Школьное колдовство (СИ)

— Это странно только на первый взгляд, — сказал Артур. — Тами, ты ведь помнишь барона Каверана, который завоевал нашу строптивую Кенталь? Он был дерзким, остроумным, нахальным, обаятельным. И вовсе не дураком, на мой взгляд. Зачем ему было жениться на бывшей невесте и становиться подкаблучником? Нет, я понимаю, что люди меняются, но нынешний Каверан вряд ли увлёк бы Кенталь.
— Может, родня уговорила? Были причины? — кашлянув, вмешался эсс Корин и смущённо посмотрел на Лилу, — деньги…
— Может, — согласился его светлость, — а может, невесте так хотелось восстановить свою репутацию в свете и отыграться за былое унижение, что она купила приворот. И вот это, в сущности, всё объясняет. Не понятно? Помните, метр Ративер лет десять назад читал у нас на старших ступенях курс по кровной преемственности в восприятии заклятий? Если определённым образом зачаровать родителей, то под влияние чар попадают и дети. Если отец присушен к мачехе и находится в её власти, то дочь этого отца тоже подвластна мачехе и волю против неё проявить не сможет. На такое и посредственная колдунья способна, если знает метод.
Лила застыла на своём стуле, ей стало холодно. А ведь похоже! Как отец мачехе угождает, юлит перед ней, хоть и злится на неё временами! Обманывает исподволь, а открыто и слова против не скажет. Значит, его воля в плену? И её, получается, тоже? Как в клетке! О таком даже подумать — противно.
— А общие дети такой пары? — спросил любознательный Корин.
— А общих детей это не касается, они же получают кровь матери, — пояснил Артур. — Это временный эффект, с годами он слабеет или исчезает вовсе, но тут уже воспитание сказывается. Мышка привыкла вести себя определённым образом. Леди Лилиана, я хочу сказать. На ней самой заклятий нет, это и Альмагера проверяла.
— И Альмагера! Как она могла! — хрустнула пальцами гранметресса.
— Кстати, то, что Лилиану не выпускали в свет, говорит о том же, — продолжал Артур, — чем больше свободы, тем скорее всё развеялось бы, глядишь, и сила проявилась бы случайно. Мышь, ты ведь только в монастыре бывала, да? Монастыри большей частью от колдовской силы закрыты. Небось колдунья тогда ещё шепнула баронессе, что падчерице надо или в монастырь, или замуж так, чтобы в свет не выпускать. Какой-нибудь больной или убогой объявить. Что, складно?
— Похоже на то, — признала гранметресса.
— Ах, но тогда им не следовало отпускать леди Лилиану в Эбессан! — заметила эсса Рита. — Это значит открыться в своем злодействе! Им следовало бы навеки спрятать её от мира!
— Значит, мы имеем дело не с умной злодейкой, а всего лишь с недалёкой и злобной особой, у которой имеются некоторые связи. Так что Мышке повезло, — заявил Артур. — Думаю, баронесса Каверан решила, что совершенно неподготовленную девушку с позором отправят обратно, и тогда уже она окончательно окажется в её власти. Влюблённость Лилианы в своего недоумка-жениха была очень кстати, и то, что Эльянтина уделяла внучке так мало внимания — тоже. Все поверили, что Лилиана никому не нужна. Считаю, что и насчёт её приданого есть особый договор. Это ведь покуда просто деньги в Фавенском банке? Так наверняка Настаны после свадьбы должны были какую-то часть выплатить родителям невесты, я поначалу решил — отцу, теперь думаю — мачехе.
— Ну, довольно об этом! — гранметресса взглянула на застывшую на своём стуле Лилу, — Говорите, леди Лилиана, вы самостоятельно освоили зеркальное заклятье? И могли общаться с этим … его светлостью через зачарованное вами зеркало?
Та кивнула.
— С какой попытки вы можете зачаровать зеркало теперь?..
— С первой, — ответил на неё Артур, — на раз-два. Мышка, не надо дуться, прошу тебя. Хочешь, я извинюсь?
Тамирия перевела взгляд на него.
— Ты! Когда узнал?..
— Что она — Лилиана? В первый вечер, когда увидел, как она распахивает все двери подряд, — объяснил Артур любезно.
Кажется, решительно все именно это считали безошибочной приметой. Глаза гранметрессы зло засверкали.
