Кольцо отравителя (ЛП)

— С этого и стоило начинать, — бормочет она. — Женщины были не единственными жертвами его лжи и обаяния.
— Мы это уже поняли. Я хочу обсудить вот это. — Он пододвигает листы к ней. — Я могу прочесть вам, если…
— Я грамотная, сэр. Всегда считала, что Эндрю Бёрнс на мне только поэтому и женился. Он едва мог разобрать газетную заметку. Все свои деловые бумаги он приносил домой, чтобы я читала их вслух. Я даже писала ответы за него.
  
Она пробегает глазами бумаги и тычет пальцем в одну из них.
— Помню это дело. Тот человек нашел нашу квартиру, ввалился внутрь и орал на меня, пока Эндрю был в отъезде.
— Должно быть, это было непросто, — вставляю я.
Она пожимает плечами.
— Я не винила беднягу. Он потерял жену и думал, что устраивает ей достойные похороны. Он заплатил Эндрю, чтобы её закопали на два метра под землю, а потом пришел посмотреть на работу могильщиков и обнаружил, что те выкапывают старые тела, чтобы освободить место для его супруги.
— Они выкапывали…? — Я во все глаза смотрю на МакКриди. — Они вытаскивали покойников, чтобы положить новых?
— Места в киркьярдах не так уж много, — поясняет он.
Я замираю, а затем сама читаю страницу.
— И дело закрыли?
Клара хмурится — вероятно, из-за моей «юридической» терминологии, и МакКриди поясняет:
— Суд не дал ему хода.
Я кривлюсь.
— То есть бедняга заплатил, чтобы жену закопали поглубже, и её закопали. Но ему никто не обещал, что она там и останется.
— Да, это обычная практика, — говорит мне МакКриди. — На переполненных кладбищах тела хоронят одно над другим. Если хочешь лежать глубже, ты платишь за это, и тогда других — у кого такой гарантии нет — перекладывают.
— Перекладывают куда? — Я машу рукой, обрывая собственный вопрос. Не хочу знать.
— Я знаю, что церковные дворы переполнены. Для того и существуют частные кладбища.
— Но не всегда легко убедить людей, что такие похороны всё еще гарантируют пропуск в рай. — Он поворачивается к Кларе. — Простите за отступление, мадам. Мисс Митчелл в Эдинбурге недавно, и некоторые вещи требуют пояснений.
— Вы очень любезны, сэр, — отвечает она. — Моя мать говаривала, что о характере мужчины можно судить по тому, как он обращается с животными. Я поняла, что она ошибалась. Мужчина может быть добр к зверью и ужасен с людьми. Куда лучший мерило — его отношение к женщинам. — Её взгляд падает на его руку. — Из вас выйдет отличный муж для какой-нибудь леди.
— О, не уверен в этом, но спасибо на добром слове. Что до дела — часто ли ваш муж занимался продажей таких участков?
— Было время. У него была целая мошенническая схема.
— Он работал один? — спрашивает МакКриди. — Или с кем-то в доле?
Тут до меня доходит. Я вскидываю взгляд на МакКриди, который сохраняет внешнее спокойствие, ожидая ответа.
— Он работал с парой человек, — говорит она. — Они копали могилы.
— Вы случайно не помните их имен?
Теперь уже Клара замирает. Она смотрит на МакКриди.
— Тот человек, что умер до моего бывшего мужа… Он ведь был могильщиком, верно?
МакКриди молчит, но Клара торопливо продолжает:
— Я не помню имен. Это было годы назад. Но я знаю, где Эндрю прятал свои бумаги, если это поможет.
Маккриди улыбается.
— Это поможет безмерно, мадам.
Под его улыбкой она краснеет и начинает нервно тереть руки, явно смущенная своей реакцией. Улыбка у МакКриди что надо, и он пускает её в ход на полную катушку.
— Вы знаете, был ли он всё еще связан с похоронным бизнесом? — спрашиваю я.
Она хмурится, и МакКриди переводит:
— Любой вид деятельности, касающийся смерти: участки под захоронение, кассы взаимопомощи или даже аренда карет для похорон. Если его нынешние дела хоть отдаленно с этим связаны, это может помочь.
Она качает головой.
