Кольцо отравителя (ЛП)

— Скажи ему, что это та самая Мэллори, со вчерашнего вечера, — добавляю я.
Мальчишка смотрит на женщину, та кивает.
Пока он убегает, я спрашиваю:
— Значит, бойцовский клуб мне не видать?
— Для леди здесь не место.
— Вот и славно, потому что я не леди.
— Я уже начинаю склоняться к этому мнению, — отвечает она тоном, в котором не чувствуется оскорбления. — Однако ваша подруга — совершенно точно леди.
  
— Верно, но она к тому же химик. Если вам понадобятся обезболивающие или джентльменам внизу, обращайтесь к ней. — Я кошусь на Айлу. — Я знаю, ты делаешь их для брата.
— Слишком часто, — бормочет она. — И если ты расскажешь Дункану, что в этом здании бойцовский притон…
— Не могу. Это нарушило бы и первое, и второе правило бойцовского клуба.
— Неужто я слышу мисс Мэллори? — раздается голос: дверь в подвал снова открывается, и выходит Джек.
— Твоя знакомая? — спрашивает женщина за стойкой.
Джек склоняет голову набок, изучая меня.
— Пока не уверена. Она кажется довольно странной птицей.
— Вот почему я и решила, что она твоя подруга.
Джек отмахивается от женщины.
— Не обращай внимания на Элспет. Она, конечно, совершенно права. Будучи одной из моих старейших и ближайших подруг, она знает мой вкус на людей. Итак, мисс Мэллори, если вы пришли по поводу вчерашних дел — мне нечего вам сказать. Я поговорила с тем человеком, и она обдумывает предложение.
— Хорошо, но вообще-то мы пришли не за этим.
Взгляд Джека скользит по Айле и Саймону. Остановившись на Саймоне, она хмурится.
— Мы знакомы?
Он выпрямляется, хотя и пытается это скрыть; когда он заговаривает, в его голосе слышится холод, маскирующийся под формальность.
— Не думаю, что мы встречались, мисс.
— Не встречались, но мне кажется, что я… — Она осекается, её глаза расширяются. — О. Да. Теперь вижу.
Он напрягается еще сильнее. Быть в центре викторианского скандала — это не то же самое, что видеть своё фото на каждой полосе новостей. Несмотря на всю скандальность его истории, у него не самое запоминающееся лицо, да и «Саймон», полагаю, имя не настоящее. Но это не значит, что его никто не узнает — либо кто-то из прошлой жизни, либо те, кто видел его художественные портреты.
Джек продолжает:
— Что ж, рада видеть, что вы крепко стоите на ногах, сэр. Паршивая вышла история. Денежные мешки думают, что могут откупиться от чего угодно и растоптать каждого, кто встанет у них на пути.
Саймон немного расслабляется и бормочит:
— В точку.
Джек снова поворачивается ко мне.
— Так зачем же вы пришли, мисс Мэллори?
— Я бы предпочла поговорить с глазу на глаз.
Она оглядывается.
— Здесь никого, кроме Элспет, а имея дело с кем-то, кого я плохо знаю, я уяснила, что присутствие друга — это преимущество.
— Ладно, пусть так. — Я достаю сложенный листок и протягиваю ей.
Она разворачивает его и лишь бегло просматривает.
— А-а.
— Вы продали информацию о нашей вчерашней встрече этому репортеру. Я не виню вас за желание заработать на жизнь, хотя и надеялась, что вы более порядочны.
— Вот как?
— Я оптимистка. Иногда до наивности. Я ошиблась, но я пришла не для того, чтобы качать права из-за продажи истории. Это ваше дело. Этот автор знает о смерти лорда Лесли то, чего не знают другие. Я хочу поговорить с ним — лично или через переписку. Я могу предложить информацию по делу в обмен на встречную.
— Информацию по делу? От доктора Грея, я полагаю, и его друга, детектива МакКриди?
— Именно.
— Кажется, вы многого от меня хотите, мисс Мэллори, — произносит она, прислонившись к стойке. — Сначала контакт с тем человеком, теперь с этим.
— Я предлагаю обоим нечто взамен. Первому — защиту. Второму — информацию.
— М-м, да, но у меня такое чувство, что то, о чем вы просите, для вас ценнее. — Она опирается бедром о стойку. — Или, по крайней мере, для вашего нанимателя, доктора Грея, чья сестра… — Её взгляд переходит на Айлу. — А-а. Теперь я понимаю, зачем вы привели подругу. Леди Лесли, я полагаю?
