы… Ничего, я всегда была монстром. Нагрев ладошки, начала отогревать Алю. Пять минут и она смотрит на меня осмысленным взглядом. Я осела.
— Смогла… — сказала она еле слышно.
— Что? — я сразу вскинулась.
— Саша, ты смогла призвать свое оружие… И подчинить свою стихию… Саша, ты невероятна…
— Тьма-а-а… Аля, ты только что была в диком ужасе от того ушлепка и чуть не заморозила всю общагу. А теперь ты… восхваляешь меня? Серьезно? — она расплакалась… Я поднялась и обняла ее. — Все, теперь тебя никто не обидит. Пусть только попробуют, и я им яйца отстрелю… Обещаю, я буду рядом. — она расплакалась еще пуще и в этот момент зашла комендантша, посмотрела на нас, поцокала языком и оставила у двери бутылку с оборванной этикеткой. — Все, давай пить!