— Я не лезла в его дела с тех пор, как он ушел. Новая миссис Бёрнс тоже женщина образованная. Она была гувернанткой, пока у неё не… ну, возникли проблемы с хозяином дома. Она читает и пишет даже лучше меня. — Клара касается пальцами чашки. — По крайней мере, я так слышала.
— Я понимаю, — говорю я. — Но раз вы недавно с ним общались, возможно, когда он заходил в надежде на ужин, он мог упомянуть свои нынешние дела. Если вы об этом подумаете на досуге…
— Я непременно подумаю. Вы правы, мисс. Может, я и вспомню что-то полезное позже — или про дела, или про тот пудинг.
МакКриди вскидывает бровь, глядя на меня, но я игнорирую его взгляд.
— Это было бы чудесно. Полагаю, у детектива МакКриди больше нет к вам вопросов?
— Нет, — подтверждает он. — Если вы пообещаете мне, что будете дома и пришлете весточку, если что вспомните, я не вижу причин вас задерживать.
— Благодарю, сэр. — Она косится на чайник и сахарницу. — Можно мне еще чашечку?
— Конечно, — отвечаю я, поднимая чайник. — И если вы вспомните что-то важное, я уверена, что смогу найти целый пакет сахара, чтобы отправить его вам с тем, кто принесет нам сообщение.
Она улыбается.
— Вы знаете путь к женскому сердцу, мисс.
***
Клара ушла. Мы в другой комнате, где Грей с нетерпением ждет новостей. Я ввожу его в курс дела.
— Она почти наверняка прячет вторую миссис Бёрнс, — резюмирует Грей. — От которой вы надеетесь узнать происхождение пудинга и то, не были ли дела Бёрнса связаны с тем, что интересовало лорда Лесли и мистера Уэйра.
— Именно, — подтверждаю я. — Я подкупила её сахаром.
МакКриди добавляет:
— А еще она расскажет нам, где искать деловые бумаги Бёрнса, что может вывести нас на связь с мистером Янгом.
— Для этого потребуется еще сахар? — спрашивает Грей.
— У вас дефицит?
— О, так это моим сахаром вы тут торгуете, не так ли?
МакКриди выдвигает стул и садится.
— Ну, уж точно не тем сахаром, что закуплен полицией на народные деньги.
— Так народ хочет, чтобы отравителя поймали, или нет? — парирует Грей.
— Зависит от обстоятельств, — вставляю я. — Если целью будут и дальше такие типы, как Янг, Бёрнс и Лесли, то, может, и нет.
Грей качает головой.
— Я шучу насчет сахара. Можете забрать хоть фунт, если это поможет. Вам только придется пронести его мимо миссис Уоллес.
— Вы ведь шутите, да? Вы знали, что она была цирковой метательницей ножей?
МакКриди смеется.
— Лучше не позволяйте миссис Уоллес услышать ваши шуточки.
— О, я не думаю, что это просто…
Дверь распахивается, в комнату врывается молодой человек, он слегка запыхался, и я беру на заметку: не стоит сейчас педалировать тему цирка. Это не значит, что я её заброшу; я добьюсь ответа на этот вопрос… рано или поздно.
МакКриди встает.
— Сэмюэл…?
Молодой человек, почти мальчишка, хватается за спинку стула, пытаясь перевести дух. — Я ходил поговорить с тем малым. Клерком, который снял новую контору.
— Сайрус Моррис, да. Что…? — МакКриди осекается, его лицо бледнеет. — Он в порядке?
— Д-да, сэр. То есть он в добром здравии. Сайрус Моррис, я имею в виду. Он в полном порядке.
— Хорошо…
— Но он ничего не знает о визите в контору мистера Уэйра этим утром.
МакКриди хмурится.
— Он утверждает, что его там не было?
— Его там не было, сэр. Он сказал, что понятия не имеет, о каком «срочном подписании аренды» я толкую, поскольку всё уже было подписано и доставлено вчера. Он был крайне сбит с толку и очень расстроился, узнав, что мистер Уэйр скончался.
— Можете описать мистера Морриса? — спрашиваю я.
Молодой констебль переводит взгляд с меня на МакКриди.
— Пожалуйста, Сэмюэл, — говорит МакКриди.
— Мисс Митчелл была той, кто встретил его в конторе, когда просматривала бумаги мистера Уэйра.
Сэмюэл кивает и мельком смотрит на меня, прежде чем его взгляд замирает где-то в районе моего лба.
  
— Да, мисс. Ему около тридцати лет, волосы каштановые.
— Бакенбарды? — я быстро поправляюсь: — Бакши?
— Я не заметил никаких.