— Вы ошибаетесь, — сухо бросает Айла.
— Она химик, — подает голос Элспет. — По крайней мере, сама так утверждает.
— Ну что ж, в таком случае вы — та самая вторая сестра, верно? Вдова. — Джек делает паузу. — Хотя, полагаю, это больше не выделяет вас на фоне леди Лесли.
Айла молчит.
— Леди Лесли, — размышляет Джек, — которую обвиняют в отравлении мужа. Леди Лесли, у которой сестра — химик. Удивительно, что никто еще не провел эту параллель.
Я оказываюсь перед Айлой раньше, чем она успевает моргнуть; моё плечо сталкивается с плечом Саймона — он среагировал так же быстро.
— Нет, — говорю я. — Если эта параллель всплывет в листке вашего дружка-репортера, я сочту, что информация исходила от вас, а это было бы весьма неблагоразумно.
Её брови взлетают вверх.
— Это угроза?
— Я бы предпочла обойтись без них. Угрозы — это грубо, они переводят дискуссию в русло вражды. Точно так же, как ваши намеки в адрес моего нанимателя.
— Согласен со всеми пунктами, — вставляет Саймон. — Если связь и будет установлена, то лучше бы не этому конкретному автору её проводить.
— И ни слова о нашем груме, — добавляет Айла. — И о его злоключениях.
Джек вскидывает руки.
— Ладно-ладно, не кипятитесь так. Но связь всё равно заметят. Возможно, вам лучше самим сыграть на опережение? Дайте моему другу-писаке эксклюзивное интервью.
Когда Айла напрягается, я вклиниваюсь:
— Вы вообще понимаете, что говорите с сестрой женщины, которую обвинили в убийстве? Зять миссис Баллантайн умер только вчера ночью. Она не свидетельница, случайно увидевшая преступление. Она — член семьи и покойного, и обвиняемой.
— Хорошо. Тогда мой друг может проинтервьюировать доктора Грея.
— И в чем разница? — Я встречаюсь с ней взглядом. — В том, что он мужчина и потому лучше справится с подобным разговором?
Она снова машет рукой.
— Ладно, ладно. Но смею заметить, что миссис Баллантайн может передумать, когда новости всё-таки выплывут наружу. Обещаю, мой друг проведет честное и непредвзятое интервью.
— Таких не бывает, — отрезаю я. — Не тогда, когда акулы почуяли вкус крови.
— Акулы? Вы недолюбливаете прекрасную профессию газетного репортера, мисс Мэллори?
— Я питаю умеренное уважение к тем репортерам, которые доказали, что им можно доверять. Но, по моему опыту, слова «честное и непредвзятое» — это лишь наживка, на которую ловят тех, кто отчаянно хочет оправдаться. Это как полицейские, обещающие подозреваемым быть «честными и непредвзятыми», если те выложат свою версию событий. Я не оспариваю их право заниматься своим делом. Но это не значит, что я хочу прикармливать для них хищников.
— Вы говорите то, что думаете, не так ли, мисс Мэллори? Могу я предположить, что вы предпочли бы исключить из этого дела своих нанимателей и коллегу-слугу и договариваться со мной напрямую? Заключить сделку лично с вами?
— Да.
— Что ж, по рукам. Я дам вам то, что вы хотите, в обмен на бой. — Джек указывает на дверь в подвал. — Судя по тому, что я слышала, вы знаете, что там происходит.
— Знает? — хмыкает Элспет. — Она жаждет это увидеть.
— Что ж, это ваша счастливая ночь, мисс Мэллори. Вы сможете не только посмотреть, но и поучаствовать. У нас там внизу паренек, новичок в кулачном деле. Выйдите против него на ринг, и — победите вы или проиграете — я передам ваше предложение моему пишущему другу.
— Вы хотите… — задыхается Айла. — Вы хотите, чтобы Мэллори дралась?
— Вы её видели, мэм? Она в этом деле посильнее меня будет, потому-то я и не предлагаю себя в качестве противника.
  
— Нет, — говорю я. — Я не собираюсь боксировать с каким-то мальчишкой на потеху публике ради предложения, которое еще могут отклонить.
— О, сомневаюсь, что мой пишущий друг откажется.
— Идите к нему и пусть он платит вам как посреднику. Мы тоже вам заплатим.