— Ах ты! Несчастье Эбессана! Призрачное недоразумение! — она хлопнула в ладоши, и лорда Артура как вихрем вынесло из зеркала. — Ты всё знал. Ты давно всё знал! Ты мог бы… но нет! Ты решил морочить нам голову, подлый кусок тумана! Пошёл прочь! Развею в пыль! — гранметресса выскочила из-за стола, схватила стоящий рядом с камином веник и швырнула в его светлость.
 
Веник пролетел рядом, за ним последовали совок, щипцы для углей и увесистое полено. Щипцы оставили некрасивую царапину на гладкой деревянной панели, а полено прошло сквозь его светлость, который до сих пор благополучно уворачивался, и он, болезненно сморщившись, потускнел и исчез. Надо сказать, все присутствующие отнеслись к экзекуции спокойно, некоторые при этом разглядывали пол, некоторые с интересом наблюдали за удирающим графом Сантаром. Лила вот за него испугалась, немного, но от растерянности не могла пошевелиться и только плотнее прижималась спиной к спинке стула.
— Все свободны, — объявила гранметресса, — кроме леди Лилианы. У меня к вам много вопросов, дитя. Погодите, дайте собраться с мыслями.
Они остались вдвоём. Какое-то время гранметресса молча ходила, переваливаясь, по комнате, и поглядывала на Лилу.
— Миледи, что будет с моим отцом? — не выдержала та.
— Что?.. А, с отцом. Ничего. Привороту лет шестнадцать, что с ним сделаешь? — махнула рукой гранметресса, — его даже не докажешь. Определяется, но не бесспорно. Не помню, чтобы кого-то наказали за сделанный в юности приворот. Законно наказали, я имею в виду, — она пристально посмотрела на Лилу. — А отомстить вы теперь и сами сможете, как захотите. С вашим-то даром. Только не надо. За такое платят. Вы понимаете меня?
Лила кивнула, вспомнив речь эссы Валины на первом занятии.
— Только не думайте, что наказания никакого не будет, — добавила гранметресса. — Думаю, оно случится без вашего участия. Говорю же — за такое платят. Вот увидите. Так по сколько лет, говорите, вашим сестрам?
Лила ответила. И ещё на два-три десятка таких же кратких вопросов, не сразу сообразив, что попала в сети — между делом, незаметно леди Тамирия выспросила у неё про всё. Про целую жизнь Лилы от раннего детства до последнего времени. Артур тоже спрашивал, и тогда легко было промолчать. Надо сказать, гранметресса лучше умела расспрашивать.
— Мне всё равно, будет ли наказание, — воскликнула она, — но я хочу помочь отцу! Хочу знать, что сделано всё возможное!
— Хорошо, отправим колдуна, можно хоть двух, — не стала спорить гранметресса. — Пусть очистят дом от любых посторонних эманаций, проверят барона на остаточные заклятья и окажут ему необходимую помощь. Он зрелый и умный человек, и, безусловно, всё поймёт и справится. Осознание не добавит ему счастья, но это необходимо, вы считаете?
— Да, миледи, — тихо, но уверенно сказала Лила.
— Тогда решено. Нет-нет, вы не поедете, — сразу пресекла гранметресса её порыв, — ни в коем случае. Для вас сейчас гораздо важнее преодолеть собственные проблемы. Вы с одной стороны уязвимы и даже беспомощны, с другой — опасны. Возможно, ваш бывший жених с расторжением помолвки избежал чего-то ужасного, — гранметресса едко рассмеялась, — именно так, дорогая леди Лилиана! Терпение колдуньи вашего уровня отнюдь не безгранично, уж поверьте. В чужом доме остатки приворотных эманаций рассеялись бы окончательно, сила бы проснулась, скорее всего резким всплеском, как ответ на какую-то обиду. И неизвестно, что бы вы вдобавок натворили в доме мужа своим менталом, который используете шиворот-навыворот. Понимаете меня?
— Да, миледи, — Лила горестно поникла.
— Всё хорошо, дорогая, — леди Тамирия погладила её по голове. — Поверьте, теперь всё хорошо. Вы здесь, хвала Пламени, — она уселась в своё кресло и продолжала, — Эбессан сейчас лучшее место для вас, пока не научитесь контролировать силу. Амулеты будете носить постоянно, ментал следует закрыть до минимального, силу — хотя бы до четверти. Зато сможете заниматься с другими девушками, и помимо этого у вас будут дополнительные занятия по управлению менталом. Открываться… то есть снимать ментальный амулет будете только на занятиях с менталистом. Амулет на цепочке с замочком, всегда сможете снять. Неснимаемый амулет на менталиста надевают по приказу короля и Королевского суда, думаю, с вами такого не случится.